Незнакомец в зеркале - Сидни Шелдон

Джилл подошла поближе.

– Как себя чувствуешь?

– Все в порядке. Просто смотрю на воду.

– Как прекрасно, правда?

– Да, если ты акула! – Тоби вздрогнул. – Не хотел бы я так умереть! Всегда боялся утонуть.

Джилл сжала его руку:

– Что тебя терзает?

– Наверное, просто не хочу умирать. Очень страшно: а что там наверху? Здесь я большой человек, все знают Тоби Темпла. А за гробом? Знаешь, как я представляю себе ад? Место, где нет зрителей.

Клуб «Файорс» давал обед, на котором в качестве почетного гостя присутствовал Тоби Темпл. За столом на возвышении, кроме Джилл и Тоби, сидели еще несколько ведущих комических актеров, Сэм Уинтерс и директор телестудии, подписавший контракт с Тоби. Джилл попросили подняться, и приглашенные устроили ей настоящую овацию.

«Они приветствуют меня! – думала Джилл. – Не Тоби! Меня!»

Церемониймейстером на этот раз был назначен ведущий популярного ночного телешоу.

– Не могу передать вам, как счастлив видеть здесь Тоби, – начал он, – потому что, не будь его здесь, пришлось бы обедать в «Форест лон».

Смех.

– И поверьте, кормят там отвратительно! Вы бывали в «Форест лон»? Вечно подают остатки от вчерашних ужинов.

Смех.

– Мы и вправду гордимся вами, Тоби, честное слово. Говорят, вас попросили пожертвовать некую часть вашего тела на научные цели. Эту самую часть собираются поместить в банку и выставить в Гарвардском медицинском колледже. Беда только в том, что никак не могут отыскать достаточно большую банку – все слишком малы.

Рев.

Тоби поднялся для ответного слова и с лихвой отплатил за остроты в свой адрес.

И все согласились, что лучшего праздника в «Файорс-клубе» еще не бывало.

Среди зрителей был и Клифтон Лоренс. Он сидел за столиком в самой глубине зала, около кухни, с остальными незначительными людишками. Пришлось использовать старые связи, чтобы получить хотя бы такое место. С тех пор как Тоби уволил Лоренса, на агенте словно было поставлено клеймо неудачника. Он пытался стать одним из партнеров в большом агентстве. Но что он мог предложить? Клиентов у Лоренса не было. Клифтон обивал пороги других агентств, поменьше, но никому не нужен был пожилой усталый человек – все предпочитали молодых и напористых. В конце концов Клифтону удалось устроиться в маленькое новое агентство. Теперь его недельное жалованье было меньше суммы, которую Клифтон раньше тратил за один вечер в модном ресторане.

Он вспомнил первые дни на новой работе. Владельцы агентства – трое пронырливых молодых людей, скорее, мальчишек (каждому не было и тридцати), бородатые, в джинсах и кроссовках на босу ногу, – называли его папашей и стариком. Они говорили на языке, которого Клифтон не понимал, а их клиентами в основном были звезды рока. Рядом с этими юнцами Лоренс чувствовал себя глубоким стариком, нередко вспоминал о почете, которым пользовался когда-то в этом городе, и ему хотелось плакать.

Некогда веселый, жизнерадостный человек выглядел угрюмым и опустившимся. Тоби Темпл был его жизнью, и теперь Клифтон ни о чем больше не мог думать. Только о временах, проведенных с Тоби. И о Джилл! Клифтон винил во всем случившемся только ее. Тоби был ни при чем – эта сука настроила его против всего мира. Как же Клифтон ненавидел ее!

И сейчас, сидя в глубине комнаты, наблюдая, как толпа аплодирует Джилл Темпл, Клифтон случайно услышал, как кто-то из сидящих рядом прошептал:

– Этот ублюдок Тоби – настоящий счастливчик. Хотел бы я ее попробовать! Что она только не выделывает в постели!

– Ну да? – цинично спросил кто-то. – А ты откуда знаешь?

– Видел ее в порнофильме, в «Пуссикэт-тиэтр». Поверишь, думал, она из этого парня все внутренности высосет!

Горло Клифтона внезапно так пересохло, что он с трудом ворочал языком:

– А… Вы уверены?.. Это была Джилл Касл?

– Ну да, – ответил незнакомец, – совершенно уверен. Только там она под другим именем – Жозефина… не помню. Какое-то идиотское польское имя. – Он уставился на Клифтона: – Эй! Вы, случайно, не Клифтон Лоренс?

Часть бульвара Санта-Моника, расположенная между Файферксом и Ла-Синега, принадлежит к территории округа и подчиняется окружному, а не городскому муниципалитету. На площади всего в шесть кварталов располагаются четыре кинотеатра, демонстрирующих так называемую жесткую порнографию, полдюжины книжных магазинов, где клиенты могут зайти в кабинку и посмотреть через глазок порнофильм, десяток массажных салонов с полуобнаженными девушками, готовыми представить любую услугу, кроме, конечно, массажа.

В самом центре этого клочка земли и находится «Пуссикэт-тиэтр».

В темном зале было человек двадцать зрителей, почти все мужчины, если не считать двух державшихся за руки женщин. Клифтон оглядел публику и удивился – ну что могло заставить этих людей сидеть в темном, душном закутке и часами смотреть, как другие люди совокупляются в различных позах.

Началась картина, и Клифтон забыл обо всем, поглощенный происходящим на экране. Сюжет был прост: молодой преподаватель колледжа просил студенток прийти к нему вечером позаниматься дополнительно. Все студентки были молоды, крайне привлекательны, с невероятными фигурами, и не было того, чего бы они ни проделали в постели. Пройдя через все виды сексуальных упражнений, преподаватель наконец удовлетворился.

Но Джилл в фильме не снималась. Она должна, должна быть здесь! Это единственный шанс для Клифтона отомстить за все, что она с ним сделала! Он пригласит Тоби посмотреть картину. Это, конечно, нанесет бедняге удар в самое сердце, но он переживет. И когда поймет, на ком женился, выбросит эту шлюху из дома. Джилл просто не может не появиться на экране.

И внезапно она появилась в переливающихся цветных, великолепных красках. Да, она здорово изменилась с тех пор – похудела, стала еще красивее, еще утонченнее. Но все же это была Джилл. Клифтон не отрывал глаз от экрана, упиваясь происходящим, не в силах насытиться, полный огромной, давно уже не испытываемой радости, охваченный злобным торжеством.

Наконец пошли заключительные титры. Вот оно: «Жозефина Цински». Вскочив, Клифтон отправился в будку киномеханика. В маленькой комнате, скорчившись в углу, мужчина в рубашке с короткими рукавами читал бюллетень скачек. Подняв глаза на вошедшего, он сказал:

– Эй, приятель, сюда вход запрещен!

– Я хочу купить копию этого фильма.

– Не продается, – покачал головой мужчина и вновь углубился в чтение.

– Слушай, даю сотню баксов. Никто не узнает.