Заветные желания (СИ) - Ольховский Даниил

Иво сунул меч обратно в ножны, затем взглянул на старика. Тот пришел в себя, вновь встретил бауманца выражением лица, как будто он стал филином, затем усмехнулся, отбросил все прочие мысли.

— Что-то упущено, Иво. И в этом упущенном таится ответ.

Иво почесал затылок.

— Хороший вопрос.

— И требуются такие же хорошие ответы. Давай по порядку, еще раз. Все, что известно — даже самое бредовое. В бреде обычно и таится сложная истина, как бы не было странно.

Рядом были ящики. Большие, в таких обычно перемещали тяжелые и крупные грузы между городами — торговое удобство, не более. Ордовик подпрыгнул и уселся на него, отстегнул меч, дабы тот не упирался в стенку ящика и не мешал свободной и удобной посадке. Он пересекся взглядом с Иво. Хотели одновременно что-то сказать, однако предводитель ордена уступил.

— Парки — демон судьбы. Предстает в облике, уже сыгравшем огромную роль в судьбе жертвы. И облик этот может быть как живого, так и уже покинувшего этот свет существа.

— Разве не только живого? Про обличие мертвых я впервые слышу, — Ордо всерьез удивился, что на секунду взбесило Иво.

Черный изгнанник прошипел и выругался.

— Я не пойму, как прийти к общему выводу, если все так рознится? Что это за тварь такая?

— Значит, — Чудовище из Анаретты сразу же подхватило, — давай исходить из общей информации. Вспомни все трактаты, гримуары, пособия, вспомню всю демонологию, все учения. Вспоминай, Иво. Вспоминай хоть что-нибудь, что может помочь. Мы не могли так грубо ошибиться.

Изгнанник погрузился в свои же мысли. Он был силен в теории, всю демонологию изучил еще будучи ребенком — хвала Гордолину, понимавшему, что от судьбы мальчика не упрячешь и рано или поздно он займется тем, для чего был рожден. Тем более, учитывая, что данную литературу уже не достанешь так просто — все профессиональные учения о демонах были либо сожжены, либо помещены в крупнейшую магическую библиотеку в Алантее, откуда никто ничего не может вынести. Такая же участь постигла и все учения анимансии — древнейшей науки, изучавшей души и все ее явления. Причиной такой запретности что демонологии, что анимансии, являлись те самые отвратительные всему миру гибриды живых и демонов.

В памяти предстал каждый переплет книг. Каждая страница. Каждая ночь, проведенная за чтением и изучением тайных знаний, оставленных предками. Черный изгнанник помнил каждый вид низшего демона. Самые популярные и часто встречающиеся: бес, марш, черт, имп. Помнил самые опасные виды: аванит, цербер, ифрит. Прекрасно помнил про суккубов и инкубов, что были чрезвычайно редкими представителями, застрявшими в Ассии. Помнил треклятых фамильяров, представляющих собой созданного хозяином демона-духа, которых вообще классифицировать едва возможно. Помнил про отвратнейших балузов, способных своей силой снести целую деревню с лица земли, помнил про крикс, самых, наверное, мерзких и противных демонов. И, конечно же, он помнил про тех самых демонах «парки». О тех, о ком во всей демонологии информации «с ноготок», и та ничем толком не поможет.

— Ничего, Ордо. Ничего такого, что я мог бы связать.

— Ай, чтоб тебя…

Ордовик склонил голову. Он был явно недоволен происходящим. Где-то в глубине души винил себя за всю ту беспомощность и жалость, в которой они оказались. Каким бы опытным Иво не был, не он был тем великим и небезызвестным Ордовиком, создателем и предводителем крупнейшего изгнаннического сообщества. Даже будучи профессионалом своего дела, Иво был моложе, не обладал таким опытом, каким обладал Ордо. И, если даже такой опытный старик-изгнанник не может повлиять на ситуацию, нет смысла винить кого-то, кроме себя.

— И все же, я не понимаю, Ордо. Я не поверю, что помимо внешности, парки умеет скрывать ауру. Ауру имеет любая душа, абсолютна. Ее невозможно замаскировать или, тем более, скрыть полностью. В это я ни за что не поверю.

— Ну-с, Иво, — Ордо спрыгнул с ящика, выглянул на широкую улицу, на которую они так и не вышли, — я не обладаю этим чудным шестым чувством. Да и, драть ее под хвост всем табором, эта бестия настолько неизвестна, что я уже ничему не удивлюсь!

— Можно ссылаться на множественные физические характеристики. Но душа у всех одинаковая. Нет душ темнее или светлее — душа одна и та же. То же можно сказать и про ауру.

— А ты уверен в этом… суждении? В том, что все души одинаковы? — Ордо встретил Иво неуверенным взглядом, в котором отчетливо проглядывались сомнения в любом утверждении об этом мире.

Иво же напротив — уверенно кивал.

— Это не мои доводы. Это подтвержденная информация, которую мне еще очень давно рассказали последние оставшиеся эльфские анимансеры.

Чудовище из Анаретты сплюнуло на землю.

— Хорошо иметь таких друзей в великом Златом лесу. Аж завидно. Однако, даже если и так, я уже не знаю, чему верить, а чему — нет. Может, мы все-таки ошиблись? Бог с ним, я поверю в то, что ауру скрыть невозможно, однако, если руководствоваться этой информацией, значит и демона здесь нет? Нет никакого парки? И все слухи оказались в действительности лишь слухами. А все проблемы исходят от людей?

— Не думаю, Ордо. Я… Тогда, в поле, когда ты меня впервые встретил, я видел не тебя. Я вообще не думаю, что ты там был изначально. Я видел человека. Старика. Старика, что сыграл огромную роль в моей судьбе. Я видел его своими глазами, отчетливо помню, как он стоял и смотрел на меня. Подобное может лишь парки.

— Тебя лихорадило, Иво. Все чувства смешались, ты не видел ту грань реальности и вымысла. Всего лишь привиделось — я встретил тебя тогда, и помню каждое твое движение вплоть до момента, пока не огрел тебя лопатой со всей силы и ты не рухнул мертвым грузом.

Иво насторожился.

— Те два дружинника — Гринго и Динли — они поведали, что приехали сюда лично, потому что юнец из этого города ворвался в королевский двор прямо в ноги Гордолину. Он был похож на пса скорее, чем на человека, все время хлюпал и рыдал, молвил о спасении, молвил, что демон его семью убил…

— Это тем более мимо. Мальчик был напуган и мог сказать что угодно, сам понимаешь. А что до демона, так сам понимаешь, что парки обретает обличие кого-то судьбоносного. Мальчишка не мог физически увидеть демона.

— А что, если парки обретает обличие лишь для того, кого изгоняет?

Ордовик фыркнул.

— Да, эта тварь — огромный секрет для всего изгнаннического общества. Но то, что он обретает чье-то обличие и не имеет своего исконного внешнего вида, чистейшей воды факт! Это единственное, о чем упоминается в любом источнике, будь то слухи, сказы или научные письмена. Единственная и неоспоримая информация.

Иво все еще раздумывал о том, где и в чем они с Ордовиком ошиблись. И каждый раз, когда он приходил к какой-то версии, та сразу же разбивалась в пух и прах.

— Бабки эти еще, — Ордо плюнул дробью в сторону, видать, сильно был раздражен, — со своими хатками, лавками, шавками!

— Насколько я помню, ты им очень понравился. А они, смею предположить, тебе. Что сейчас-то не так? — Иво явно иронизировал.

— Да херню они несли. Нет, ну я слышал от некоторых изгнанников, что парки любят заниматься всяческими шалостями, но, если так подумать, то это ж ересь полная. Чушь да и только. Какая логика? Какой смысл? Он, прежде всего, демон, который стремится изгнать и поглотить живую душу. Если, в случае суккубов или инкубов, я могу понять бурное стремление утолить нескончаемую сексуальную тягу, мушто это их особенность как демонов похоти, они, трахаясь, восполняют силы и энергию, или какая-нибудь Лилит — тварь, смахивающая на суккуба, но пожирающая души исключительно новорожденных — такова ее специфика. А здесь, Иво, какая-то бесовщина. Не поверю я, что демон судьбы восполняет силы с помощью шалостей и проказ.

— Уже не веришь?

Ордо вновь посмотрел этим взглядом филина. Иво аж вздрогнул.

— Уже не верю. Уже не могу ничему верить. Запутался, и чувствую, распутать этот сраный клубок судьбы мне поможет только фляга едкого дрянного пойла!