Ночь ворона, рассвет голубя - Рати Мехротра

Глава 16

Был вечер – тот мимолетный миг между закатом и сумерками, когда день, казалось, замирал и не был готов ни остаться, ни уступить место ночи. Катьяни поспешила через двор к хижине для посетителей, с нетерпением ожидая встречи и в то же время молясь, чтобы та оказалась короткой и она не пропустила вечернюю трапезу.

У входа она отодвинула в сторону травяной коврик, приготовившись к тому, что ее бывший однокурсник, который теперь был коронован как наследный принц своего королевства, предстанет перед ней совсем другим.

Но Ирфан выглядел точно так же, как и прежде: взъерошенный и ясноглазый, одетый в растрепанные желтую курту и белые брюки. С уже привычной ей ухмылкой он поднялся со своего стула – настоящие стулья в гурукуле были только в хижине для посетителей, – чтобы поприветствовать ее.

– Катьяни, рад тебя видеть.

Он подошел к ней, раскинув руки, как будто ожидал объятий. Она, конечно, не собиралась его обнимать.

Катьяни осторожно отступила на шаг назад и поклонилась:

– Наследный принц Ирфан.

Его улыбка слегка померкла.

Почему он попросил о встрече с ней наедине? И почему Ачарья исполнил его просьбу? Ее статус изменился, и теперь она была почти что постоянной ученицы гурукулы; по крайней мере, никто не собирался ее выгонять. Если только ей не удастся соблазнить Дакша и разрушить его обет безбрачия, о чем она так часто мечтала. Ирфан, хотя когда-то и учился в гурукуле, теперь был чужаком. Такая встреча должна была проходить в присутствии Атрейи.

– Катья, – сказал юноша с ноткой мольбы в голосе, – мы учились здесь вместе. Не нужно формальностей.

– Наследный принц Ирфан, – сказала она, подчеркивая его титул, и раздраженная тем, что он назвал ее Катьей, – мы больше не учимся вместе. Я слышала, по достижению совершеннолетия ты прошел церемонию и теперь официально являешься наследным принцем королевства Соланки.

– Ну да. Это должно было случиться рано или поздно, если бы только я сильно не напортачил.

Он сделал шаг вперед, как будто хотел сократить расстояние между ними.

– Нимайя передает привет.

При упоминании о подруге Катьяни оживилась:

– Как она?

Его лицо стало серьезным.

– Беспокоится о тебя. Вы трое уехали так стремительно, а Ачарья ничего нам не рассказал.

– Пожалуйста, скажи ей, что со мной все в порядке и беспокоиться не о чем.

– Разве нет?

Он наклонил голову:

– Я слышал, что произошло в Аджайгархе. Мне жаль, что меня там не было и я не мог помочь. Но я приехал сразу же, как только смог придумать причину покинуть Патан.

Катьяни нахмурилась:

– Но почему ты здесь?

Он наклонился вперед:

– Чтобы сделать тебе предложение.

– Какое еще предложение?

Она прищурила глаза:

– Я была ранена, наследный принц. У меня осталась лишь доля силы, к которой я привыкла. Прямо сейчас из меня выйдет не лучшая телохранительница, даже будь ты готов закрыть глаза на весь этот «заговор с целью убийства королевской семьи Чанделы».

– Это ложь!

Он ударил кулаком по своей ладони, напугав ее. Она никогда раньше не видела его сердитым.

– Ты любила Айана. Он был тебе как брат. Ты бы никогда не причинила ему вреда. Любой, кто хоть что-нибудь о тебе знает, сразу должен был это понять.

Она прикусила губу. Это правда, и от этих слов ей стало чуть легче. Но в то же время она вновь испытала укол боли. Почему никто на суде не выкрикнул этих слов в ее защиту?

Он прочистил горло:

– В любом случае. Я пришел сюда не для того, чтобы тебя нанимать. Я пришел с предложением заключить брак.

У нее отвисла челюсть.

– Чей брак?

– Твой. И мой.

Он поднял руку, как будто хотел дотронуться до нее, но она скрестила руки на груди, и он замер.

– Как жена наследника Соланки, ты будешь под моей защитой. Никто и никогда больше не посмеет поднять на тебя голос.

Неужели он окончательно растерял здравый смысл? Она знала, что он был в нее влюблен, но влюбленность – это одно, а брак совсем другое. Особенно когда дело касается наследного принца королевства.

– Наследный принц Ирфан, спасибо за твое предложение, – сказала она. – Но я должна отказаться.

Ирфан уставился на нее с открытым от удивления ртом. Вероятно, он воображал, что любая нормальная девушка ухватилась бы за шанс выйти за него замуж. Но если он относил Катьяни к категории «нормальных», значит, он знал ее куда хуже, чем думал.

– Я понимаю, что это… э-э… неожиданно, – сказал он, подбирая слова. – А девушки смущаются таких вещей.

– Только не я, – отрезала она. – Ты сказал мне говорить без формальностей. Я собираюсь последовать твоему совету и говорить откровенно. Ты наследник своего королевства. Твои родители наверняка уже устроили твой брак с подходящей принцессой.

– У принца может быть больше одной жены… – начал он, но она перебила.

– Ни один король не выдаст за тебя свою дочь, если ты возьмешь меня в свой дворец. Не говоря уже о женитьбе. Ты даже не можешь нанять меня в качестве своего телохранителя. Нет, Ирфан, дай мне сказать. Мое присутствие в любом случае запятнает твою репутацию. Твой отец, король, никогда этого не потерпит. Если ты будешь упорствовать в своей глупости, он передаст корону твоему младшему брату. Как бы ты его ни любил, он повеса и транжира и совершенно не подходит для правления.

Она знала это из множества докладов, предоставленных ей шпионами за прошедшие годы.

Ирфан поморщился и опустил голову.

Она глубоко вздохнула и продолжила:

– Если линия наследования окажется под угрозой, королевство погрузится в хаос. Тебе следует немедленно вернуться. Скажи своим родителям и советникам, что приезжал сюда ради частного урока медитации или, например, задать Ачарье какой-нибудь срочный вопрос об управлении государством.

– А как насчет тебя? – вырвалось у него. Ирфан поднял голову. – Чего ты хочешь? Ты согласна вечно прятаться в этой гурукуле? Я думал, ты ненавидишь это место.

– Мы больше не дети, наследный принц, – сказала она, стараясь, чтобы ее голос звучал ровно. – Не имеет значения, чего мы хотим. Важно лишь то, что мы делаем.

– Но для меня это имеет значение.

Он смотрел на нее своими огромными глазами, как томящийся от любви теленок, отчего Катьяни чувствовала себя неловко.

– Я знаю обо всех правилах и условностях. Но если ты будешь со мной, я готов сражаться хоть со всем миром.

Предложение руки и