День Победы. Гексалогия (СИ) - Андрей Завадский

В кармане советника по безопасности заверещал мобильник. Достав рубку, Бейл, удивленно вскидывая брови, сообщил главе администрации:

— Это Флипс!

Ткнув клавишу громкой связи, Бейл услышал взволнованный голос главы Госдепартамента:

— Что там у вас происходит? Я не могу связаться с президентом!

— У Мердока сердечный приступ! Сейчас он уже на полпути в больницу!

— Дьявол! У нас чрезвычайная ситуация!

— Энтони, все под контролем, — успокаивающе произнес Натан Бейл. — В Сан-Франциско уже работают все экстренные службы! Мы справимся!

— К черту Сан-Франциско! Несколько минут назад подразделения Народно-освободительной армии Китая перешла российскую границу. Морские пехотинцы генерала Флетчера ведут бои с китайцами на подступах к Уссурийску! Пекин фактически объявил нам войну!

Алекс Сайерс, едва не сев мимо кресла, разинул рот, потрясенно уставившись на Натана Бейла, а тот лишь мог, что ошарашено мотать головой, пытаясь убедить самого себя, что все это — только дурной сон, который вот-вот закончится. А русское Приморье уже содрогалось от рева сотен моторов и поступи тысяч человеческих ног.

Майор Хао Пэннин раздраженно поморщился, когда в его палатку вломился, шумно дыша, посыльный. Юный сержант с раскрасневшимися щеками и выпученными — это у китайца-то — глазами, открыл рот и что-то попытался сказать, но лишь закашлялся, удостоившись раздраженного хмыканья своего командира.

— Товарищ майор, — наконец, смог выдавить из себя кое-как отдышавшийся посыльный. — Товарищ майор, получен приказ выступать немедленно!

Хао Пэннин, командир мотопехотной роты Шестой бронетанковой дивизии Народно-освободительной Армии Китая вздрогнул, а затем, вскочив со стула и отшвырнув в сторону вставшего посреди дороги сержанта, выскочил из палатки, окунувшись в привычную атмосферу военного лагеря. Его рота, как и вся дивизия, лучшая во всей китайской армии, оснащенная новейшим оружием, предыдущие полгода не вылезала с полигонов, сжигая за день железнодорожный состав снарядов и патронов. А затем пришел тот неожиданный приказ, и войска рекой хлынули на север, к границе с Россией, чтобы, уткнувшись в широкую ленту Уссури, замереть в напряженном ожидании. Раскинулись среди таежных перелесков настоящие палаточные города из сотен брезентовых «шатров», замерла в укрытиях-норах умело спрятанная от чужих взглядов техника, потянулся в небо ароматный дымок от полевых кухонь, и тысячи солдат и офицеров, наконец, смогли перевести дух, но каждый в глубине души понимал, что этот «курорт» может оказаться недолгим. И вот теперь, покинув свою палатку, майор зычный голосом крикнул:

— Тревога! Все по машинам! Выходим через десять минут! Палатки, кухни — все бросать! С собой только боеприпасы и топливо!

Смолк негромкий гул спокойных голосов, вместо него над лагерем разнеслись отрывистые команды, и сотни людей принялись метаться, будто в панике, но на самом деле каждый знал свое место и свою задачу в этом обманчивом хаосе. Через шесть минут взревели двигатели боевых машин пехоты ZBD-97, находившихся в постоянной готовности к маршу. Одна из БМП приняла в свое гулкое бронированное нутро самого майора, и, едва устроившись на жестком сиденье, Хао Пэннин, натянувший шлемофон, скомандовал:

— Вперед!

Бронемашины, окутавшись клубами выхлопных газов, рванули с места в карьер, выруливая на уходивший к северу проселок и выстраиваясь в длинную вереницу. Колонна под лязг гусениц и рокот дизелей рванула к границе.

— Товарищи, — раздался в эфире голос командира, зачитывавшего приказ под грохот металла. — Наступили опасные времена. Америка, взявшая себе право решать судьбы всего мира, готова обратить свою мощь против нашей родины. Она вплотную подбирается к нам, опутывая сетями своих военных баз, и вот теперь чужие войска угрожают с севера, с русской территории, куда они вошли под предлогом помощи, но это ложь. Россия для американских империалистов — плацдарм для прыжка в Китай, и они уже изготовились к этому прыжку. Опередим их, ударим первыми, дадим бой на чужой земле, чтобы спасти свою родину! Мы перейдем границу с Россией и отбросим американцев, если те осмелятся сопротивляться! Наша рота наступает на Хабаровск — крупный русский город с многочисленным американским гарнизоном. Мы заставим его сдаться или уничтожим, если только в нашу сторону будет сделан хотя бы один выстрел. Будьте готовы вступить в сражение в любую секунду! Возможно, кто-то из нас вскоре погибнет, но каждый должен помнить, что любая жертва будет принесена во имя будущего нашей родины и нашего народа!

Вся дивизия, этот огромный, сложнейший механизм разрушения, пришла в движение в эти минуты. Дороги, уводящие на север, в один миг оказались забиты сотнями многотонных железных чудовищ — танков, самоходных орудий, бронемашин. Но не они первыми вступили в этот край. Распахнув люк и высунувшись по пояс наружу из резво мчавшей по ухабам БМП, Хао Пэннин заметил движение в лощине справа от проселка. Приглядевшись, он различил пусковые установки зенитного комплекса HQ-16, уже приведенные в боевую готовность, с поднятыми вертикально связками цилиндрических транспортно-пусковых контейнеров с ЗУР. А чуть поодаль вращалась антенна подвижной РЛС, сканируя воздушное пространство не только над китайской территорией, но и над южными районами России на сотни километров. Зенитный зонтик уже был развернут, готовый прикрыть рвущиеся к границе ротные и батальонные колонны. И именно рота Хао Пэннина оказалась первой, вышедшей к берегу Уссури. И там БМП, под гусеницами которых уже скрипел песок, застыли, выстроившись вдоль уреза воды.

— Понтонный парк прибудет сюда только через час, товарищ майор, — растерянно сообщил начштаба своему командиру, задумчиво уставившемуся на тяжелые волны, лижущие песчаный берег. Река, вливавшаяся в Амур, чтобы вместе нести свои воды в Тихий океан, здесь достигала в ширину более километра. — Они сильно отстали из-за какой-то аварии. Кажется, мост обрушился под одним из наших танков!

Хао Пэннин раздраженно выругался:

— Тыловые кретины! Кого-то точно поставят к стенке! Хотя бы час промедления — и американцы обрушатся на нас всей своей мощью!

Где-то вдалеке раздался грохот, заставивший офицеров разом вскинуть головы. Над сопками протянулась дымная полоса, отмечая курс стартовавшей из недальней рощи зенитной ракеты HQ-16, а через минуту высоко в небе вспухло облачко взрыва. Сноп осколков, в который превратилась боеголовка, изрешетил пластиковый фюзеляж и плоскости беспилотного разведчика RQ-1 «Предейтор» ВВС США, едва «дрон» пересек границу воздушного пространства. От звука далекого взрыва майор Хао поморщился и решительно произнес: