Мамы-мафия - Керстин Гир
Шрифт:
Интервал:
Закладка:
– В самом деле, точно как Констанца в её возрасте, – говорили они. Девочки не очень охотно выслушивают подобное. Я и сейчас хочу как можно меньше быть похожей на свою мать. Ко всему Нелли нашла мои фотографии с конфирмации – я в возрасте 14 лет с поникшими плечами, очками и школьными туфлями размера 41,5 – и из-за этого разразилась слезами.
– Что, я так выгляжу? – рыдала она.
– Нет, моя дорогая, – попыталась я успокоить её. – Ты унаследовала от меня только хорошие черты.
– Какие такие хорошие черты? – невежливо рыдала Нелли.
Моя дочь была рада, что ей наконец предоставилась возможность вернуться в Кёльн, а нам с Юлиусом не оставалось ничего другого, как терпеливо ждать на Пеллворме, пока не смонтируют чёртово отопление.
Юлиус, правда, охотно бывал здесь, и он ведь был мальчик, а мальчиков мои родители любили, да и свежий морской воздух нам обоим был на пользу. Мы килограммами собирали мидии и невзирая на погоду очень много времени проводили вне дома, не в последнюю очередь потому, что мы избегали часто пересекаться с моими родителями. Для меня было не просто проводить с ними так много времени, у них была своя особенная манера давать мне понять, кем они меня считают: а именно никем. Моя мать не пропускала ни одного дня, чтобы не сказать мне:
– Если бы ты в своё время послушала нас и нашла себе работу! Все эти годы пробездельничать! Из этого не могло получиться ничего хорошего. И вот ты здесь – без мужа и без профессии.
– И с кучей голодных ртов на шее, – имел обыкновение добавлять мой отец – как будто у меня было по меньшей мере четырнадцать детей, которые за похлёбку должны были просить милостыню на улице.
У них не было винного погреба, где бы я могла искать утешения, а для самодельной "наливки" из чёрной смородины, которую моя мать заготавливала годами, я была недостаточно несчастна. Кроме того, часто шёл дождь. Поэтому я в конце концов была действительно рада, когда Лоренц позвонил и сказал:
– Радуйся, отопление смонтировано, всё подготовлено, и Юлиус получил место в детском саду "Вилла Кунтенбунт"! Вы можете ехать домой.
Если бы он ещё сказал, что излечился от опухоли мозга, я бы возликовала от души.
Ну, во всяком случае, мы наконец снова были дома.
Я взгромоздила тяжёлый чемодан на каменные ступеньки у входной двери и глубоко вдохнула. В этот момент дверь открылась, и из неё вышел бородач из квартиры сверху. Узнав меня, он вдруг дико заторопился и, не поздоровавшись, споткнулся о чемодан и побежал прочь.
– Приятно было снова вас видеть, – сказала я, но бородач уже убежал, причём так быстро, как будто за ним гнался сумасшедший с ножом. Наверное, он думал, что я сбежала из дурдома, в котором провела последние семь недель. При этом на сей раз на мне были туфли, причём от Гуччи.
– Я хочу спать, – сказал Юлиус. Он был ужасно бледный, и я спешно стала открывать входную дверь, которую бородач так бездумно захлопнул.
Но дверь глупым образом не открывалась. Ключ не подходил к замку.
Я позвонила в домофон.
– Да? – ответил мне голос Нелли, причём довольно мрачный.
– Нелли, дорогая, это мы! – пропела я. – Но с дверным замком что-то не так, кто-то должен сойти вниз и открыть нам дверь.
Теперь в домофоне раздался уже голос моего всё ещё мужа.
– Подожди, мы сейчас будем готовы.
– К чему готовы?
Но в домофоне раздался лишь треск.
– Мы сейчас окажемся в тепле, – сказала я Юлиусу. – Ты был очень храбрый. Потом я расскажу тебе историю об одном мальчике, который ехал на поезде и которому стало плохо.
Я услышала шаги на лестнице, затем Лоренц открыл входную дверь. Он выглядел ещё лучше, чем обычно – какой-то более загорелый. Теорию насчёт опухоли мозга можно было спокойно отмести в сторону. Этот мужчина не был болен!
Но всё-таки он мне улыбался. Примерно так же сердечно, как улыбаются продавцу пылесосов, но всё же.
– Супер, что вы так пунктуальны. Можно сразу же выдвигаться.
Выдвигаться? Куда это? Ах, как это типично для него – наверное, он не имел желания готовить.
– Если ты собираешься отправиться с нами в Макдональдс – Юлиус заблевал уже половину Кёльна, – сказала я.
– Что? – Лоренц наморщил лоб. Он присел на корточки и обнял Юлиуса, но тут же отодвинул его от себя обеими руками. – Не зарази меня, малыш. Желудочно-кишечные проблемы мне сейчас совершенно ни к чему.
– Это только из-за сока фрау Майер, – сказал Юлиус.
На лестнице за Лоренцем показалась Нелли, нагруженная, как ослик, рюкзаком, сумкой и чем-то вроде скрученной в рулон постели. Когда я увидела своё веснушчатое, длинноногое и большерукое дитя, у меня слёзы навернулись на глаза. Я не видела её пять недель. Мы ещё никогда так надолго не разлучались. Я очень скучала и звонила ей два раза в день (по мобильнику, потому что мои родители использовали телефон только в экстренных случаях. А также по праздникам и дням рождения, на экономном тарифе). Я сильно подозревала, что соскучилась только я, без взаимности. Нелли было бы достаточно, если бы я звонила ей раз в две недели (максимум).
Не важно. Я обняла свою большую дочку так крепко, что рулон постели соскользнул на пол, вместе с находящимся внутри плюшевым осликом с поникшими ушами.
– Ну что, хорошо провела время с папой?
– Мама! Не дуй мне так в ухо! – Нелли высвободилась. – Привет, Юли! Давно не виделись.
Юлиус радостно улыбнулся Нелли.
– Нелли, меня три раза вырвало. Один раз в поезде, один раз в мусорку для бумаг и ещё раз на пальто одного дяди.
– Да, из-за чего мы, наверное, появимся на стендах «Их разыскивает милиция», – сказала я, поднимая с пола плюшевого ослика. – Но что мне было делать? Я не могла записать наш адрес старому ворчуну, потому что тогда электричка ушла бы без нас. Ой, он был такой злой.
Юлиус кивнул.
– Папа? Что такое оглупевшая, дибейная баба?
– Дядя, наверное, имел ввиду твою маму, – сказал Лоренц. Судя по его взгляду, Хайнрих высказался словами, идущими от сердца Лоренца. – Но сейчас пора ехать. Садитесь в машину, мы отправляемся в ваш новый дом.
– Сейчас? – разочарованно спросила я. – Лоренц, уже темно, и я, голодная и холодная, притащилась сюда с вокзала с тяжеленным чемоданом и ребёнком, которого тошнит…
– Я всё-таки думаю, что для всех было бы лучше, не теряя времени, организовать переезд, – сказал Лоренц. Он бросил выразительный взгляд на Юлиуса и захлопнул за собой входную дверь. – Хотя переезд – это слишком громко сказано. Там есть всё, что вам нужно. Не хватает только жильцов. – Он весело рассмеялся.
Я бы с удовольствием заехала ему по уху Неллиным осликом.
– Папа торопится от нас избавиться, – сказала Нелли. – Он только что почти столкнул меня с лестницы.
– Как мило, – сказала я. Ах, если бы я осталась в поезде и поехала бы с Майерами через Y в Оффебах у Франкфотта. Возможно, они бы нас всё же усыновили, если бы мы очень попросили.
– Не преувеличивай, Нелли, – сказал Лоренц. – Я не знаю, к чему эта дискуссия. Завтра мне нужно работать над кучей актов, и у меня не будет времени вас отвозить, поэтому поехали, нечего тут копаться, Юлиусу пора спать.
– А мне нужно в туалет, – заявила я и начала опять возиться своим ключом в замке.
– Через двадцать минут ты сможешь сходить в мамин туалет – я имею ввиду, в твой туалет, – сказал Лоренц и нервно засмеялся.
Лоренцу, видимо, надо было ещё к этому привыкнуть, и мне тоже: «мамин туалет» стал теперь туалетом Констанцы, это было нотариально заверено.
Тем не менее.
– Мне надо сейчас, – объяснила я. Лоренц ужасно торопился начать свою новую, бессемейную жизнь. Наверное, его бывшей семье уже нельзя было использовать даже его туалет. – Ключ заедает… – Я замолчала, потому что у меня внезапно возникло подозрение. Я недоверчиво посмотрела на Лоренца: – Ты случайно… ты не поменял замок?
– Поменял. – Лоренц глянул на часы.
– Но… – Это было неслыханно. Он заменил замок, как будто я была преступница, от которой надо защищаться! – Ты не считаешь, что было бы достаточно поменять замок в квартирной двери? То есть если бы мне пришла в голову идея украсть твою видеосистему, пока ты на работе. Или, – эта мысль пришла мне в голову только что, – задушить тебя подушкой во сне!
Лоренцу мои размышления показались обременительными. Моё открытие его не смутило.
– Конни, пора ехать. Юлиус мёрзнет.
Я в этот момент охотно бы ударилась в одну из Неллиных истерик и устроила бы Лоренцу сцену прямо на улице, но я не любила сцен. Вместо этого я упрямо повторила, что мне срочно нужно в туалет, не важно, насколько он торопится.
Лоренц со вздохом уступил. Он сунул Нелли в руку ключ от машины и велел ей отправляться вместе с Юлиусом в подземный гараж и ждать нас там.