Аквамарин (часть 2): по моим правилам - Наталия Матвеева

Люк бегло посмотрел на номера, затем с самым сосредоточенным видом развернулся к мониторам и принялся что-то молниеносно набирать на клавиатуре.

– Посмотрим. – кивнул он, открывая какие-то окна и печатая непонятные команды и символы, которые для Лив выглядели как бессмысленные наборы букв и знаков.

Около пяти минут он стучал пальцами по кнопкам, переключаясь то на один экран, то на другой, заставляя Лив нервно выстукивать кроссовком по серому, полысевшему ковру, застилавшему полы в этой комнате, и, наконец, он вздохнул и проговорил:

– У вашего врага очень хорошая конспирация. Все номера были приобретены на разные имена и разные паспортные данные, которые не имеют между собой ничего общего. – он посмотрел на Лив, и та удрученно вздохнула. – Но есть кое-что, что их объединяет. – он слегка улыбнулся и, посмотрев на один из мониторов, наколдовал на экран карту Нью-Йорка и вывел какие-то красные точки. – Вот. Это места, откуда шел сигнал во время его звонков. Все они, – он указал на точки, и Лив жадно прильнула к экрану, как и Макс, вдумчиво глядящий с другой от Люка стороны, – сосредоточены в одном районе – в Бронксе. Значит, ваш противник, вероятнее всего, проживает где-то там. А вот эти два номера, – он указал на них в бумажке Лив, – были приобретены в одном и том же магазине, на Стэнфорд-авеню, 47.

Лив ощутила некий прилив возбуждения и приятного волнения внутри. Она улыбнулась и посмотрела на Макса. Тот задумчиво проговорил:

– Значит, он однозначно живет в Бронксе… Отлично, это сужает круг поисков. Завтра отправлю туда своих людей. Стэнфорд-авеню… Это в тихом квартале, там частные дома. Возможно, он прячется где-то рядом. Определенно нужно прошерстить всю округу.

Лив сияла, как будто раскопала целый клад, но ее противная натура все-таки язвительно проговорила, обращаясь к Максу:

– Надеюсь, твои ищейки не напялят одинаковые белые жилеты?? А то, знаешь, десятки белых клонов итальянского происхождения могут вызвать подозрение не только у сморчка Эрнесто, которому мозг выдавливает барабанные перепонки, но и у местной полиции, не находишь?

Макс ухмыльнулся.

– А что, белоснежка, там будет какой-то аукцион?? Что ж ты сразу не сказала, велю им надеть еще белые цилиндры и захватить золотые трости. Для приличия.

Лив испепеляюще посмотрела на него, но он только огненно подмигнул ей, и девушка поспешила перевести взгляд на Люка:

– Это все? Больше ничего нельзя узнать?

Люк с сожалением развел руками.

– Все, мисс Мартинес. Говорю вам, этот ваш недруг – профессионал по части маскировки. Простите, если не смог помочь.

– Как это не смог? – Лив вдруг радостно рассмеялась и, поддавшись благодарному порыву, наклонилась и поцеловала Люка в щеку. – Да ты, возможно, успел спасти жизнь моему отцу, который, кстати, сейчас прохлаждается у него в заложниках, пока я горбачусь с его бизнесом! Спасибо тебе, компьютерный гений, я в долгу не останусь! Идем, франкенштейн.

И она, довольная, чуть ли не вприпрыжку, направилась к выходу. Макс, все еще шокированный от того, что та самая девчонка, которая на километр никого близко к себе не подпускает, вдруг расщедрилась на поцелуй какого-то малознакомого парня, двинулся следом, а Люк только поглядел ей вслед и радостно улыбнулся… Он был наслышан о ее репутации и манере общения с людьми… А он, простой парень Люк, сумел заслужить от такой, как она, поцелуй в щечку! Ну надо же, черт возьми! Он вздохнул.

– Ты что, его поцеловала?? Вот это да! Оливия Мартинес снимает оружие со стен своей крепости? Берегись, белоснежка, тебя же перестанут бояться! – насмехался Макс, подзывая медленно ползущее такси.

Лив пихнула его в плечо.

– Заткнись, павлин. У этого мальчишки подружка – ворона, выклевывающая его высокоинтеллектуальный мозг. Так что он заслужил в своей жизни хоть каплю нежности.

– А я? Я разве не заслужил? – сделал Макс игриво-упросительные глаза, наклонившись к лицу Лив и подойдя слишком близко, заставляя ее почувствовать, как учащается ее пульс. Поборов новый приступ слабости, Лив оттолкнула его и первой влезла в подъехавшее такси, бросив через плечо:

– А ты все о себе, Аполлон недолепленный! Отвали, Макс, завали варежку, я серьезно!

Макс захохотал, забираясь следом на заднее сиденье:

– Не будь такой жестокой, моя Афродита! – продолжил цепляться он с хитрой, обжигающей улыбкой, и всю оставшуюся до перекрестка Сорок четвертой и Мэйн-стрит дорогу он только и делал, что очень успешно поигрывал на нервах Лив, не забывая при этом зацепить ее чувства.

Каково же было ее облегчение, когда они, наконец, снова оказались в «Кадиллаке» у Эдди и вновь уселись на резиновые коврики позади, все еще волнуясь по поводу того, что их могут заметить из машины, и все разговоры прекратились… Но вот взгляд остался.

Лив не поддавалась. Она всю дорогу ни разу не повернула головы в его сторону, но где-то на подсознании все же чувствовала его взгляд… И волнение стягивало ей грудь тугой бичевой… Его глаза ласкали ее тело, и она ощущала это так, будто он прикасался к ней рукой, а не просто смотрел… Но она держалась из последних сил, пытаясь думать о Джонни, его зеленых, совсем иных глазах, таких теплых и нежных, как морская волна, но пылающих внутренней силой… Ну почему в присутствии Макса ей было так трудно думать о нем?? Как он делает это с ней?

В особняке по-прежнему было тихо и темно. Эдди заехал в пустой гараж и заглушил мотор, знаком показывая, что они могут выйти. Лив благодарно кивнула и, торопясь скорее смыться от чертового Макса подальше, выскочила из машины и быстрее звука понеслась обратно в кабинет.

К ее огромному неудовольствию и страху, Макс невозмутимо двинулся за ней и, когда они вошли в темный кабинет, и Лив торопливо включила настольную лампу, уничтожая романтическую, полутемную обстановку, проговорил:

– Теперь мы можем обсудить тот факт, что ты меня избегаешь. – не вопросительно, а утвердительно проговорил он, встав напротив нее и сложив руки на груди. Лив вздохнула, наткнувшись на его нетерпеливый, требовательный взгляд, и посмотрела на свой мобильник: ни одного пропущенного, никто ее не искал. Значит, Эрнесто ничего не заметил… Хоть одна хорошая новость за эту ночь. Точнее, вторая. Первая – это о том, где он, предположительно, может скрываться.

– Макс. – выдохнула она. – А как бы ты поступил на моем месте, если бы узнал, что с тобой играют в очередную веселую игру под названием «теперь твоя очередь»?

Она встала и, испытывая жуткое неловкое стеснение и обиду, подошла к окну, чуть развернув створки жалюзи так, чтобы можно было видеть двор.

Макс подошел и встал рядом. Неловкость возрастала: Лив ощущала своим плечом тепло его руки, и от этого ей становилось все хуже.