Фантастика 2026-17 - Максим Мамаев

— Ты плохо понял суть моей клятвы? — вскинул я брови. — Хоть один волосок…

— Ты показываешь, в очередной раз, что ты прямолинейный дуболом, Аристарх, — поморщился он презрительно. — С чего ты взял, что уязвить тебя можно лишь через Асю и её детей?

— Во всех остальных случаях — вперед, — ухмыльнулся я. — Лицом к лицу я готов дать отпор любой твари — что тебе, что Канцелярии. Даже ничем грозить и клясться не буду — до той поры, пока вы не переходите черту, как сегодня, я готов играть по принятым здесь правилам. Но помни сам и напомни другим — коль тронешь моих близких, я к х*ям собачьим переверну вашу игральную доску. Свободен, пёс!

Ну дай уже мне в рожу на правах старшего родственника, дядя! Выбей пару зубов, сплюнь, сбогохульствуй и скажи, что шло бы оно всё в задницу Сатаны, но мы, родичи, всё меж собой порешаем… Что ты на моей стороне, и сегодня же скажешь этому уроду из Тайной Канцелярии, что бы убрал лапы от твоей родни, скажи мне по простому, по родственному, что нужна помощь, что тебе важно, что бы я выложился… Покажи, скотина, себя нормальным старшим родичем, а не свиньей непонятной и хитровыдуманной!

Он не дал мне по морде. Не сказал слов, которых я ждал, не потряс головой, покаявшись. Нет, он просто молча пожал плечами, развернулся и зашагал прочь, а я остался стоять, где стоял. Неприятно, очень неприятно разочаровываться в людях. Впрочем, тебе ли привыкать, Пепел? Ты ведь и жить в той глуши под Диканькой начал именно потому, что люди тебя окончательно разочаровали. Ну как люди — аристократы… С простолюдинами, простите за тавтологию, было куда проще — в большинстве своем они куда чище и порядочнее, чем высшее общество. Тупо потому, что им делить меж собой куда меньше и от взаимовыручки они зависят куда больше… Деньги, влияние и слава их испортить не в состоянии — как это их испортит, если всё это им не грозит? Там из злодеев и негодяев привычные четыре персоны на село — сельский голова, мельник, трактирщик, что слишком сильно пиво разбавляет, да священник — но последний через раз. Когда хороший человек придет, когда такая же скотина как голова, тут уж как свезет…

— Смолов, — лязгнул сталью мой голос, когда тот, кого я прежде считал своим родичем, исчез из виду, использовав телепортацию. Как никак, обелиски Хаоса были разрушены, а он владел ключами всех магических Источников города. — Скажи мне своё непредвзятое мнение — каков шанс того, что твой бывший начальник уже успел причинить моим родичам — так сказать, в превентивных целях, что бы я сразу знал, что он не шутит?

— Он не такой дурак, что бы без нужды играть с огнем, — тот час ответил мой вассал. — Скорее всего, пока вы следуете всем его требованиям, он не то, что их не тронет — он сам порвёт на Андреевский крест любого, кто посмеет на них покуситься. То, что они его заложники… Это вещь обоюдная — они при этом одновременно и под его защитой. Он намерен контролировать вас с их помощью, а как он это сделает, допустим, если вашего младшего брата вызовут на дуэль и ранят? А то и убьют не дай бог? Не-ет, он такое не примет. Насколько я знаю подобные случае, он к подобному относится довольно щепетильно. Если хочешь знать моё мнение…

— Ой, закрой уж свой рот, — досадливо поморщился я. — Тебя послушать — так я ему за это благодарен быть должен… Ты не забыл, кто назначен тюремщиком моей родне? Тот самый бывший Воронцов, у которого мозгов оказалось больше чем у тебя и он вовремя слинял! А я убил его жену, ну или невесту, не помню, успели ли они пожениться… В общем, человек весьма зол на меня. И может сотворить любую глупость.

— Начальник Тайной Императорской Канцелярии имеет возможность привлечь, в случае нужды, от лучших чернокнижников и Владык Инфернальных Планов до самих Архангелов и Древних Богов к тому, что бы наказать неугодного ему человека, — медленно, неспеша и взвешивая каждое слово ответил Петр. — Он фактически тот, кто правит Империей вместо Николая Третьего, так что ресурсов и возможностей у него более чем достаточно — с любыми силами можно договориться, были бы соответствующие их потребностям возможности. Так что поверь мне, Аристарх — его ослушаться этот паренек, как бы он разгневан не был, не рискнет. Хотя бы потому, что к ответственности за непослушание могут привлечь душу его убитой возлюбленной.

— О как… Какой могущественный, смотрю, хрен моржовый, — пробормотал я.

На некоторое время воцарилась тишина. Но ненадолго — не прошло и пяти минут, как прибыл посыльный в капитанских погонах. Судя по юному, не отягощенному ни интеллектом, ни возрастом лицу с юношеским пушком — совсем сопляк.

— Господин Николаев-Шуйский! — заявил он, выпрямляясь по стойке смирно и косясь на Смолова — от того, в силу разницу в ранг, шла более мощная аура. — Вас вызывают на совещание ставки генерала от инфантерии Добрынина Василия Олеговича! Причем вместе с вашим помощником.

Знаете, что самое смешное? Что когда он говорил о Николаеве-Шуйском, он смотрел на Смолова, а как заговорил о помощнике, так скосился на меня.

— Веди, мальчик, — слегка насмешливо дрогнули уголки губ Петра.

Глава 2

Совещание проходило в наспех отреставрированном бывшем здании администрации Магаданского порта. Десятки мужчин и женщин в полковничьих погонах, восемь генералов, целая толпа адьютантов, большая прямоугольная доска на стене с изображенной на ней картой Магаданской провинции и сам генерал Добрынин собственной персоной. В помещении находились, помимо перечисленных мной офицеров, ещё и представители десятка различных Родов, самой заметной из которых была Ярослава