Жестокая болезнь (ЛП) - Вольф Триша

Отклоняю несколько предложений потанцевать. Я здесь не для того, чтобы отвлечься сексом. У меня не было секса с той ночи на утесе у водопада с Алексом, и мысль о близости с другим человеком вызывает чувство…неправильности.

Рассуждая рационально, я избегала физического акта из страха испытать те же самые обостренные и разорванные эмоции. Боялась потерять себя до глубины души. Боялась, что эта связь принадлежит только Алексу.

Струйка ярости закипает в моих венах.

Как я должна понимать себя и свои чувства, если не проверю теорию?

Я не могу всегда притуплять эмоции. И не могу жить в страхе из-за своих чувств к Алексу.

Допиваю остатки коктейля и оставляю Аддисин кружиться с каким-то неудачником возле бара. Я быстро осматриваю мужчин поблизости и подхожу к одному с милой улыбкой и приятным телосложением.

— Ты подходишь, — говорю я, хватая его за яркую рубашку на пуговицах и таща на танцпол.

Он не протестует, когда я поворачиваюсь к нему спиной и прижимаюсь к его телу, эротично вращая бедрами, пока клубы дыма заволакивают воздух вокруг нас.

Я кладу его руки себе на бедра и прижимаюсь задницей к его паху, позволяя горячей порции алкоголя подпитывать мои действия.

Не думай. Не думай об Алексе. Не думай об эксперименте. И о гребаных чувствах.

Ни о чем.

Только порыв и плотская потребность.

Прижимая сумку к бедру, я поднимаю руки и обхватываю парня за плечи, покачиваюсь в такт ритму. Раньше мне нравилось танцевать. Хорошо, что нравиться до сих пор. Может быть, даже больше. Музыка — это живая сила, она проходит через мой организм подобно электрическому разряду. Я чувствую каждый интенсивный удар, пронзительную октаву, трогательную лирику.

Акт соблазнения придает сил. У меня это хорошо получается; я изучила, чего хотят мужчины и женщины, и знала, как их завлечь. Поворачиваюсь лицом к своему партнеру по танцу, игнорируя самодовольную улыбку на его лице, и вместо этого сосредотачиваюсь на своем удовольствии.

Где-то внутри меня пульсирует тупая боль сомнения — в глубине души я ощущаю истину, что я хочу другого, что это не идет ни в какое сравнение с тем, что я испытала тогда. Но закрываю глаза, сосредотачиваясь на потоке эйфории, проходящем через мое тело. Я запрокидываю голову, когда меня захлестывает это ощущение.

Парень проводит рукой по моей заднице, и я стараюсь не отшатнуться. Хватаюсь за его рубашку и вызывающе изгибаюсь всем телом, крепко держась, как будто у меня нет выбора, как будто это мое гребаное спасение.

Я чувствую прикосновение теплого тела сзади. Игнорируя порыв посмотреть, оттолкнуть, остаюсь в моменте. Сильные руки обхватывают меня за талию, и по коже пробегает электрический разряд. Я откидываюсь на незнакомца, когда его рука целенаправленно проводит по моему бедру и проскальзывает между моих ног.

Я — разжигающийся огонь. Туманный дым создает навес над нами, окутывая коконом и соединяя наши тела воедино. Я теряю самообладание от ощущения, как его пальцы впиваются в мою майку, чтобы прижать меня крепче.

Если не начну действовать сейчас, у меня сдадут нервы. Открываю глаза и прижимаюсь к парню.

— Поцелуй меня, — требую я.

Его темные брови сходятся в замешательстве, и я понимаю, что он не слышит меня из-за музыки. Прежде чем я успеваю поддаться импульсу, чья-то рука обхватывает мою шею сзади. Пальцы скользят по моей челюсти и поворачивают мое лицо вбок. Затем я чувствую прикосновение губ к своему уху.

Аромат сандалового дерева взбудораживает все внутренности.

Мое тело замирает. Сердце сжимается в груди до боли.

— Я скучал по тебе, моя богиня, моя Пейто, — шепчет он, его дыхание щекочет раковину моего уха. — Не устраивай шоу.

Его рука обхватывает меня за талию, удерживая в клетке, предвидя мою реакцию на бегство.

— Она была силой, — говорю я, повторяя мысль, которую высказывала ранее. — Не богиней.

Парень впереди понимает намек на то, что я им больше не интересуюсь, и уходит к другой девушке. Оставляя нас с Алексом наедине в клубах дыма и напряжения.

Мигание стробоскопов замедляется в такт нежному ритму хаус-музыки, пока не превращается в тихий рев в моей голове.

— Я так мучался, находясь вдали от тебя, — говорит Алекс.

Его голос — призрачный шепот из могилы. Мои кошмары и фантазии сталкиваются. Я закрываю глаза, кожа пылает. Во мне бушует буря эмоций, и все, что я могу делать, это раскачиваться в его объятиях.

Я была права… и Лондон тоже.

Я выследила его, и он нашел меня.

— Почему в ночных клубах ты никогда не можешь устоять передо мной? — спрашиваю я.

Он нежно зарывается лицом в мои волосы, откидывая пряди в сторону и запечатлевая нежный поцелуй у меня за ухом.

— Никто не может устоять перед тобой, Блейкли. Но будь я проклят, если буду стоять в стороне и смотреть, как другой мужчина прикасается к тому, что принадлежит мне.

Я своей рукой накрываю его, ногтями впиваясь в кожу. Он не реагирует. Вместо этого он крепче сжимает меня и уводит нас подальше от толпы, в более уединенную часть клуба.

Паника разливается по моим венам, кровь бурлит. Логика борется с моими хаотичными мыслями, пока я пытаюсь вспомнить план.

Больше, чем любые пытки, которым Алекс подвергал меня, я ненавижу слабую и неуверенную девушку, в которую он превратил меня.

Поэтому я позволяю трогать себя. Прижимаюсь к нему и чувствую каждую частичку его тела. Провожу руками по его плечам и груди, бедрам в поисках какого-нибудь оружия или шприцев. Когда поднимаюсь вверх по его телу, он сжимает мои бицепсы.

Сверлит меня своими убийственными голубыми глазами. Его пристальный взгляд проникает прямо сквозь мою кожу.

— Я пришел сюда не для того, чтобы причинить тебе боль, — говорит он, понимая, что я делаю под видом соблазнения.

Я выгибаю бровь.

— Просто проверяю, — насмешливо говорю я, напоминая ему о том случае, когда он пытался пронести нож на бой ММА. Мой взгляд перемещается на повязку вокруг его руки.

Он замечает мой интерес.

— Последствия огня, — в его тоне сквозит двусмысленность.

Он отводит нас в сторону кабинки ди-джея, где прижимает меня спиной к стене. Кладет ладонь у меня над головой, прижимается к моему телу, как будто мы просто ведем увлекательную беседу.

Я изучающее смотрю на Алекса. Он одет в джинсы и серую рубашку на пуговицах с длинными рукавами. Практически сливается с остальными. Алекс всегда умел хорошо прятаться.

Его волосы стали длиннее. Нечесаные и спадают ниже ушей. Ненавижу, что мне кажется это сексуальным. Его телосложение немного изменилось; более подтянутое, как будто он тренировался так же усердно, как и я, готовясь к воссоединению.

Он подносит забинтованную руку к моему лицу, его пальцы замирают, затем он касается прядей, выбившихся из прически.

— Я рад, что ты оставила волосы светлыми, — говорит он.

— Во что мы играем, Алекс? — я перехожу к сути.

— Между нами нет игр, — он восхищенно поглаживает прядь волос. — Просто встреча тел, которые оказывают равное воздействие друг на друга, вызывая обмен импульсами, энергией, — он двигается ближе, чтобы продемонстрировать свою точку зрения. — Проще говоря, столкновение.

И правда. С самого первого момента нашей встречи мы врезались друг в друга.

— Это физика, — продолжает он. — И ты — единственное тело, с которым я хочу столкнуться. Ты — сила, моя сила. Олицетворение мощи и необузданной энергии.

Я выдерживаю его проницательный взгляд, пока клубные басы вибрируют вокруг нас.

— Ты уничтожил свою богиню, Алекс, — говорю я. — Ты убил ее душу. Сломал. Теперь восстанови ее.

Я должна чувствовать себя глупо, говоря загадками, но с Алексом можно только так. Надо убедить его отменить процедуру, и надеяться, что он не причинит мне больше вреда… потому что какой у меня выбор?

Я либо позволю ему потенциально поджарить мой мозг, либо буду вечно жить в ловушке в этом аду.

А этого я сделать просто не смогу. Так или иначе, все должно закончиться.