Укради мою любовь - Ольга Ярошинская

Мужчины и женщины держались за руки, обнимались, касались хотя бы мизинцами. Я нашла всего одну пару, которую художник изобразил на расстоянии, но их взгляды переполняла любовь, и казалось, что они только и ждут, когда можно будет перестать позировать и броситься в объятия друг другу.

Заметив мой интерес, Коста пояснил:

— Эль Брао женятся по любви.

— Везет, — усмехнулась я, стараясь не выдать горечи, всколыхнувшейся в душе.

Я была вполне довольна жизнью, радовалась, что твердо стою на ногах. Но сейчас чувствовала себя домашней уткой, которая сыто и спокойно жила в птичнике, а потом увидела летящую стаю и поняла, что у нее тоже есть крылья.

— Эй, ты что, плачешь? — испугался Коста, заглянув мне в лицо.

Я мотнула головой, и мои глаза на самом деле оставались сухими. Однажды мне подрезали крылья, выдав замуж за Гевина Доксвелла, но теперь ничто не помешает мне взлететь.

На последней мужчина и женщина сидели на диване, влюбленно глядя друг на друга поверх курчавой головы очаровательного мальчика.

— Ники и правда очень на тебя похож, — заметила я.

На языке крутился вопрос, но я не решалась его задать.

— Отец погиб, сражаясь с некросом, — произнес Коста. — Мама умерла, когда я был подростком. Мне кажется, ей не хотелось жить без него.

Мне хватило ума промолчать, что для матери такие мысли недопустимы. В конце концов, Реджина до сих пор тоскует по своему Кис-Кису. Наверное, если встретишь такую любовь, то, потом жить без нее все равно что без солнца.

Обернувшись, я окинула взглядом галерею, испытывая иррациональную обиду за подругу. Конечно, ее здесь не было. Ей достался укромный уголок в маленькой комнатке и портрет со спины, как будто ее судьба быть лишь незваной гостьей, которую стыдятся.

— Я по твоему лицу вижу, что что-то не так, но не возьму в толк — что, — нахмурился Коста.

— Мне обидно за алую даму, — откровенно призналась я. — Покажи мне этого Лувия.

Коста подошел к портрету, на котором было изображено целое семейство: папа, мама и четверо ребятишек. Сколько я ни вглядывалась в счастливое лицо мужчины, но не нашла в его светло-серых глазах ни горечи, ни раскаяния, а ямочки на щеках совсем не походили на морщины скорби. Он обнимал за плечи полноватую блондинку, которая улыбалась немного растерянно и удивленно, точно до сих пор не веря, что все это — и мужчина, и дети, — ее. Вместо нее могла быть Реджина.

—  Почему тебе обидно за алую даму? — не понял Коста. — Она разбила сердце моему прапрадеду, выбрав унылого Доксвелла.

— Он не кажется несчастным, — заметила я, вглядываясь в лицо Кис-Киса. Ямочка на подбородке совсем как у Косты, а разрез глаз немного кошачий.

— Любовь исцеляет.

— А откуда ты знаешь, что Доксвелл был унылым? — решила повредничать я. — Это было двести лет назад. Может, алая дама разочаровалась в любовнике и осознала, что законный муж лучше.

— Унылый, — упрямо повторил Коста. Он подошел ко мне сзади и, по-хозяйски обняв, притянул к себе и поцеловал в висок. — Это фамильная черта Доксвеллов. Вот мы, эль Брао, все удальцы как на подбор, и с нами не соскучишься.

— Это точно, — согласилась я.

Было так приятно опираться на его твердую грудь, чувствовать легкие прикосновения губ к виску, волосам, что я могла бы рассматривать портрет до вечера. Однако если я хочу выйти замуж за Косту, мне надо поскорее помочь подруге. А ведь и правда хочу — поняла я. Если еще пару дней назад я внутренне соглашалась на его предложение только из-за Ники, то теперь я хотела и ради себя.

Было немного страшно, но любовь Косты манила меня как небо птицу, и я уже понимала, что попробую взлететь, чего бы это мне ни стоило.

— Алая дама бросила Лувия, — произнесла я. — Он, верно, страдал. Проникся жаждой мщения…

— Нет, — мотнул головой Коста. — С чего бы? Ты же видела, он женился на прекрасной женщине, обзавелся детьми.

— И думать забыл о Реджине Доксвелл? Однако портрет ее почему-то хранил.

— С тех самых пор эль Брао редко бывают в Виларе, — нехотя ответил Коста. — Мой прапрадед мог навредить бывшей любовнице разве что случайно. Он подпортил ее репутацию, когда стал публично требовать развод. Был грандиозный скандал. По сравнению с ним наш маленький тайный роман — ерунда. — Он поймал меня за руку и пожал пальцы. — Элис, я хочу, чтобы Ники поскорее стал эль Брао. То, что моего сына считают отпрыском Доксвелла, сводит меня с ума.

— А кулон? — Не отставала я. — Откуда он взялся?

— Мы ведь договорились, — напомнил Коста и развернул меня к себе. — Сперва ты тоже должна рассказать. Что прячется в черном доме, Элис?

Не что, а кто. Если бы это была моя тайна, я бы уже раскололась. Невозможно хранить секрет, когда тебя так нежно обнимают, а светлые глаза словно греют любовью. Я уткнулась ему в плечо и помотала головой, и Коста погладил меня по волосам.

— Бедная Лисичка совсем запуталась, — тихо вздохнул он. — Как же мне тебя приручить?

Коста был так добр со мной и откровенен в своих чувствах, что я ощутила себя виноватой. Я ведь использую его признание в любви только для того, чтобы попасть в архив. Это… подло!

— Я не могу тебе рассказать, — сбивчиво произнесла я, пряча взгляд. — Это не моя тайна. Понимаешь? Я не хочу подводить человека, который мне дорог.

— Значит, Руперт Коперо дорог тебе, — в голос Косты зазвенели металлические нотки. — Элис, если ты покрываешь его…

— Вовсе нет, — возмутилась я. — При чем тут вообще Руперт? Я не то хотела сказать, Коста… В общем, — я выдохнула, собираясь с решимостью, — я не всегда поступаю правильно. Вообще никогда, наверное. Взять хоть нашу первую встречу.

— Лучше и представить нельзя, — заверил меня Коста.

— Я заполучила черный дом обманом.

— От Доксвеллов не убудет.

— А потом я проникла