Журнал «Если» 2002 № 08 - Кевин АНДЕРСОН

К ним присоединилась другая Энн, поникшая.

— Ну? — сказала она Энн.

— В самом деле, — поддержала та.

— Повернись, — попросила другая Энн, взмахнув рукой. — Я хочу посмотреть.

Энн с радостью подчинилась.

— Твоя очередь, — сказала она потом, и другая Энн немедленно продемонстрировала платье. Энн восхитилась тем, как сидит на ней подвенечный наряд. Правда, очки немного портили общий эффект.

«Может, все еще обойдется, — подумала она. — Мне так весело!»

— Интересно, как мы смотримся рядом? — спросила она, подводя вторую Энн к зеркалу на стене, большому, повешенному высоко, с наклоном вперед, так что можно увидеть себя словно бы сверху. Но смоделированные зеркала не дают отражения, и Энн была радостно разочарована.

— О, — ахнула Кэти, — взгляните!

— На что взглянуть? — поинтересовалась Энн.

— На бабушкину вазу, — пояснила другая Энн.

На каминной полке под зеркалом стояла самая большая драгоценность Энн: изящная ваза из прозрачного синего хрусталя. Прапрапра-бабка Энн заказала ее у бельгийского мастера, Боллинже, величайшего резчика по стеклу в Европе шестнадцатого века. И сейчас, пятьсот лет спустя, ваза была так же совершенна, как в тот день, когда ее создали.

— Действительно! — прошептала Энн, ибо ваза, казалось, излучала некий внутренний свет. Благодаря какому-то фокусу или блеску си-мограммы, но ваза сверкала, как озеро под луной, и глядя на нее, Энн чувствовала, что сияет сама.

— Ну? — чуть погодя повторила другая Энн, и в этом коротком слове заключалось множество вопросов, сводившихся к одному: сохранить тебя или стереть?

Иногда сим создавали, когда Энн была в плохом настроении, и си-мул акр страдал от сознания непонятной вины или безутешной тоски, и тогда проще было проявить милосердие и уничтожить его, причем немедленно: по крайней мере, так считали все Энн.

— Все в порядке, — ответила она, — и если так всегда бывает, то я в полном восторге.

Энн внимательно изучала ее сквозь непроницаемые очки.

— Уверена?

— Абсолютно.

— Сестричка, — сказала Энн в очках (всегда обращалась так к своим симам — и вот теперь так обратились и к ней).

— Сестричка, — повторила другая Энн. — Это должно сработать. Ты мне нужна.

— Знаю, — кивнула Энн. — Я день твоей свадьбы.

— Да. День моей свадьбы.

Гости на другом конце комнаты смеялись и аплодировали. Бенджамен… то есть оба Бенджамена были в своем репертуаре. Тот, что в очках, махнул им рукой. Другая Энн сказала:

— Нам пора идти. Я еще вернусь.

Двоюродный дедушка Карл, Нэнси, Кэти с Томом, тетя Дженнифер и остальные просочились сквозь стену. В окна врывались звуки польки. Перед уходом другой Бенджамен заключил другую Энн в объятия и, перегнув через руку, застыл в театральном поцелуе. Их очки столкнулись с глухим стуком.

«Какой счастливой я выгляжу, — твердила себе Энн. — Это счастливейший день моей жизни».

Но тут свет померк, и ее мысли разлетелись стеклянными брызгами.

Как было велено, Энн и Бенджамен застыли неподвижно: рядом, но не касаясь друг друга.

— Это тянется слишком долго, — прошептал Бенджамен, и Энн громко шикнула. Нельзя говорить, это может испортить симы. Но это и впрямь тянулось дольше обычного. Бенджамен уставился на нее голодными глазами и уже вытянул было губы для поцелуя, но Энн с улыбкой отвернулась. На дурачества у них впереди уйма времени.

Из-за стены слышались музыка, звяканье бокалов и невнятный разговор.

— Может, стоит проверить, как идут дела? — пробормотал Бенджамен, переменив позу.

— Нет, подожди, — возразила Энн, хватая его за руку. Но ее пальцы прошли сквозь него, оставляя шлейф красочного шума. Она с веселым удивлением воззрилась на свою ладонь.

Из стены появился отец Энн, остановился при виде дочери и сказал:

— О, как мило!

Энн заметила, что на нем нет фрака.

— Вы только сейчас прошли сквозь стену, — заметил Бенджамен.

— Прошел, — согласился отец Энн. — Бен просил меня заглянуть сюда и… сориентировать вас обоих.

— Что-то случилось? — лениво осведомилась Энн сквозь пелену восторга.

— Ничего страшного, — отмахнулся отец.

— Что-то стряслось? — вмешался Бенджамен.

— Нет-нет, — ответил отец Энн. — Наоборот. Нам предстоит… — Он огляделся. — Да, именно здесь. Я уже и забыл, как выглядит эта комната.

— Свадебный прием? — обрадовалась Энн.

— Нет, ваша годовщина.

Бенджамен вдруг воздел руки к небу и воскликнул:

— Я понял! Мы симы!

— Умница! — похвалил отец Энн.

— Все симы так говорят, верно? Просто никогда не ожидал, что сам стану симом!

— Молодец, что догадался. Значит, все в порядке, — кивнул отец Энн, направляясь к стене. — Мы скоро будем.

— Погоди! — окликнула Энн, но он уже исчез. Бенджамен обошел комнату, проводя рукой сквозь стулья и абажуры и забавляясь, как ребенок.

— Фантастика! — восклицал он.

Энн было слишком хорошо, чтобы поддаться панике… даже когда другой Бенджамен, на этот раз в джинсах и спортивной куртке, во главе целой компании ворвался в комнату сквозь стену.

— А это, — объявил он, широким жестом обводя комнату, — наш свадебный сим.

Среди гостей были Кэти, и Дженис, и Берил, и другие парочки, которых она знала. Но некоторых она видела впервые.

— Замечаете, в какой пещере я обитал раньше? — продолжал Бенджамен. — Но Энн быстро навела здесь порядок! А вот и сама стыдливая новобрачная!

Он галантно поклонился Энн, а когда встал рядом со своим двойником, ее Бенджаменом, Энн рассмеялась, словно ее разыгрывали.

— Да ну? — кокетливо воскликнула она. — Если это сим, где ваши солнечные очки?

И верно, на визитерах не было очков.

— Наука не стоит на месте, — пояснил новый Бенджамен. — Система совершенствуется! Ну не прелесть ли? Тебе нравится?

— Это правда? — спросила она, улыбаясь гостям: пусть знают, что ее не одурачить. — В таком случае, где же настоящая Энн?

— Сейчас появится, — успокоил новый Бенджамен. — Наверняка опять захотелось на горшочек!

Гости рассмеялись, и Энн тоже не выдержала. Кэти взглядом дала ей знак отойти в сторону.

— Не обращай на него внимания, — шепнула она. — Погоди, сама увидишь.

— Что увижу? — удивилась Энн. — Что происходит?

Но Кэти застегнула на губах воображаемую молнию. Это должно было вывести Энн из себя, но почему-то не нарушило ее спокойствия.

— По крайней мере, объясни, кто эти люди, — попросила она.

— Какие именно?.. А, это новые соседи Энн!