Шерлок Холмс Мценского уезда - Станислав Сергеевич Сергеев

– Да-а-а-а, Екатерина Дмитриевна. Режим секретности у вас, однако…

Она не сдержалась:

– Прошка! Постреленок, ты откуда…

И стала наступать на него, схватив со спинки стула какое-то полотенце, которое первое попало под руку, и пошла на сына. Но тот не стал ждать наказания и в один прыжок оказался отделен от разгневанной матери большим обеденным столом, и тут же с хитрой улыбкой стал оправдываться.

– Да я случайно услышал, когда батька с Вологды вернулся, а ты на него насела, мол, врет он все и в лесу произошло что-то страшное, и батька просто боится все рассказать. Что и так чуть не сгинул, а сейчас по глупости может и на каторгу попасть за чужие грехи. Вот и услышал, как батя про человека из другого мира по прозвищу Катран рассказывал, который всех бандитов пострелял и умирающую девку, дочку княгини столичной вылечил. А потом про Великого Катрана, который наказывает всех, кто обижает честных охотников, уже на рынке слыхивал. Там много легенд про него ходит.

Хозяйка дома остановилась, тяжело дыша, держа в руке полотенце, которым хотела отхлестать болтливого сына, и, повернув ко мне голову, как-то виновато посмотрела и опустила глаза. Мне пришлось вмешаться, хотя лезть в семейные разборки последнее и очень неблагодарное дело.

– Успокойтесь, пожалуйста, Екатерина Дмитриевна. Все равно после прихода Алексея Фроловича вашим детям пришлось бы раскрыть тайну, так как это затрагивает и их судьбы, поэтому не стоит особо сердиться. Тем более, положа руку на сердце, вы сами немного виноваты, раз не смогли сберечь тайну. Думаю, продолжить воспитательный процесс у вас еще будет время, а сейчас на кону жизнь вашего супруга и вашего старшего сына.

Она резко остановилась, быстро взяла себя в руки и просто и как-то буднично спросила, при этом ловко повесив полотенце на спинку стула:

– Что нужно делать, Евгений Владимирович? – ее деловой тон ну уж очень контрастировал с недавней вспышкой недовольства. Да, настоящая женщина, сильная, властная, страстная, такая возле себя не будет терпеть слабака или мерзавца. А значит, моя ставка на Еремеева была правильной, и он действительно заслуживает всех тех усилий, что я на него потратил. Неплохой будет агент влияния в регионе, конечно, при условии, что мои хотелки не войдут в противоречие с его базовыми ценностями.

Я чуть улыбнулся и повернулся к младшему сыну урядника.

– Прохор, Екатерина Дмитриевна, давайте разрешение ваших семейных конфликтов перенесем на другое время.

Они оба, почти синхронно, согласно кивнули. Я уже не удивлялся. В принципе, никогда себя не считал таким уж умелым манипулятором, но то, как люди в этом мире быстро попадали под мое влияние, начинало наводить на неприятные размышления. Либо это последствие прохода через время, как-то изменившие мою биологию и энергетику, либо так сложились обстоятельства, и я получил у этих людей максимальный уровень доверия.

– Значит так, Прохор. Сначала с тобой. Готов слушать?

Он в ответ закивал головой и только ответил:

– Конечно, ваше благородие.

– Хорошо. Я пока опущу объяснительную часть. Что, как и почему, расскажу вечером, когда вернется Алексей Фролович и будем обсуждать общий план действий. Но сейчас, скажем так, есть большая вероятность того, что твоему отцу и старшему брату угрожает реальная смертельная опасность. Я это уже говорил. Причем главным врагом является один из полицейских, вроде как друг вашего отца.

И четко почувствовал, как в комнате скачком усилилось напряжение.

– …скорее всего, нападение на полицейский патруль в лесу было не случайным и ставило целью ликвидацию полицейского урядника Еремеева и его близких соратников, которым он доверял больше всего. Следующей целью был бы старший сын урядника, Антон Алексеевич Еремеев. Понятно?

В комнате наступила тишина, все были в шоке и переваривали полученную информацию, а я решил додавить, пока была подходящая ситуация.

– Это, конечно, предположение, но есть очень много доказательств, указывающих на это. Поэтому в первую очередь нужно принять определенные меры предосторожности.

– Конечно-конечно, ваше благородие, что скажете, то сделаю, – парнишка сразу проникся важностью момента.

– Тогда переодеваешься во что-нибудь простое, даже грязное, какой-нибудь картуз, так чтоб тебя было трудно узнать, но ничего такого аляповатого, чтоб не бросалось в глаза. Должен получиться обычный босяк, которых много шляется по улицам. Идешь к полицейскому участку и ждешь появления отца. К нему не подходишь, идешь за ним, на большом удалении. Твоя задача – проверить, не следит ли кто за урядником Еремеевым. Если следит, ничего не делать, никого не вязать. Твоя задача остаться незамеченным, увидеть и доложить. Понял? Повтори.

– Увидеть, доложить.

– И все?

– Ну, остаться незамеченным.

– И это главное, и тут ты должен быть максимально осторожным. Потому что, если за отцом идет слежка, и тебя обнаружат, они могут понять, что мы все знаем, и попытаются сразу действовать, а нам это не нужно. Нам нужно время самим провести разведку и подготовить ловушку. Понятно?

Он кивнул головой.

– Твои действия, если обнаружил слежку за отцом?

– Ну…

– Если сможешь узнать того, кто следит, ведешь их до вашего дома. Если останется наблюдать за домом, окольными путями пролазишь домой и докладываешь. Если того, кто следит, не узнаешь, то доведешь отца до дома и ведешь незнакомца до адреса. Ну, в смысле определишь, куда он потом пойдет. Если слежки не будет, постоишь, посмотришь, не появился ли кто незнакомый и не наблюдает ли за домом, потом так же окольными путями домой. Понял? Повтори.

Парень, понявший, что для него подготовлено настоящее дело, подобрался и стал похож на молоденького волкодава, готового вцепиться врагу в горло. Он быстро повторил, все, что я ему говорил, задал несколько дельных вопросов. Я ответил и еще раз сделал ему накачку.

– Запомни, Прохор, главное – это твоя незаметность, а значит, и безопасность. Если тебя увидят, опознают, будет очень плохо. Поэтому никаких драк, задержаний, криков. Тишина, вот твое главное оружие. Кстати, об оружии. Вот.

Я развязал веревку, которая выполняла функции ремня, откинул полы армяка, продемонстрировав всем находящимся в комнате широкий тактический пояс из кордуры, на котором по бокам были прикреплены подсумки с запасными магазинами к пистолету, гранатами и газовым баллончиком.

Хрустнув «липучкой» открываемого клапана одного из подсумков, достал газовый баллончик «Шпага» и протянул Прохору, у которого и так широко открылись глаза от вида незнакомой амуниции. Я коротко обрисовал назначение газового баллончика и как им пользоваться, чтоб самому не пострадать.

– …это не оружие. Это средство защиты. Выпускаешь струю в лицо нападающих и убегаешь. Только так. Они будут кричать от боли, кашлять, рыдать минут десять. Понятно?

Он кивнул и с осторожностью взял в руки заветную вещь из другого мира, подержал ее, примерился под моим руководством и вопросительно посмотрел на меня.

– Ну все вроде. Выполнять.

Он кивнул и пошел куда-то в соседнюю комнату, и я