Крест - Ингар Йонсруд

Стаффана Хейхе.

Глава 37

Фредрик проснулся от шума ливня. Облака плыли по небу так низко, что разрывались при встрече с жилыми домами Майорстуа. Сегодня Фредрик спал крепко и без снов.

Тересе настояла на том, чтобы отвезти его в травмпункт, и там ему дали несколько таблеток сильного обезболивающего. Из-за их действия вместе с неимоверной усталостью все дальнейшее для Фредрика было как в тумане. Видимо, он сразу лег в кровать, потому что на нем была футболка и боксеры, а Фредрик из тех, кто любит спать обнаженным.

Лицо очкастого мужика в зеркале шкафа его не впечатлило. Из-за шишки около виска оно перекосилось, а щеки обвисли.

Из коридора доносилась музыка, аккомпанирующая веселой песне. Пахло шипящим на сковороде беконом и фасолью в томате. Фредрик узнал, чей это голос. Он принадлежал Тересе.

Фредрик остановился в дверях на кухню. Тересе Грёфтинг было около сорока пяти, и ее сын — лишь в начале подросткового периода. Следователю вдруг пришло в голову, что он никогда не думал о ней в этом смысле. Не представлял, что будет рад видеть ее на своей кухне, в белой блузке и узких джинсах, с темными волосами, собранными на затылке в неаккуратный узел. Она подпевала, двигала попой и качала головой.

— You own the money, you control the witness, I hear you`re lonely, don’t monkey with my business…[13]

— «Дюран Дюран», — хрипло произнес Фредрик. — Не самое плохое, что мы слушали в восьмидесятые.

Вздрогнув, Тересе грациозно изогнулась и повернулась к нему, не слишком обеспокоенная тем, что ее застали врасплох.

— Пой дальше, — просипел Фредрик. — Notorious[14].

— Я так понимаю, жить будешь? — улыбнулась Тересе.

— Буду, — подтвердил он. — Сколько времени?

Она убавила звук.

— Почти десять. Я предупредила Кафу, что возможно тебя сегодня не будет. Она заходила забрать флешку. Кофе будешь? Я позволила себе вольность и приготовила нам завтрак.

— Кафа? С ней все нормально?

— А разве должно быть иначе?

— Да нет… просто она была в немного… непонятной ситуации, когда мы говорили по телефону вчера. — Он взял чашку. — Ты тут спала?

— А ты не помнишь, что сказал врач?

Фредрик покачал головой. Он понятия не имел, что говорил врач.

— У тебя легкое сотрясение мозга. Он сказал, что одного тебя оставлять не стоит. Ночью я несколько раз тебя будила, чтобы убедиться, что все окей. Единственное, что у тебя явно нарушено, — слух. — Она изобразила сильный храп. — Боже мой. Это напомнило мне, почему я разошлась с мужем.

Попытка засмеяться вместе с ней Фредрику не очень удалась.

— Тут живет твой сын? В гостевой такой беспорядок, что я решила лечь на диване. — Она кивнула в сторону гостиной.

— София, — ответил Фредрик. — Моя дочь живет здесь, когда бывает в городе. Утверждает, что в беспорядке рождается творчество. Якоб живет с матерью.

— Творческий беспорядок. Как и все дети, она наверняка знает, о чем говорит. — Она закатила глаза. — Часто видишься с ними? С детьми.

Фредрик не был уверен, что ему нравится тема, на которую перешел их разговор.

— Ну-у. Не так уж часто. Они же уже взрослые. Якоб заканчивает музыкальную академию, в августе поедет в Москву продолжать учебу. Софии двадцать четыре, и она пытается выживать на доходы фотографа в Бергене. Я надеялся увидеть детей на зимних каникулах, но у них, очевидно, другие планы. — Он ожидал следующего вопроса. О Фрикке. Говорить о своем погибшем сыне совершенно не хотелось. Уж точно не сейчас. Но Тересе, кажется, все поняла.

— Взрослые дети, — сказала она. — Звучит так прекрасно. Кстати, я скачала документы, которые ты просил. На столе в гостиной лежит распечатка. Дай мне пять минут, и завтрак готов.

Он просил какие-то документы?

В гостиной на спинке одного из стульев висела его куртка. На диване лежало гостевое одеяло. На столе Фредрик нашел стопку бумаги и…нижнее белье? Аккуратно сложенный комплект из черного лифчика и трусиков.

— Это не мое, если что! — фыркнула Тересе из кухни. — Я нашла это между подушками на диване.

Как неловко вышло. Это белье его предыдущей ночной гостьи, языкастой коллеги из полиции, с которой он познакомился в баре, Силье, Стине или как там ее звали. Он поспешно засунул его в карман куртки и мимолетно подумал, не свалить ли вину за неубранное белье на дочь, но тут у Тересе зазвонил телефон. Да и мысли Фредрика тут же сменились, когда он взглянул на первую страницу документа. Это был отчет о вскрытии.

О вскрытии Стаффана Хейхе.

Тело насколько сильно подверглось воздействию огня, что практически полностью превратилось в пепел. Взятие крови или иного биологического материала на ДНК-анализ не представляется возможным. Смерть, вероятно, наступила мгновенно.

Пролистнув бумаги, он нашел протокол, который сам же и