Фантастика 2026-17 - Максим Мамаев

Удшассы — продавшиеся, покорившиеся Тьме духи воздуха, самые несчастные создания из любого Стихиального Плана, что мне известны. Изуродованные силой мрака, замордованные хлеще крепостных крестьян, они были примером самой худшей судьбы для любых потусторонних созданий из тех краев, откуда прибыл элементаль Смолова. Это было жестокое оскорбление, показательный вызов, плевок в лицо… Но духи и элементали, опознав того, кто это говорил, в ужасе порхнули прочь из вихря воздуха и молний.

И удар, достойный того, что бы зваться пиковым для любого Архимага, разом лишился двух третьих своей мощи. А я, наконец, осознал одну важную вещь — Маг Заклятий, который нам противостоял, был не в малой степени не Стихийником, а Шаманом. Истинно великим и могущественным шаманом, не в пример тем, что были у сибирских мятежников — иначе такое количество потусторонних существ не подкрепляло бы его атаку…

Так или иначе, рёв разъяренного элементаля слышал лишь я — даже Смолов этого не сумел услыхать. Слишком тонкими вибрациями астрала оперировал для отправки этого сообщения элементаль… И ослабший удар, пришедшийся на наше судно, был без труда отражен моим Архимагом.

Вот только, к сожалению, далеко не везде были столь же сильные защитники. Оглянувшись назад, я увидел, как в крейсера, отступающие от бастиона японцев, врезаются вихри — один за другим, один за другим…

«Солнцев», «Младший Витязь», «Гравиков», «Чернец», «Белый Жемчуг»… И ещё пара крейсеров, в которые попало три и более подобных удара, на моих глазах обратились в груду разрушенного хлама. Мощный, чувствительный удар по боевой мощи нашего флота! По идее, этот японский урод не должен был обладать силой, что бы нанести столь критический урон нашему флоту — однако вопреки расчетам штабистов, Тоётоми сумели покорить за это время Великий Источник. И потому напрямую подключенный к нему Маг Заклятий разил с мощью, которую от него никто ожидать не мог — и не спасали ни защитные чары составивших круг чародеев на крейсерах, ни магические барьеры, питаемые русскими (что считались, по праву, самыми лучшими) алхимреакторами — одно за другим суда погибали… А вот и броненосец, «Князь Рюрик», что не успел встать в общий строй с прочей семеркой, попал под удар — всё новые вихри, зарождаясь, били прямо по нему. Барьер выдержал пять ударов, прежде чем шестой пробил барьер. В небесах сформировался громадный Дух Молний в виде орла, что достигал нескольких сотен метров размахом крыльев — и эта переполненная магической силой тварь обрушилась на судно, вынужденная волей Мага Заклятий и его элементаля, что накачали средней силы духа мощью из Источника Магии до предела сдетонировать, отдавая даже свою жизнь…

Однако гибли далеко не все. Взорвавшийся броненосец осыпался обломками оплавленных бронелистов — но взрывная волна разметала ближайшие суда, невольно ускорив их бегство. Большая часть кораблей, особенно суда бояр, на которых находились либо Архимаги, либо Старшие Магистры, что со своими артефактами могли бы потягаться с магами седьмого ранга, сумели худо-бедно защитить свои суда. А там, где своих сил не хватило — броня судов и их магические барьеры отразили вражеские удары.

К нам тоже летело ещё пара копий из вихрей воздуха и молний. Однако поздно, слишком поздно — разошедшийся элементаль Смолова, оскорбленный до глубины души тем, что я его так принизил и недооценил, перехватил контроль над магией своего подопечного — и навстречу двум вихрям распахнулись Врата Плана Воздуха, из которых тот направил свой собственный удар…

На «Змея» обрушился град ошмётков вражеской магии — но то была уже безобидная детонация навроде детских фейерверков. Две плети воздуха рванули вверх, Смолов рухнул на колени, с трудом справляясь с напряжением от поддержания Врат Плана Воздуха — за использование части истинной мощи своего элементаля в нашем мире платить приходилось ему. Однако это полностью того стоило — туда, высоко в облака, где свивалась исполинское завихрение маны, порождающее и поддерживающее вражеские чары, ударил разъяренный Старший Элементаль. Элементаль, которому до статуса и силы одного из Владык Плана Воздуха оставалось совсем немного…

Две воздушные плети ударили ровно туда, куда он метил — и на этот раз окружающий нас Астрал содрогнулся так, что его колебания ощутили даже абсолютно лишенные дара гвардейцы на моём судне — ибо элементаль-контрактор Мага Заклятий крайне неожиданно для себя получил настоящую, полноценную рану, что повредила его энергитическую оболочку. Боль и страх, что он ощущал, было невозможно не почувствовать — и вместе с тем могучие чары, осыпающие разрушительными ударами наш флот, прекратились. Ибо немалая часть работы в поддержании этой магии лежала именно на его плечах — а он, пусть и не сбежал обратно в родной план бытия, сейчас был сосредоточен на том, что бы не дать ранам расшириться.

Тем временем слегка колеблющийся барьер оказался под нами, и я глянул на Смолова:

— Останься на судне. Только помоги воинам приземлиться… Гвардия! За мной!

И десятки, сотни закованных в броню фигур сиганули прямо вниз, следом за мной. Фиолетовые змеи, сотканные из чистых молний, ударили в изрядно ослабленный барьер, разрушая участок в полсотни метров диаметром, и впереди нас полетели Копья Магмы — заклятие «Змея», боевые чары седьмого ранга. Хоть что-то, что бы чуть облегчить нам приземление… Ибо летели мы не абы куда — если всё получится, то я открою проход остальным бойцам сразу в бастион.

Глава 15

Посадка для нас выдалась довольно жесткой. Большинство бойцов не решилось прыгнуть следом за мной — всё же подобные методы десантирования не входили в число того, чему их обучали… Однако Смолов, будучи человеком жизнь повидавшим и психологию людскую знающим отменно, ударил шквальными потоками ветра — и бойцы с воплями полетели вниз…

В какой-то миг я уже решил, что контролировать приземление придется мне самолично, чего хотелось бы избежать в целях банальной экономии маны, однако обошлось — Пётр поставил воздушную подушку, которая остановила падение в нескольких десятках сантиметров от земли… И затем бесцеремонно уронила нас на землю.

— Встать, сучьи дети! — заревел я во всю мощь лёгких. — За мной! Отставшие сдохнут здесь же!

И я не шутил — мы оказались у самого основания бастиона, напротив глухой стены. Не оглядываясь более и не задумываясь, я с размаху швырнул артефакт в каменную кладку, напитанную маной и способную выдержать десяток заклятий ранга эдак пятого-шестого… Но беспомощного перед дорогостоящим творение сумрачного гения артефакторики из моей прошлой жизни — Ярослава Кузнецова, Великого артефактора.