День Победы. Гексалогия (СИ) - Андрей Завадский

— Все, что ли? — Беркут обернулся к подававшему ему рюкзаки и баулы Карпенко.

— Готово, командир!

— Все, отчаливаем!

Пропустив подчиненного, Беркут последним спрыгнул в лодку, немедленно скомандовав:

— Заур, будешь рулить! Заводи!

Мощный подвесной мотор «Сузуки» взревел, когда Алханов рванул шнур стартера. Винт взбил фонтан пены за комой лодки, и «зодиак», подпрыгивая на волнах, рванул к берегу, точно отпущенный с привязи породистый жеребец. А следом за ним, отмечая свой путь пенными полосами кильватерного следа, шли две другие лодки, постепенно расходясь веером.

Погода на калифорнийском побережье не радовала, по небу плыли облака, низкие, серые, и лишь изредка появлялись прорехи, а волны были, казалось, высотой с дом, прихотливо играя с лодкой. Низкий силуэт субмарины уже растаял позади, а берег маячил серой полосой на кромке, где небо смыкалось с поверхностью бурного океана.

Рев турбин накрыл лодку, заставив спецназовцев вздрогнуть. Отбрасывая тень на покрытую волнами-морщинами поверхность воды, над их головами промчался серым ширококрылым коршуном самолет. Тарас Беркут мгновенно опознал палубный истребитель F/A-18C «Хорнит». Самолет, пролетев метров пятьсот, заложил вираж, нацеливаясь острым носом на «зодиак».

Взлетевший с базы Морской пехоты США в Сан-Диего истребитель был первым самолетом, появившимся над русской подлодкой. Несмотря на то, что он базировался в тренировочном центре, за штурвалом сидел не новичок. Верно, хорошие морпехи сражаются в Афганистане и Ираке, лучшие гибнут во имя демократии в России, но лучшие из лучших редко покидают штаты, натаскивая новобранцев. И вот, наконец, один из самых опытных инструкторов видел перед собой реальную цель.

— База, я Джулиет-пять, наблюдаю моторную лодку в квадрате Зулу-три, — произнес пилот, ни на миг не упуская управления из-под контроля. — В ней трое или четверо людей.

Истребитель, грохоча турбинами «Дженерал Электрик» F-404, снизился до каких-то полутора сотен футов, кружа над лодкой, упорно пробивавшейся через вздымавшиеся на ее пути волны к берегу.

— База, противник движется к побережью! Жду указаний!

— Цель атаковать и уничтожить, Джуллиет-пять, — раздался в шлемофоне голос руководителя полетов. — Повторяю, «зеленый свет» на применение оружия!

— Выполняю, база! Они у меня на мушке!

Все было привычно до тоски. Немного набрать высоту, снова направляя истребитель на цель, темную точку, нервно колышущуюся на волнах. Он взлетал в спешке, и потому оружейники успели только загрузить боекомплект для бортовой автоматической пушки «Вулкан», но пятисот семидесяти восьми снарядов вполне должно было хватить, тем более, за штурвалом полого пикировавшего «Хорнита» сидел настоящий снайпер.

А люди внизу, которым полагалось оцепенеть в ожидании собственной смерти, и не думали паниковать. Тарас Беркут, встав во весь рост и широко расставив ноги, поднял со дна лодки пусковую установку ПЗРК. Уложив девятнадцатикилограммовый раструб на правом плече, он активировал щелчком тумблера систему наведения. В небе раздался треск, будто рвали плотную ткань, и от самолета к воде протянулась мерцающая нить трассеров. Шквал двадцатимиллиметровых снарядов, выпускаемых шестиствольной пушкой М61А1 с темпом шесть тысяч выстрелов в минуту, ударил в волны в десяти метрах левее «зодиака», упорно пробивавшегося к цели. И в этот момент система наведения ЗУР дала сигнал готовности.

Беркут, разворачиваясь вокруг своей оси вслед промчавшемуся над лодкой истребителю, нажал на спуск, и ракету с хлопком вытолкнуло из трубы-контейнера. Уже в воздухе запустился маршевый двигатель, и управляемый снаряд, тепловая головка наведения которого прочно «держала» цель, взвился вслед «Хорниту» со скоростью шестьсот метров в секунду.

Пилот американского F/A-18C не успел огорчиться промаху, когда увидел дымный след заходящей в хвост его машине ракеты. Рванув рычаг управления двигателями и выводя обороты турбин на максимум, он потянул на себя штурвал, свечой уводя истребитель в небо. Касание приборной панели — и вокруг двадцатитонного «шершня» в небе вспыхивает настоящий фейерверк, это разлетаются ложные цели. А еще через миг боеголовка русской ЗУР «Игла-С», весившая два с половиной килограмма, вдвое больше, чем у обычной «Иглы», разорвалась возле сопла истребителя. Крылатую машину перевернуло в воздухе, лома о набегающий поток плоскости и стабилизаторы, и самолет камнем рухнул в воду. Пилот успел рвануть на себя рычаг катапульты в последний миг, потеряв сознание, когда его вышвырнуло из кабины за секунду до столкновения истребителя с волнами.

Тарас, бросив в воду еще дымящийся тубус, провожал исчезнувший в волнах истребитель взглядом до тех пор, пока под днищем «зодиака» не заскрипел песок. Перемахнув через борт и оказавшись по колено в мутной воде и взвеси морского песка, он крикнул сквозь рокот прибоя:

— Выгружайся! Гидрокостюмы снять! Оружие не распаковывать! Пять минут у вас! Живее!

С неба, от горизонта, донесся снова рокот турбин и стрекот винтов приближавшегося вертолета. А со стороны океана сквозь гул прозвучала канонада. Беркут, взвалив на спину тяжеленный рюкзак, в котором глухо бряцал металл, двинулся вверх по песчаному склону, подавляя желание обернуться, увидев разворачивавшийся у берегов Америки морской бой.

Владимир Шаров опустил бинокль, щуря болевшие от напряжения глаза. Старпом, стоявший рядом, на ходовом мостике, произнес:

— Как думаешь, командир, ребята уже на суше? Их ведь там встречают наверняка! Смогут запутать след?

— Это же спецназ, настоящие «волкодавы»! Должны оторваться! Должны!

Мичман-радиометрист, стоявший у радара, встревожено сообщил:

— Надводная цель по пеленгу двести! Дальность тридцать! Приближается!

— Вот, сука! Это американцы!

— Нужно погружаться, — настойчиво предложил старший помощник. — Мы еще можем уйти. Прорвемся к побережью Мексики!

— Поздно уже прорываться, старпом, — вздохнул Шаров, услышав похожий на гром с ясного неба гул турбин.

Пара истребителей «Хорнит» вынырнула из-за облаков, промчавшись на малой высоте над подлодкой. Короткая очередь ударила в нескольких метрах от округлого носа субмарины, зарывавшегося в высокие волны.

— Сбить их? — один из моряков с ПЗРК вскидывал на плечо пусковую установку. — Товарищ капитан, что делать?!

— Какая глубина под килем?

— Тридцать метров, товарищ капитан!

— Гадство! Слишком мало!

Истребители, державшиеся крыло в крыло, заложили круг, снова заходя на цель. Вновь затрещали выстрелы, и несколько снарядов прошили ограждение рубки, оставляя зияющие пробоины. Американские пилоты увлеченно расстреливали обманчиво беззащитную подлодку, и замешкались, когда навстречу их машинам взвились зенитные ракеты. Маневрируя, они отстрелили тепловые ракеты-ловушки, но начинка ГСН зенитных ракет «Игла» была слишком умной для того, чтобы поддаться на такой обман. Два взрыва прозвучали едва слышными хлопками, и один из F-18, будто споткнувшись в небе, провалился вниз, едва избежав столкновения с волнами.