Современный зарубежный детектив-13. Компиляция (СИ) - Коннелли Майкл

Сью принесла заварочный чайник в толстой вязаной грелке и поставила в центр стола:

– Дадим ему немного настояться.

Дэйзи потерла руки, предвкушая самое яркое событие дня:

– Итак, какой сегодня торт? Ведь была твоя очередь, да?

– О да. Совсем забыла. – Неравнодушная Сью вытащила пакет и нырнула в него. Собравшиеся за столом наклонились: им не терпелось увидеть, какой торт выбрала Сью. Покопавшись, их подруга подняла в руках небольшой прямоугольный предмет: – Та-да! – И положила его на тарелку посередине стола.

Лица всех разочарованно вытянулись.

– О, – произнес Корзинщик, не скрывая своего разочарования.

– Что это? – спросила Фиона.

– Солодовый хлеб.

– Это я вижу, – ответила она.

Дэйзи поморщилась:

– Мне не нравится солодовый хлеб. Слишком клейкий. Прилипает к небу.

– А это настоящий торт? – уточнил Корзинщик.

– Ну конечно, – ответила Сью.

– Это хлеб, а не торт, и даже не пирог, – указала Дэйзи. Огорчение в ее голосе уже было заметно. – «Бисквит королевы Виктории» – это торт, лимонный кекс с глазурью тоже, кофейно-ореховый торт – тоже торт. А это… это…

– Сладкий хлеб, – подсказал Корзинщик.

Постороннему человеку реакция могла бы показаться слишком острой, но для дам из магазина и в меньшей степени для Корзинщика торт – дело очень серьезное. Они были ценителями – без претензий, но им действительно нравилось полакомиться кусочком чего-то легкого, пропитанного кремом и мало-мальски приличного. Но теперь, похоже, стандарты в отделе закупки тортов снизились. Торт низкого качества само по себе плохо, но относился ли этот конкретный к верной группе продуктов?

– Ты снова была в магазине «Все за двадцать пенсов»? – требовательно спросила Фиона.

– Нет, – ответила Сью. Затем, немного помолчав, добавила: – Ну да. Вроде как.

– Как можно «вроде как» зайти в магазин «Все за двадцать пенсов»? – не поняла Дэйзи.

– Потому что теперь это магазин «Все за двадцать пять пенсов». Стоимость жизни выросла. Но как ты узнала, что я там была?

– Потому что это даже не настоящий «Сорин»[121], – добавила Фиона. – Логотип тот же самый, но называется «Морин». – Магазин «Все за двадцать пять пенсов», ранее известный как «Все за двадцать пенсов», указывал бренды только так – обычное дело. Корзинщик допил чай и ретировался, не желая углубляться в этот липкий вопрос. Оно и к лучшему, потому что споры про солодовый хлеб-тире-пирог продолжались все утро и большую часть дня и ни одна из сторон уступать не собиралась. «Гугл» еще никогда не получал столько запросов о кулинарном статусе солодового хлеба. С учетом мнений двое против одного Неравнодушная Сью прибегла к помощи покупателей и спросила их мнение, надеясь на поддержку, пока Фиона не указала, что вовлекать посетителей в их маленький спор неуместно – не говоря уже о том, что никто не хотел покупать кусок солодового хлеба за фунт. Дамы не могли от него избавиться. Оставшуюся часть дня в магазине было тихо, и причиной тому стал не только распугавший покупателей холод. Фальшивый торт Сью привел всех в уныние.

Депрессия Фионы отказывалась отступать, и то, что ее лишили ежедневной порции бисквита с привычной сладкой тягучей начинкой, отнюдь не помогало. Фиона с Дэйзи упорно отказывались идти покупать замену, так как считали, что Сью не выполнила своих обязательств. Сью также отказывалась, утверждая, что все выполнила. В конце концов они пришли к соглашению и на стареньком ноутбуке магазина составили таблицу, в которой указали, что считается приемлемым тортом. Солодовый хлеб туда не вошел. Как и пирог с жиром. И печенья с мармеладом и шоколадом. Технически было доказано, что это все же мини-тортики, а не печенье, (так как они со временем затвердевали, а печенье, наоборот, становилось мягким). Дамы любили эти печенья с мармеладом, но сошлись во мнении, что печенья не вызывают такого же ощущения чуда, как настоящий торт, и не подходят для их утреннего ритуала. Они были скорее временной мерой, экстренной заменой, которую можно купить в газетном киоске или на заправке, когда настоящий торт не достать. Магазин «Все за двадцать пять пенсов», как он теперь назывался, был тоже внесен в черный список как неприемлемое место для покупки тортов. Теперь, с четко определенными границами, зная, чего от них ждут, все почувствовали себя гораздо лучше.

К концу дня, прямо перед закрытием, звякнул дверной колокольчик, и в магазин вошел элегантно одетый мужчина в сером костюме. С круглым и не очень симпатичным лицом, так что трудно было определить возраст. Фиона решила, что ему может быть от тридцати пяти до пятидесяти. Глазки у него были маленькие, но добрые.

– Мы как раз собирались закрываться, – сообщила ему Фиона. – Вы знаете, что ищете? Возможно, я могла бы помочь?

– О, прошу прощения, – ответил он. – Я пришел не за покупками, хотя магазин у вас просто очаровательный. – Мужчина огляделся, осматривая роскошные настенные панели из темного дерева. – Меня зовут Оуэнс, Энтони Оуэнс. Я отвечаю за взаимодействие Ассоциации жителей коттеджей на косе Мадфорд-Спит. И я пришел обратиться за помощью в детективное агентство «Благотворительный магазинчик». Я хотел бы узнать, не могли бы вы помочь мне раскрыть убийство.

Глава 3

Фиона кивнула, и детективное агентство «Благотворительный магазинчик» принялось действовать – хотя их версия «действовать» включала в себя прежде всего свежий чайник чая, шоколадное печенье и размещение всего этого перед гостем. После взаимных представлений они пододвинули свои стулья поближе и облокотились о стол. Дэйзи разлила чай. Она могла бы дать ему настояться подольше, но всем не терпелось услышать, что же расскажет Энтони Оуэнс.

Прежде чем начать, он бережно добавил в чай тщательно отмеренную порцию молока и размешал его ровно три раза. Затем сделал маленький аккуратный глоток, проверяя температуру, и Фиона пришла к выводу, что гость, должно быть, очень осторожный человек, который не любит сюрпризы и хочет подготовиться к любому повороту событий. Энтони Оуэнс осторожно поставил чашку на блюдце и поправил манжеты костюма.

– Прежде всего, полагаю, я должен уточнить, что должность координатора связей – не моя основная работа, а подработка. Так я адвокат, занимаюсь оформлением прав собственности на недвижимость. Владельцы пляжных коттеджей платят мне небольшой взнос, а взамен я представляю их интересы и слежу, чтобы они имели право голоса по поводу происходящего на косе Мадфорд-Спит. Раньше и у меня был там домик, поэтому я знаю, какие проблемы их больше всего беспокоят.

– Вроде убийства, – заметила Фиона.

– Да, боюсь, это убийство вызвало у всех мурашки.

– Оно было на первых полосах газет. – Дэйзи вздрогнула. – Мужчина сгорел заживо. В своем собственном пляжном доме. – Дэйзи имела обыкновение читать только заголовки новостей и только те, которые обращались с правдой наиболее вольно, искажая факты и выдавая самую шокирующую версию произошедшего.

– А я читала другое, – заметила Сью. – Он умер позже от отравления дымом.

Энтони шевельнулся на стуле.

– Верно. Храбрая мать двоих детей по имени Энни Фоллет рисковала своей жизнью. Она выбила дверь и вытащила беднягу наружу. Его звали Малкольм Крэйни. Он умер через несколько минут, скорая не успела доехать. Энни пыталась вернуть его к жизни.

Дэйзи прижала ладонь ко рту:

– О господи. Это ужасно.

– А затем Энни попыталась потушить огонь из ведра, – добавила Неравнодушная Сью. – Она просто героиня.

– Я читала, что полиция расследует произошедшее как убийство, – добавила Фиона.

– Так и есть, – подтвердил Энтони. – Дом подожгли специально.

– У них есть подозреваемые? – спросила Сью.

Энтони покачал головой:

– Полиция держит рот на замке, но никого еще не арестовали. Так что, полагаю, нет.

– Кто ведет дело?

– Детектив-инспектор Финчер и сержант Томас, или модный коп и неопрятный коп, как я их называю.