Охотник 4: Вендетта - Александр Робский

Охотника накрыл неописуемый экстаз. Изо рта потекли слюни, он захохотал во весь голос и нажал на курок. Из дула вырвался шар тьмы, что напоминал своим свечением солнце, но место оранжевого отблеска, заклинание отдавало потоком черного света.

Круглая материя прошлась по всей главной улице. Соприкасаясь с кожей монстров, она просто обращала их тела в серый прах. Те, кто не попал под атаку, но их глаза коснулись черные лучи, вмиг слепли.

Охотник не переставал смеяться. Он утерял контроль, покрыл тело молниями и вонзился в толпу слепых чудовищ. Артём убрал винтовку в кобуру, начав распарывать тварей голыми руками, его кончики пальцев покрылись плотной густой тьмой. Кровь и плоть от разорванных тел окутала каждый кирпичный дом в округе. Чудовища впервые… почувствовали страх. Они больше не наваливались роем, напротив, каждый сделал шаг назад. Подальше от безумца, звериный смех которого расходится по всем улицам города «Рогон».

— Невероятно!!! Хочу ещё!!! — не переставал смеяться Артём, а его голос искажался и вибрировал как у чудовища, — Эта мощь растекается по моим венам… невероятно, да, Артём?

Охотник вмиг осёкся, поняв, что последнею фраза сказал не он. Что — то вырвалось из его глотки. Словно второе сознание…

— Что?… — глянул он на свои руки покрытые тьмой, — Нет… показалось… быть такого не может…

— Артём! Какого хрена! — переместился Георг к Охотнику и достал из кармана толстый платок, — Ты же сам сказал: «не прикасаться к заражённой крови»! Быстро, вытирайся!!!

Георг, как старый угрюмый отец, начал протирать лицо Охотника. Всё как и в старые времена. Они напарники, что в прошлой жизни, что в этой. Но на деле Георг чем — то заменил Охотнику родного отца.

— Не переживай, — покачал головой Артём, припомнив воспоминания Александра Алого, — На звёздных людей эта зараза не действует.

— Уверен?…

— Да.

— Чёрт! — выкинул он позолоченный платок в сторону, — Я за этот платок один серебряный отдал. Ты знаешь как сложно было найти такую ткань!

— Не переживай, я тебе новый куплю… все равно ты берёшь деньги из моей козны.

Георг указал пальцем на Охотника и прошептал:

— Я запомнил… не удивляйся, если из твоей комнаты вдруг пропадёт пару десятков золотых.

— Да — Да, — кивнул Артём, — Даже сто… бери на здоровье, брат.

— Хватит браниться, — показалась Ника опоясанная языками огня, — Мы практически подошли к центру го…

Женщина не успела договорить. В неё врезался поток ветра вперемешку с острыми льдинами. Ника полетела пробивать своим телом кирпичные дома.

Артём и Георг медленно подняли взгляды. Обратившиеся отступили подальше… они просто не хотят мешать своим сильнейшим собратьям.

На крышах кирпичных домов, окружив Охотников, восседают существа иного типа чем их собратья. Голова — это гладкая чёрная кожа без носа, глаз и ушей. Есть лишь круглый рот с рядом острых зубов, что закручивается в бесконечную мясорубку до глотки. Длинный язык свисает до груди. Тела монстров, отчасти, человеческого вида, правда вот изогнуты и чем-то походят на животных. Сидят они на четвереньках. Четыре руки, на каждой острые заострённые когти. За спиной три длинных черных хвоста с острыми наконечниками. Каждый покрыт стихией, магией. Причём двойной. Кто — то сидит с магией ветра и льда, кто — то огонь и магма, а есть и вода с землёй. У каждого не один поток, а целых два… это пугало, и в то же время возникал логичный вопрос: «Как это возможно»?

Таких «особых» тварей здесь двадцать штук. Они вдыхают запах Артёма и Георга через рот мясорубку. Движение их головы напоминает сломанный механизм куклы. Каждое движение сопровождается пощёлкиванием.

— Опа… — убрал Георг револьверы в кобуру и снял со спины винтовку, — Пора браться за тяжёлую артиллерию.

— Ага, — достал Артём из кобуры два Цербера, — Делим их? Ты половину, и я половину?

— А Ника?

— Если придёт в себя, то присоединится.

— Тогда по половине, — зажглась винтовка Георга оранжевым огнём, а в магазине на пять патронов возникли огненные пули, — Только не мешайся под ногами.

— Сказал старик! — воссияли Церберы лазурными молниями.

Артём подпрыгнул выпустив из тела заряд молний и возвысился прямо на крышу к чудовищам. Георг переместился на соседнее здание.

У тварей нет глаз, он они ведут мордой прямо за своей жертвой. Значит у них во рту есть что — то, что позволяет им ощущать обстановку вокруг. Некий орган, отвечающий за зрительный контакт и обоняние. Значит, бить нужно в пасть, так можно их ослепить на какое — то время.

Артём подметил, что это не обратившиеся люди, а эмбрионы. Их магия странная, да ещё и двойная. Как такое вообще возможно? Откуда она у них?!

Десять чудовищ изменили свои положения и разогнулись. Охотнику пришлось задрать голову назад.

— Здоровые… — прошептал парень.

Тело монстров, а именно торс, накачен как у атлетов, сквозь чёрную кожу проступают кубики. Каждый встал в странную стойку, словно животное готовиться к атаке. Каждый вернулся на четвереньки и приподнял таз верх. Здесь трое покрыты огнём и магмой, четверо укутаны ветром и льдом, и финальная тройка водой и землёй.

Как гепарды, десять магических монстров сделали молниеносный прыжок, выставив четыре когтистых руки вперёд и выгнув тело струной. Тем самым эта атака взяла Артёма в круг.

Охотник сел на шпагат и поднял Церберы над головой. Монстры столкнулись лбами, и парень нажал на курки. Из дул вышел всеразрушающий луч лазурных молний превышающий площадь крыши. Каждая тварь попала под удар, и каждая укутала себя маной, сделав защиту и отступив назад. Атака задела их тела, но вот блок маной и регенерация их тел, сделали своё дело. Твари практически не пострадали.

Артём вскочил на ноги и побежал вперёд, перепрыгивая с крыши на крышу. Монстры тут же взяли след и мелькают позади. Они обратились в свет маны, став перемещаться «скачками»: то исчезать, то появляться из неоткуда.

— Шустрые! — появилась на лице Артёма зловещая улыбка.

Парень убрал Церберы и достал черные револьверы, нажал кнопки, и те преобразились в клинки. Следом он обратился в поток молний, впился в одного огненно — лавого монстра и нанес удар двумя кинжалами по шее, раздробив позвоночник. Голова и туловище полетели в разные стороны. Артём проследил взглядом,