Фантастика 2026-17 - Максим Мамаев

Мне в тот день повезло — я оказался достаточно близко, что бы видеть схватку во всех подробностях, и при этом — на относительно безопасном расстоянии от эпицентра. Моя тысяча, старого образца, но из числа самых крепких вояк, которым доверили прикрывать от возможных атак противника три батареи самых современных, зачарованных у лучших артефакторов Европы орудий, на которые была основная надежда в обмене ударами с боярскими сынами — младшими, не наследными сыновьями в своих семьях, бастардов и прочих маловажных членов Родов, которые, тем не менее, обладали достаточной магической силой, дабы считаться одними из самых грозных воинов-магов тогдашней Европы, наряду с тевтонскими рыцарями и мальтийскими боевыми магами, отказавшимися от рыцарских традиций ради увеличения эффективности своих боевых магов — в противостоянии с османами старые, традиционные подходы показывали свою несостоятельность…

Демоны да будут являться пьяными и устраивать безнаказанный дебош и оргии с праведниками во всех чертогах Богов, что со мной? Соберись, Пепел… Аристарх…

И снова я на том проклятом поле. На этот раз я уже не уверен, где заканчивается реальность, где тонкая грань между памятью о прошлом и моим непослушным сознанием — кто я, молодой Мастер, что отчаянно перебарывает страх, глядя, как и все вокруг, туда, где Бобров и Дружинин задумали невиданное до того на Руси дело — убить царя! За все века, что прошли с объединения и централизации земель русских это было впервые, когда подданые нарушили табу — царей не убивают.

Да, бунтов хватало во все времена, и иные из них были даже настолько успешны, что правитель оказывался низложен — но даже в таких случаях, когда во всем остальном мире поступили бы по самому простому и очевидному сценарию — прикончить проигравшего, дабы обезопасить себя от возможных в будущем рисков, на Руси это произошло лишь раз — в результате чего Борис Годунов, занявший трон царя всея Руси, очень быстро оказался сам низложен, а затем и вырезан вместе со всем своим Родом.

Ну а дальше Господь наслал на не уберегших помазанника божьего царевича Дмитрия народ свою кару — Смутное Время. Именно так вещали церковники, и тогда и я сам им верил… Молод был, слабо понимал, что проклятье дело рук далеко не Творца-Всесоздателя. Хотя и не миф, как утверждали скептики. Там всё было сложнее…

Я вновь, на несколько секунд, обрел ясность сознания — и на этот раз, чувствуя, что это просветление вполне может стать последним, успел сделать то единственное, что мне оставалось — призвать всю свою Силу Души вкупе с Семью Молниями. И я успел, отчаянно царапаясь, чувствуя, как время истаивает, как утекают буквально последние терции, оставшиеся мне на попытку дать отпор, я ощутил, как появляются силы для борьбы — Сила Души Великого Мага это мой главный козырь в битве разумов.

Однако в этот раз ультимативный козырь, до этого ни разу не подводивший меня в этом мире, оказался не в силах полностью защитить меня от волшбы, в которую я уже угодил. Я словно бы завис в океане серой хмари, из которой проглядывали смутные, но вполне узнаваемые для меня образы. Ибо я оказался заперт посреди своего собственного разума — Сила Души защищала меня от чужого влияния, но на этом всё.

Тупик, пат… Хотя скорее, честно сказать, это было похоже на шах, за которым проглядывал мат. Ибо я не могу покинуть это пространство, тогда как враг, сумевший столь тонко воздействовать на мой разум, что я даже заподозрил подвоха до самого конца… Я не встречал ещё в своей жизни магов разума такой силы. И даже не слышал о подобных — ни в той жизни, ни в этой…

— Может, выйдешь и обсудим, как цивилизованные люди, в чем суть твоих претензий ко мне? — бросил я в окружающую меня серую пелену.

Впрочем, ответа не последовало. Да что уж там, я даже не ощущал присутствия чужого разума, так что даже не был уверен, что меня услышали. Теоретически в поединке воль и душ противники в любом случае ощущают друг друга — ибо в этот момент вы, образно говоря, отчасти сливаетесь воедино, а такое не заметить невозможно — не на моем уровне, в этом я точно убежден.

Оставалось лишь два пути — либо продолжить сидеть и куковать здесь, без возможности что-либо предпринять, и ждать, что продержится дольше — хмарь, окутавшая всё вокруг, или моя Сила Души… Либо пойти ва-банк, поставив всё на карту, и попробовать обработать, впитать в себя память всех веков жизни, со всеми подробностями и деталями.

Я впервые ощутил, что знаю слишком мало о себе прошлом. И понимаю даже, почему — хрупкий, неокрепший пока что Старший Магистр ни за что не вынесет тяжести памяти Великого Мага. И дело не в том, что их слишком много — три века жизни сами по себе ничто, ерунда. Только вот знания, запечатанные среди этих разрозненных осколков памяти, слишком тяжелы для меня нынешнего — я буквально ощущал, что попытавшись поглотить все здесь и сейчас, в самом лучшем случае лишусь ядра, самой ценной части этой памяти…

А ещё я осознал самое важное — память возвращается дозированно вследствие печати, наложенной мной на самого себя — ещё в прошлом, когда мне было подобное под силу. И сейчас печать, что, собственно, и стабилизировала мой разум, была повреждена — но не внешним воздействием, а изнутри.

Вот и ещё одно последствие от применения своих сил в Александровске. И на этот раз куда более серьёзное, чем тот факт, что жить мне оставалось семь лет. Просто потому, что как решить проблему со своей жизненной силой я знал, а вот что делать с печатью… Мои нынешние познания в этом аспекте таковы, что у крестьянина с топором больше шансов построить своими силами летучий корабль, чем у меня не налажать в попытках сунуться в столь тонкие материи своими руками. Не даром та часть знаний, что отвечала за познания в Магии Души, была запечатана мной от греха подальше…

В общем, думать тут можно много чего, но факт остается фактом — неведомый враг или сбой в моей собственной печати, суть от этого не меняется. Остается только шагнуть вперед и разбираться на ходу… Авось, сумею выбраться во внешние слои своего сознания, а оттуда уже и полностью вынырнуть можно.