Эпоха мёртвых. Москва - Андрей Круз

Главной же валютой Бурко стало огромное количество стрелкового оружия с военных складов длительного хранения и столь же великое количество боеприпасов, превратившихся в последнее время в нечто более необходимое, чем даже хлеб. Пара — тройка десятков старых карабинов и несколько ящиков патронов, выданных в деревне жителям, испуганным надвигающейся бедой, мгновенно превращала Бурко в «отца-благодетеля». Договариваться об оброке становилось намного легче. Кроме того, собравший огромный автопарк и склад запчастей Бурко мог в будущем поддержать крестьян и техникой. Чем не Минсельхоз лучших советских времён? По его указу каждый более или менее хорошо выглядящий грузовик или трактор, попавшийся на глаза, должен был быть оприходован, отбуксирован на базу, починен и поставлен на консервацию или даже разобран на запчасти.

Более того, неподалёку от Центра, в старом автохозяйстве, окружённом крепкими стенами, стали создавать под охраной пришедших военных нечто вроде МТС — централизованной транспортной базы, способной решать различные проблемы в «княжестве». Туда набрали рабочих, обеспечили их безопасность, разместили, а заодно организовали нечто вроде «особого отдела» от «ведомства Пасечника», чтобы следить за настроениями.

Всё делалось планомерно. Всё было продумано. Для всего был план. Сомневающихся вид бурковских гвардейцев сразу убеждал в том, что лучше с ними не ссориться, а на готовых сотрудничать валились добытые с мобскладов дары. Новое княжество крепло и готовилось процветать, применительно к реалиям нового времени, разумеется.

Отправившийся в рейд отряд выходил на связь по расписанию. В последний раз они связались из Владимирской области, из небольшой колонии строгого режима, где группа быстро произвела переворот. Часть бывших сотрудников объединилась с контингентом, вторая часть была разогнана или уничтожена. В дополнение к свободе зэки получили в дар два грузовика с оружием, мгновенно превратившись во вполне эффективную банду.

Целью операции, на самом деле, было извлечение на свободу двух отбывавших в этой ИТК известных во всей России авторитетов, чьё влияние и известность должны были быть востребованы в будущем. Их забрали, вкупе с их наиболее приближёнными лицами, погрузили в машины и двинули в сторону Нижнего Новгорода. А оставшейся банде показали фотографии аспиранта Крамцова с семьёй Дегтярёвых и пообещали невероятные прибыли, если им удастся данных людей задержать и отобрать у них оранжевый пенопластовый контейнер.

В общем, и с этой стороны всё развивалось по плану. Бурко не имел причин быть чем-нибудь недовольным. Пару раз он навещал трудящегося на очистке колодцев-септиков Петра Витальевича Братского и супругу его, Елену Алексеевну, трудившуюся в прачечной, но никакой особой радости не испытал при виде их унижения. Они сникли, похудели и вели себя пришибленно, причём Братский всё время норовил заискивающе заглянуть в глаза, а голос его приобрёл плаксивые интонации, не чета его прежнему начальственному рыку. После второго посещения Бурко махнул рукой и забыл о них совсем. Не до них теперь, дел полно. И каких дел! Считай, что королевских!

Сергей Крамцов

4 апреля, среда, вечер

Вчерашний выезд в промзону прошёл совсем непримечательно. Вышли колонной, спокойно дошли, спокойно перегрузили несколько складов и отправились обратно, оставив на крыше завода железобетонных изделий опорный пункт, который должен был отгонять от этого места всех посторонних любителей поживиться. Собирались вывозить в мешках цемент, какого много нашли на бетонном заводе, пиломатериалы и ещё много всего. Район удачный оказался — ни мертвяков, ни даже конкурентов, и ничего не разграблено.

О конкурентах, кстати: взятые в битве при «Эфесе» (пивзаводе) трофеи, за исключением гранат, пулемёта и нескольких автоматов с пистолетами, сдали на склад РАВ, удостоившись персональной благодарности начальника этой службы. Взамен он подкинул ещё пулемётных патронов и ящик «семёрки», к немалой нашей радости. Ну и Пантелеев пообещал нас плотнее подключить к источнику автомобильного горючего, убедившись в том, что мы не зря катаемся. В общем, на что рассчитывали, то и получили.

Сегодня же подполковник неожиданно вызвал меня к себе на совещание, чем нарушил все наши планы на завтра — мы собирались катить на рынок, как он сам и поручил, собственно говоря. В инженерном классе — уже привычной комнате совещаний — я с удивлением увидел Доценко и пару «академиков».

— Заходи, садись, — пригласил Пантелеев. — Обсуждать будем-на, как «Рамстор» возьмём. Пора.

— «Ашан» он теперь, — поправил Доценко. — Проверяли, кстати, всё там на месте? А то ведь и без вас могли раздербанить, пока вы телились.

— Там дивизия мертвецов на охране и обороне-на, — усмехнулся Пантелеев. — Обычным мародёрам не по зубам. Порвут. А нас много, и у нас план.

— План у вас… — кивнул Доценко чуть с иронией. — Изложишь?

— Для того и собрал, — ответил подполковник, после чего обернулся ко мне: — Тебе с нами необязательно, но если что нужно, то присоединяйся, люди лишними не будут. Или у тебя другие планы?

Я пожал плечами, ответил:

— По планам у нас базарный день, по вашему же заданию, но это и перенести можно. А так много чего надо.

— Тогда думай, кого выставишь, и слушай, — сказал он и обернулся к остальным: — В общем, народ из МЧС, что электричеством ведает, дал отмашку: работают ещё пару дней, потом сидим при лучине. Поэтому завтра надо «Ашан» вынести, отсюда вся спешка. Командир выделяет технику, людей на погрузку, всё прочее, на нас — силовая часть операции. Захватить объект, зачистить от мертвецов, обеспечить вывоз имущества и эвакуацию личного состава по завершении операции.

Как всегда, когда Пантелеев переходил на язык официальный и военный или просто обращался к многим слушателям, он терял своё знаменитое «на» — замаскированный матюк, по поводу которого его разве что ленивый не передразнивал, не в глаза, разумеется.

А тут он прав. Мало того что свет отключат, так и вообще надобность возникла. У меня вот лезвий к бритве всего половина блока осталась, раньше не сообразил затариться, а теперь и поздно уже — легкодоступные магазины разграблены, а какие не разграблены, так в мертвецком царстве, специально за мелочёвкой не полезешь. Тут и женские дела примешиваются, тампоны-прокладки, и шампуни, и мыло, и прочее. Надо бы запастись, пока ещё возможность есть.

В класс уже набилось примерно под сотню народа, наших и приезжих. За преподавательской кафедрой, опираясь на неё, стояли Пантелеев, Соловьёв, один из прибывших «академиков», тот самый краснолицый подполковник Нестеров, которого встретили во время визита к фээсбэшникам.