Спящая красавица - Джудит Айвори

Он мимоходом взглянул на Николь, словно не понимая, что делать с ее присутствием. Затем горячо заговорил о том, что волновало его, так, словно он читал написанное.

— Прежде всего, — сказал Джеймс, — мне нужна ваша помощь и поддержка. Я уже говорил всем, кто расспрашивал меня, что не знаю точно, где я был в Африке, и я действительно... не знал. Но теперь я уверен. В моих записях есть заметки — саванна, берег реки, система холмов, и я помню небо. С помощью атласа звезд я, думаю, смогу определить совершенно точно, где живут вакуа. И вот в чем дело: я прошу вашей помощи, чтобы сохранить эту информацию в тайне до тех пор, пока мы не сможем защитить их.

— Защитить вакуа? От кого? — Филипп привстал, насторожившись. — О чем ты говоришь?

— Золото. Я знаю, где его много.

Филипп заморгал, обошел вокруг шезлонга Николь.

— Ты знаешь, где племя берет золото?

— Более или менее, но я не хочу передавать эти сведения Азерсу. Я не хочу передавать их даже вам, Филипп. Я буду бороться против вас обоих, если понадобится. Я заручусь поддержкой в палате лордов, получу гарантии, договор о продвижении. Я хочу защитить вакуа и их земли в десятимильной неприкосновенной зоне вокруг них. Никто не должен беспокоить их. Я не приведу банды ненасытных англичан на земли племени, спасшего мне жизнь. Это неправильно, мне не важно, кто и что скажет. Более того, — продолжил он. — Вакуа прислали неслыханных размеров дружеское подношение. Они имеют право на хорошее к себе отношение, они ждут его.

Филипп обеспокоенно посмотрел на Джеймса. В его взгляде мелькнуло подозрение.

— Если их «подношение», как ты его назвал, — это указатель, мой мальчик, похоже, что у них много золота. Несомненно, хватит на всех, включая и племя вакуа.

— Это не вопрос. Оно вокруг них. Оно под ними.

— Они добывают его?

— В относительно небольших количествах. Мы бы пришли с машинами и механизмами, — Джеймс разговорился. — Посмотри, у нас есть то, что я привез из Африки. Это большая удача. Если можно найти больше золота еще где-то, кроме вакуа, я могу показать, где его еще больше.

Филипп еще сильнее нахмурился.

— О каких размерах золота мы говорим и сколько именно золота находится в их землях? — Задав этот вопрос, он сам на него и ответил без подсказки: — Они сидят на самом богатом месторождении. Они на лучшем из всех.

Джеймс кивнул.

— Но там много богатейших месторождений, очень богатых районов. Дайте мне возможность провести географическое исследование настолько быстро, насколько я смогу. В первую очередь я составлю карту залежей металлов. Мы будем точно знать, где что залегает. Мы заручимся поддержкой короны и международными соглашениями. После этого каждый сможет участвовать в экспедиции.

Участвовать — конечно. Они договорились. Филипп сказал:

— Хорошо. — Он увлекся, готов был строить планы. — Ты возглавишь экспедицию. Мы...

— Нет, — ответил Джеймс, покачав головой. — Нет, — повторил он снова.

— Нет? — Прошло несколько секунд, прежде чем Филипп понял его. — Ты не хочешь поехать сам?

— Нет. — В голосе Джеймса чувствовалась непреклонность.

Филипп сказал:

— Хорошо, мы пошлем кого-нибудь еще, Джеймс. — И тут вдруг его осенило: — Боже, если Азерс доберется до записей, он не захочет терять ни минуты и снарядит собственную экспедицию, чтобы заполучить эту богатейшую жилу.

— Это не жила.

Филипп повернулся и застыл, не веря в то, что сказал Джеймс.

— Это детрит, — пояснил тот, — в золотоносном пласте: толстый конгломерат сплошного золота, Филипп. До сих пор среди золотоносных формаций ничего подобного не встречалось. Ни в каком другом месте на поверхности Земли. Его там в изобилии. Он залегает близко на небольшом участке земли вакуа.

Наступил момент многозначительного молчания, прежде чем Филипп громким голосом произнес:

— Мой Боже! — Затем более эмоционально: — Джеймс, мой мальчик, ведь это так важно, и ты совершенно прав в своих опасениях.

Джеймс насторожился. Голос Филиппа зазвучал официально:

— Я польщен твоим доверием, оказанным мне. Ты убедишься, что поступил правильно.

Он дружески ткнул Джеймса кулаком в плечо, затем похлопал его по спине.

Филипп обернулся и случайно наткнулся на взгляд той, которой еще верил. Николь встретила его испытующий взгляд, увидела в нем беспокойство. Затем он то ли отогнал, то ли спрятал свои опасения. Его лицо стало непроницаемым. Он сказал Джеймсу:

— Ты можешь рассчитывать на мою помощь. Делай то, что считаешь нужным, и скажи мне, чем я могу тебе помочь.

— Во-первых, Азерс, — поторопился сказать Джеймс. — Позволь ему вызвать нас в суд, если он так хочет. Найми адвокатов против него. У него нет права на мои дневники и еще меньше оснований для обвинений.

Филипп наклонил голову и нахмурился.

— Не нравится мне это, — пробормотал он. Но после минуты раздумий он кивнул, сопроводив кивок тяжелым вздохом.

— Ты сделаешь это? — спросил Джеймс, и в его голосе зазвучало удивление, сожаление и обличение — все разом.

— Да, — снова кивнул в ответ Филипп. — Как в старые добрые времена, Джеймс. Ты и я против них.

— О, великолепно! — отозвался Джеймс с энтузиазмом. — Чертовски великолепно, благодарение Богу. Если бы ты только знал, как я беспокоился.

Затем, глядя мимо Филиппа, Джеймс наконец-таки взглянул в глаза Николь с особым вниманием. Она почувствовала, как мурашки побежали у нее по спине, и замерла в ожидании.

Он откашлялся:

— Есть еще кое-что, что я хочу сказать тебе. — После его заявления все примолкли, а он объявил: — Это Николь.

Ее сердце сжалось. Она поставила свою чашку на блюдце и затем все это — себе на колени.

Филипп повернулся в другую сторону, посмотрел на нее совершенно новым загадочным взглядом:

— Миссис Уайлд?

— Конечно, миссис Уайлд... — Он. хотел продолжить, но резко оборвал себя.

— Сэр, простите, что я вмешиваюсь, — раздался голос. Все трое переключили свое внимание на дверь, где стоял слуга.

— Вам телеграмма, — сказал он и протянул Филиппу серебряный поднос с желтым конвертом, в котором лежала телеграмма.

Нахмурившись, Филипп взял конверт, повертел его в руках, затем открыл, предполагая, что это чье-нибудь дружеское послание. Кто, черт побери, мог знать, где он находится? Черт бы побрал его помощника и личного секретаря. Болтуны! Какая глупая ситуация! Никакого покоя!

Но вдруг его лицо побелело. Николь заговорила первой.

— Что случилось? — спросила она.

Филипп поднял глаза. У него было такое выражение лица, словно за секунду до этого на него налетел омнибус: в мгновенном осознании, что он будет расплющен и размазан по дороге.