Фантастика 2026-17 - Максим Мамаев

Но раз уж маски сброшены, то прикидываться что я вся такая лань, трепещущая от одного лишь его присутствия, больше не собираюсь. Больше того — раз меня до сих пор не прикончили, значит, Второму что-то нужно. Хотя чего тут гадать — итак всё очевидно. Я, конечно, сейчас инвалид, который даже не каждый день в сознание приходит, но Петр Смолов не дремал — и всё, что можно было узнать, он узнавал, и в этом ему очень помогала Хельга. Девушка порывалась меня навестить неоднократно, но, насколько я понял, под различными предлогами ей это запрещал отец.

С одной стороны, ему сейчас очень нужен был такой союзник как я. Погиб Бестужев, Воронцов лежал, пребывая израненным, и на восстановление Мага Заклятий могли уйти годы, вторженцы ща счет неожиданности своего удара выбили громадное количество действительно элитных бойцов, квартировавших зимой в столице, проредили аристократию, являющуюся основой магической мощи губернии и их лучших гвардейцев — ибо только таких и таскали за собой в столицу губернии…

И бог бы с ними, с потерями среди военных. В конце концов, ступая на тропу изучения боевой магии, записываясь в жандармерию, гвардию аристократического Рода или Имперскую Стражу, ты должен быть готов к тому, что твоя жизнь очень вряд-ли закончится мирной смертью от старости в постели, в окружении детей и внуков.

Но несколько миллионов человек, оставшихся посреди зимы без крыши над головой в Сибири — вот это было уже настоящей проблемой. Сгорели в пламени сражения запасы провизии, уничтожены дома и запасы бытовых артефактов, делавших приемлемой жизнь горожан… И все эти люди были поддаными не просто Романовых — за десятки лет правления самая Павла когда-то бедная и опасная окраина Фронтира расцвела, под его надежную руку переселились миллионы человек, и сейчас Второму Императору требовалось любой ценой показать, что он не бросит своих подданых.

И он не бросил. Вместо ожидаемого всеми удара возмездия, нанесенного безотлагательно и в полную мощь, Имперская Стража и прочие людские и материальные ресурсы губернии оказались брошены на то, что бы миллионы жизней его подданных оказались в максимальной безопасности. Стремительными, ударными темпами возводились лагеря для гражданских — не жалея сил и времени, маги-инженеры и прочие чародеи с навыками бытовых направлений высокого искусства создавали жилища для своих земляков. Из закромов генерал-губернатора щедрой рекой лилось золото на строительство, закупку провизии, обеспечение безопасности этих лагерей, по его указу и согласно его воле все Рода принимали и размещали у себя беженцев и оказывали всю возможную поддержку — правитель этого края сумел очень быстро и эффективно заставить людей сплотиться в борьбе с общей бедой.

В глазах многих аристократов остальной Империи, особенно из тех Родов, что помоложе, подобное поведение Павла Романова наверняка выглядело слабостью и трусостью. Но вот лично я, узнав о том, чем занимается правитель губернии, действительно зауважал его. Сравнив своего ученика, Императора Российской Империи в моей прошлой жизни, отправившего меня в этот мир своими руками, и своего потенциального тестя я был вынужден признать — может, к власти, абсолютной власти, рвались они оба, но Павел Александрович Романов не готов был платить за неё любую цену. Для него во главе угла оказался свой собственный народ — и пусть тот факт, что он сейчас не рвется в ответную атаку, отчасти ещё сильнее лишал его политических очков в глазах аристократов остальной части империи, я не мог не признать, что за таким правителем как он я бы пошёл в бой.

Потому что мнимая честь страны и прочие рассуждения, толкающие плюнув на всё с шашкой наголо мчаться в драку, не оглядываясь на цену — это не по мне. Нет, сам бы я, не будь всех этих последствий от применения моих сил в последнем бою, открыл бы портал в Киото и устроил бы локальный Апокалипсис вражеской столице — и в приступе ярости я бы не щадил ни детей, ни женщин, ни стариков, выжигая в волнах истребительной, кровавой боевой магии всех, кто попадет под руку.

И именно поэтому я всегда признавал, что не гожусь на роль правителя государства. Мой удел — война, моё искусство — сойтись в бою с любой опасностью, потягаться в искусстве боевой магии с врагами, кем бы они не были, но править? Я? Не-ет, мой предел — это возглавить аристократический Род, не более. И то — при условии, что у меня будут более хладнокровные помощники и советники, чем я. Такие, как Смолов, что сумеют вовремя напомнить мне, что я отвечаю не за себя одного… Потому меня никогда не тянуло быть самым главным. Мне хватало положения, при котором я обладал почти полной независимостью, но при том отвечал по большему счету лишь за себя…

В общем, с одной стороны — я показал ему свою силу во всей красе, и пусть сейчас я не в лучшей форме, но коли заверить его в том, что однажды я восстановлюсь, то такой союзник будет для него одним из главных козырей. Я себе не льстил — меня едва не запинала небольшая горстка чародеев восьмого ранга при помощи одноразового артефакта, вплетенного в свои совместные Заклятья… А уж случись выйти мне против высших чародеев действительно могущественных Родов — то в их арсеналах могут найтись артефакты такой мощи, что я в расцвете своей силы не факт что выживу. Обилие ресурсов магического характера делало эту реальность в разы богаче моей прежней на артефакты самого разного толка, и уж правители, имеющие полный доступ к подобным ресурсам, наверняка сумеют меня удивить в схватке… Но даже так — показанный мной уровень сил делал меня активом громадной ценности.

С другой же стороны среди советников сидящего передо мной генерал-губернатора не могло не преобладать мнение о том, что я вполне могу оказаться слишком опасен в будущем. Из чего следовало простое, непопулярное и явно неприятное, но весьма эффективное решение — прикончить меня, пока я не способен защитить себя. М-да уж, вот будет смеху-то — раз за разом меня отправляют на тот свет люди, за которых я сражался, меня же и убивают… И в обоих случаях — они Романовы. Хохма кармических масштабов…

В