День Победы. Гексалогия (СИ) - Андрей Завадский

— Если японцы попытаются помешать, тем хуже для них, — фыркнул глава Комитета начальников штабов. — Возможно, так даже будет проще, сэр. Пора бы поставить на место этих желтых обезьян!

— Генерал, сейчас ваша задача — уничтожить русскую подлодку с ядерным оружием, — повысил голос Мердок. — С японцами мы разберемся потом. Я не желаю, проснувшись однажды утром, увидеть, как над Вашингтоном поднимается ядерный гриб!

— Мы уничтожим русских. У них нет шансов. Одна подлодка против полутора десятков кораблей — это даже не смешно.

— Сэр, я, конечно, не сомневаюсь в мастерстве наших моряков, но нужно предусмотреть любую возможность, — встрял в беседу Натан Бейл. Спорщики на какое-то время вовсе забыли про устроившегося в дальнем углу просторного кабинета советнике по безопасности, наблюдавшем за происходящим с удвоенным вниманием. — На случай, если русские достигнут нашей территории, нужно быть готовыми к введению чрезвычайного положения.

— Исключено! Это будет им только на руку. Начнется паника, хаос. Никакой огласки. Кстати, Дональд, командирам наших кораблей запрещаю сообщать о том, что на борту этой лодки класса «Кило» есть ядерное оружие.

— Слушаюсь, сэр! — кивнул генерал.

— Возможно, вы делаете ошибку, — с сомнением покачал головой Бейл. — Ситуация слишком серьезная.

— Это мое решение, и я его не изменю. Никакого чрезвычайного положения. Господин Голдсмит, — президент взглянул на главу Министерства внутренней безопасности, впервые сменившего на подобном совещании роль статиста на нечто, более значимое. — Уильям, в вашем подчинении находится полиция, ФБР, при необходимости вы получите поддержку Национальной гвардии. Я не верю, что русским удастся пересечь океан, но все же будьте готовы встретить террористов на нашей земле.

Голдсмит коротко переглянулся с главой ФБР, сидевшим чуть в стороне. До недавних пор их обоих мало касались события в России, и вот теперь война приблизилась к границам США.

— Для повышения уровня террористической угрозы на всем Западном побережье необходим ваш приказ, сэр, — пожал плечами шеф МВБ. Впервые с момента создания его ведомству выпал шанс показать, на что уходят бюджетные миллиарды, но почему-то Уильяму Голдсмиту очень хотелось никогда не воспользоваться этой долгожданной возможностью.

— Я сделаю все, чтобы защитить американский народ и нашу демократию, — решительно произнес Джозеф Мердок, и, словно читая мысли Голдсмита, добавил: — Но я думаю, все напрасно. Наш флот вскоре доложит об уничтожении русских, кто-то запишет на свой счет еще одну победу, и на этом все завершится, так что потом можно будет вспомнить сегодняшнюю встречу за чашечкой кофе.

Пока на Капитолии строили планы, в западной части Тихого океана ширилась поисковая операция, в которую включались все новые и новые корабли и подлодки, стягивавшиеся к восточным границам России. Эсминцы под звездно-полосатыми флагами на полном ходу вспарывали острыми форштевнями тяжелые волны, вздымавшиеся на пути. И командиру одного из них вскоре неожиданно улыбнулась удача.

Эскадренный миноносец ВМС США DDG-108 «Уэйн Мейер», двигаясь крейсерским двадцатиузловым ходов, едва миновал Цусимский пролив, оставив по левому борту скопление островов, и кэптен Эдвард Лейк, не покидавший помещение боевого информационного поста последние четыре часа, приказал:

— Поднять «птичку» в воздух!

Эсминец, пожалуй, самый совершенный в своем классе, принадлежавший к типу «Арли Берк» серии IIА, значительно усовершенствованному даже по сравнению с близким к идеалу прототипом, был, возможно, самой мощной боевой единицей во всей акватории Японского моря, в этом его командир практически не сомневался. Но все же он не был единственным военным кораблем в этих водах, над которыми, кажется, все еще витал призрак гремевших сто с лишним лет назад сражений, унесших жизни тысяч русских и японских моряков, и кэптен Лейк не желал, чтобы за ними последовали служившие под его началом американские парни, всем родам войск выбравший однажды флот.

Вертолет SH-60B «Си Хок» был уже давно извлечен из ангара в кормовой части корабля, заправлен, и, как только поступил приказ, девятитонная винтокрылая машина оторвалась от покрытия взлетно-посадочной площадки, взвиваясь в затянутое серыми тучами небо.

— Обстановка, лейтенант?

Офицер, сидевший перед огромным экраном тактической обстановки, расцвеченным метками надводных и воздушных целей, мог видеть все, что плавало или летало на удалении в несколько сотен миль. Его глазами и ушами был сверхмощный радар SPY-1Е, фазированные антенные решетки которого, укрепленные на скулах массивной рубки, непрерывно излучали в пространство киловатты энергии, концентрическими волнами, расходившейся во все стороны от эсминца. А сонар AN/SQS-53, скрытый под массивным обтекателем в носовой части судна, «просвечивал» ультразвуковыми импульсами толщу воды, лишая шансов остаться незамеченной любую подводную лодку.

— Японский корабль держится в своих территориальных водах, — сообщил офицер. — Он следует параллельным курсом и не пытается сократить дистанцию. Это эсминец «Асигара» класса «Атаго».

— Чтобы пустить нас на дно, им не нужно даже выходить из своей гавани, черт меня дери!

Кэптен Лейк чувствовал раздражение, а еще — неуверенность, хотя в последнем боялся признаться даже самому себе. Как и большинство американских военных, привыкших сражаться с заведомо более слабым противником, сейчас, когда схватка с равным и по техническому уровню, и по выучке, и, тем более, по боевому духу, врагом была более чем вероятной, командир американского эсминца растерялся. Сознавая это, он злился на самого себя и на своих правителей, щедро поставлявших японцам все новинки американского оружия, такие, как боевая информационная система «Иджис» или ракеты «Гарпун», которые эти желтые обезьяны старательно, и что самое печальное, качественно копировали.

— «Асигара» — новейший японский эсминец, по своим возможностям не уступающий «Арли Берку». Его радары — копия наших SPY-1, а ракеты SSM-1B — аналог «Гарпуна». «Японец» несет восемь таких ракет с дальностью действия сто миль, так что мы давно у них на прицеле.

— Наша ПВО справится с этой проблемой, сэр, — покачал головой лейтенант, слишком молодой, воспитанный в духе всемогущества Америки, ее превосходства над всеми и вся. — А затем и от японцев останутся только пятна мазута на волнах.

Японский эскадренный миноносец, точно зеркальное отражение американского корабля, следовал по его правому борту, в точности повторяя курс и все маневры «Уэйна Мейера». А по левому борту вот уже второй час мерцала еще одна отметка, обозначавшая южнокорейский фрегат «Инчхон». Новейший боевой корабль, один из лучших в своем классе, следил за действиями американцев с почтительного расстояния. Корейский капитан не рисковал сближаться с американским эсминцем менее чем на три десятка миль, но в современном морском бою при наличии современных радаров и крылатых ракет, таких, как корейские SSM-700K, которых на борту трехтысячетонного фрегата было аж шестнадцать штук, это ровным счетом ничего не значило.