Эльф из Преисподней (СИ) - "Lt Colonel"

После еды Лютиэна потащила меня по магазинам — накупила кучу тряпок, без меры жалуясь на то, что их качество не идёт ни в какое сравнение с эльфийским. Затем настал черёд разной дребедени. Мне от сестры досталась расписная ваза с цветком, свежесть которого сохраняла магия.

— Поставишь на тумбочку, — потребовала она, — а то комната у вас совсем необжитая. И вообще, без растений поблизости мы чахнем.

Мы — это она про эльфов.

Меня медленно, но верно погребало под горой всё новых и новых пакетов. Потом я догадался нанять двух носильщиков, предупредив, что, если они попробуют сбежать с покупками, ноги я им переломаю. Предупредил — и потряс стопкой рублей.

Что произвело больше впечатления, я не знал, но носильщики с поклажей не сбежали.

Увенчала поездку короткая экскурсия по каналам Петрограда. Лютиэна вращала головой, разглядывая достопримечательности с нового ракурса, экскурсовод хрипел скучными фактами, а я был доволен жизнью.

Уже на вокзале Лютиэна нырнула в чахлого вида аптеку и вскоре вернулась с пачкой таблеток. Её и протянула мне.

— Заметила, у тебя от недосыпа появились круги под глазами. Хороший сон — залог здоровья! Это самое сильное снотворное, что у них было, — сказала она с каменным лицом. Сама серьёзность!

Я рассмеялся и привлёк её к себе, но она увернулась от объятий и кинула упаковку в меня. Я перехватил её и бросил к остальным сумкам.

И почему сестра так любит эти танцы недомолвок? Но, впрочем, я не возражал. Как-нибудь устрою пёсикам, охраняющим женское общежитие, ещё один пир.

За всеми этими повседневными хлопотами я и думать забыл о Нагибе. Но вскоре он напомнил о себе.

Глава 24

В субботу Виктор так и не вернулся в академию. Я не придал этому значения. Загулял парень, что с того? С развлечениями в нашем учебном заведении не густо, а так хоть покутит в городе. Правда, Пётр моего мнения не разделял и всё тряс похожей на раскрытую раковину штуковиной.

Заметив мой заинтересованный взгляд, сосед спросил:

— Что, никогда раскладушку не видел? Бюджетная модель, ничего особенного.

— А зачем она нужна-то?

Белавин-младший поглядел на меня так, будто я спросил, зачем людям ноги.

— Ты ведь деревенский? — наконец выдал он. Я пожал плечами. Инкогнито!

— Чтобы звонить. Разговаривать с людьми на расстоянии. Нажал на кнопки, звонок пошёл. Трубку сняли, ответили.

— Ага, — отозвался я, соображая.

Ничего особенного, обычный передающий голос артефакт. А может, и не артефакт вовсе. Земляне не чурались наук и вполне могли собрать что-то подобное на чистой механике. Наверное, стоит купить раскладушку для себя и Лютиэны, чтобы держать связь.

— А как такой штукой обзавестись?

— Простолюдинам мобильники не положены, лишь дворянам и слугам рода. Или ты хочешь стать слугой Белавиных?

На секунду в нём вспыхнула жадность. Всё-таки я был далеко не обычной чернью. Мне идея показалась смехотворной: чтобы я по своей воле служил смертному? Я не отказал себе в удовольствии посмеяться вслух. Повисла тишина, которая, впрочем, долго не продлилась.

— Не отвечает, зараза этакая, — пожаловался Пётр, — Виктор давно уже должен быть здесь.

— Завтра явится, — рассеянно ответил я. Судьба Белавина-старшего меня не заботила.

Развитие диалог получил на следующий день. Виктор так и не пришёл и на звонки по-прежнему не отвечал. Пётр отправился, вероятно, искать его, а потому сейчас в комнате нас было всего трое.

Поимённо: я, Лютиэна и цветок в вазе на тумбочке.

Между прочим, он действительно украсил пространство. Живее тут стало, уютнее. Ещё один балл в пользу эльфов, а точнее, их девушек: читают такие моменты они прекрасно.

Итак, я сидел, подоткнув под голову подушку, и читал новый фолиант чернокнижия. В нём описывались инструменты, пригодные для призывов. И хотя в списке значились такие варварские предметы, как клок волос девственницы, смоченный в крови младенца, или внутренняя ткань желудка висельника, магопия в нём не оказалось.

Причём книги все были старые и, судя по страницам, из чьей-то кожи. Они явно не в типографиях печатались, а значит, дело было не в цензуре. А ведь достать магопий даже в эти суровые времена было всё ещё проще, чем отыскать всамделишную деву.

Периодически мне становилось скучно, и я начинал поглаживать бедро Лютиэны пальцами ноги. Сестра устроилась на моей постели, но поперёк и в отдалении от меня.

Покушения на нравственность она переживала стоически, не отрывая взгляда от собственной книги. Лишь спихивала ногу, когда та совсем наглела, что случалось всё чаще и чаще. Это было настоящее противостояние: её терпение против моей настойчивости.

Присмотревшись к её учебнику, я фыркнул:

— У тебя книга перевёрнута.

— Тренируюсь, — отстранённо сказала эльфийка.

Улучив момент, нога вновь пошла в атаку, однако Лютиэна мастерски отразила её: перехватив книгу в другую руку, она стала меня щекотать.

Пришлось отступить. В теории можно было передать эти ощущения Нани, но он не заслуживал такого подарка от своей сестры.

— Ты и это забыл? — продолжила она, когда убедилась, что моя армия с позором убралась восвояси, — Некоторые магические труды защищены шифрами и особыми условиями, затрудняющими их прочтение. Самое распространённое условие — необходимость читать вверх ногами.

— Бессмыслица какая-то. Если маг хочет, чтобы его знания были защищены, то он зачаровывает их так, чтобы никто, кроме него и тех, кому он даст ключ, не прочёл лишнего. А научиться читать вверх тормашками не так уж сложно, и к тому же, раз этому учатся, подобная защита бессмысленна в принципе.

— Поделись этой мудростью с каждым недоумком, который собирается применить такие чары, и весь мир скажет тебе спасибо.

Наш ленивый трёп прервала гора мускулов и отчаяния, ворвавшаяся в комнату. У горы было имя, и имя это было Пётр. Сосед тряс сложенной раскладушкой и силился что-то сказать, но изо рта у него выходило лишь неразборчивое рычание.

— Родион! — выдавил он, когда бурный фонтан эмоций стал иссекать, — Помоги мне! Пожалуйста! С меня шкуру сдерут, если с ней что-то случится! Да я и сам себя не прошу, она же… она же всё-таки моя…

Положение спасла явившаяся Эллеферия. В отличие от пребывавшего в шоковом состоянии Петра, она способность выражаться внятно не выменяла на застывшие в глазах слёзы.

— Ему позвонили похитители, который заявили, что его сестра у них. Если Пётр до вечера не наберёт нужную сумму и не передаст её специальному человеку на Думской, девушку… — Она остановилась, припоминая, — Расчленят, изнасилуют и отправят по кускам в имение Беллавиных? Нет, сперва изнасилуют, запишут это, а потом расчленят. Или запишут, как расчленяют? Он так быстро тараторил, что я не разобрала. Да ещё и его русский хуже, чем мой.

Тут она заметила Лютиэну. Их взгляды скрестились, и между девушками словно молния промчалась. Похоже, они обе не остались в восторге друг от друга.

А значит, они не смогли выяснить, кто из них красивее. Ох… неужели в будущем меня ждёт настоящая любовная война? Сделай выбор, будут молить красотки, не сознавая, что я приму их обеих… Однако опыт общения с богами подсказывал, что Эллеферия не меньшая собственница, чем Лютиэна.

Почему я рассуждал о своей предстоящей любовной жизни, когда совсем рядом сосед прогибался под тяжестью сурового кризиса? Ну, если честно, для меня мой вопрос был важнее.

— У меня нет денег на выкуп. И у всей семьи их не хватит, чтобы спасти Вику… — надрывался Пётр.

Ах вот оно что. Сестра, Вика, пропавший Виктор. Сложить кусочки пазла не так уж сложно, если дать себе труд задуматься над ним. Взять хотя бы её феминные черты и горячее желание раздеваться, когда все остальные уже лежали в кроватях.

— Правильно ли я понимаю, что твоя сестра Вика притворялась Виктором и поступила сюда как парень?

Белавин-младший потерянно кивнул. Я вздохнул, понимая, что надо задать вопрос, задавать который не очень-то хотелось.