Вспомнить, нельзя забыть - Марианна Колосова

КАЗНЬ

Стоял один под хмурым темным небом,И грудь открытую пронизывал сквозняк.Вот так (пусть он преступником не был),Вот так, наверное, казнят!И не жалеющим, а любопытным взглядомНа смерть идущего прохожий провожал.Последний человек, палач, стоящий рядом,Ему угрюмо руку сжал.

Наган, веревка, дыба, гильотина,И смертник рядом с палачом.Одна и та же, вечная картинаЖестокости.Жалеть?О чем?

НА ЭШАФОТЕ

В тюремной высокой башнеС тоской своей всегдашнейСидит и хмурится гневноПлененная королевна.

Изогнуты брови круто,И очи грозят кому-то;Быть может, тому народу,Что отнял у ней свободу.

Народ (по какому праву?)Вдруг отнял и трон и славу…Все стало страшней и проще.И смотрит она на площадь.

А там все та же картина:Кого-то ждет гильотина.Полна безумия чаша.Принцесса, очередь Ваша!

Под хохот, свист и проклятьяКазнили отца и братьев!Но, брови нахмурив гневно,Не плакала королевна…

Указала царственным жестом:«Палач, это ваше место»И была в незримой коронеНа эшафоте, словно на троне!

НЕ БЫЛО В ЖИЗНИ

Знаю: приходят на дом,Обыскивают, бьют прикладом,Потом уводят в тюрьму.Знаю: людей пытают,Люди, как свечи, таютПеред уходом во тьму.

Рассказ мой простой и грубый:Глаза вышибают и зубы.Под пыткой кости хрустят…А где-то жизнь без угрозы,А где-то … белеют розыВ хрустальных вазах грустят!

Есть холод чужого неба,Есть жизнь без угла и хлеба,И горечь бессильных слез…Но не было… что такое?Но не было в жизни покоя,И не было белых роз.

ЗИМОЙ

На крыльцо, засыпанное снегом,Выходил высокий человек;Выбегала в сад его собака,Тщательно обнюхивая снег.

Из трубы дымок неторопливыйКрышу кутал в темную вуаль.А собака лаяла тоскливоИ тревожно вглядывалась вдаль.

И стоял подолгу неподвижноНа крыльце высокий человек…Он смотрел на черную собаку,На деревья голые, на снег.

Думал он, что надо эту зимуНа усталых вынести плечах.Думал о вещах неумолимых:О работе, хлебе и дровах.

Прыгала собака с громким лаем,Вился дым над низенькой трубой.И собачья жизнь казалась раемРядом с человеческой судьбой…

ДЫШАТЬ НЕЧЕМ

Хорошо бы встретиться с человекомНа большом океанском пароходе;И поговорить с ним не о войнах,Не о политике, не о природе,

Не о спорте, интересующем многих,Не о достижениях двадцатого векаГоворила бы я, встретив в дорогеУдивительного человека.

Ему, встреченному, совсем случайно,Ему, с которым завтра расстанусь,Рассказала бы я свои темные тайныИ поведала про великую свою усталость.

И губы, тоской прошлой томимы,Расцветут потаенными словамиО людях, что были когда-то любимы,А потом стали моими врагами;

О самом высоком душевном взлете,О самой последней позорной ступени,О самой тяжелой грязной работе, —Когда пухнут руки и дрожат колени…

И снова о людях, о тех, которымОтдавала тревожные удары сердца,И о том, как искала тускнеющим взоромБлизкого по духу, единоверца.

О том, как злобой душа томилась,Оттого и бровь изогнулась круто…Далека от меня Господня милостьВ самые несчастные мои минуты.

В моем городе чужие люди,Среди которых… дышать нечем!Знаю, что на этом свете не будетТакого парохода и такой встречи.

ЭТО БЫЛО

Ночь темна. Река покрыта льдом,Тишина безлюдная кругом.На мосту, у стареньких перил,Кто-то папироску закурил.

И взбрело же в голову ему, —Верно, сам не знает, почему,Прибежать, забыв ночной покой,В полночь на свидание рекой.

Незнакомец, ты сошел с ума?Ведь теперь не лето, а зима!Подсмотрели сумрак и морозНа ресницах капли крупных слез…

Это уж совсем не по-мужскиНа мосту заплакать от тоски.На морозе плакать и курить?«Господи, невыносимо жить…

Господи, немыслимо терпеть!Лучше бы скорее умереть»…………………………………………………Человек стоял возле перилИ шептал, и плакал … и курил.

Бедствия душевного сигнал —Огонек во мраке догорал.Папироса кончена. Домой.Это было ночью и зимой.

ОСЕНЬ

Спит под серебряной лунойМой темный мир, мой мир земной, —Планета буйная моя,Родная черная земля…Луна сверкает серебромНад злом земным и над добром.

Безмолвна осень и чиста.Ночь величава и поста.И голос женский за окномПоет о милом, о земном:О том, что в сердце вновь и вновьЦветет и осенью любовь.

Рокочет сдержанно рояльПро чью-то юность и печаль.Деревья крыльями задев,К луне летит земной напев.А выше, дальше, за лунойТемнеет мир совсем иной.

Ружейный залп и звон копыт…Быть может, друг сейчас убит?Мечтатель нежный, как и я,Влюбленный в землю и …в меня…Но мертвый ли, живой ли ты, —Дарю тебе мои мечты.

Не ласточка ли бьет крыломЗа занавешенным окном?Наверно, ты сейчас убит!..Душа твоя ко мне летитИ по стеклу шуршит крылом,Напоминая о былом.

Шумит листвой осенний сад.Деревья чуткие не спят.И широко раскрытых глазЯ не могу сомкнуть сейчас.Ружейный залп и стук копыт!Должно быть, друг сейчас убит…

Тоскуй, душа, в тоске расти!На человеческом путиТак много терний и преград,Что жизни человек не рад!Но, все-таки, за годом годЗачем-то, мучаясь, живет.

Надеется, что за межойЕсли кто-то близкий, не чужой.Но каждый в мире одинок…Понять никто еще не могЧужую боль. Моя тоскаЧужому сердцу не близка.

Погасли лунные лучи.Душа, усни и замолчи!

ГОРЕ