Чудеса в ассортименте - Елизавета Шумская

За столом повисло потрясенное молчание.

– Это… возможно, пап? – Вивьен даже приподнялась со стула.

– Уверен, что так.

– Тогда… тогда как же… получается, портрет должен был остаться… не понимаю…

– Неужели это его искали в доме у манихинге Краус и в «Полезных чудесах»? – задалась вопросом Ульрика.

Старшим Леру уже рассказали о нападении на магазинчик. Ким пожал плечами. В подобных делах он не разбирался и не особо их любил. Хоть и отнесся к происходящему вполне спокойно. Однако в разговор вступила его жена:

– Как специалист по магическим перемещениям, – а она таковым и являлась, – я могу предположить следующее. Если картину попытались переместить в другой мир, что в принципе невозможно, а также учитывая ее связь с богом или богами – вспомним пожар, в котором она не сгорела, то… вывод напрашивается следующий. – Леона на миг задумалась, проверяя логику своих рассуждений. – Да, думаю, портрет переместился в другое, безопасное для него место.

– Разве такое возможно? – покачала головой Вивьен.

– И это говорит мне человек, который сам вкладывает в неживые предметы людские качества!

– Личностные… но да, ты права, мам, – вздохнула девушка. – Если даже я могу подобное, то что говорить о чем-то, что связано с богами.

– Вы думаете, он переместился? – влез Улис.

– Думаю, да, – кивнула Леона.

– Но почему именно переместился?

– А ты видишь другой вариант? Может, спрятался, но я не совсем понимаю как.

– Хм… – Вивьен задумалась. – А ведь это мысль.

– Какая? – Ульрика привыкла подталкивать хозяйку к продолжению. За мастерицей водилась манера останавливаться на половине фразы.

– Мне нужно все обдумать, – призналась Вивьен. – Я пока сама не пойму… Да, надо подумать. Спроси завтра, ладно?

Разговор на эту тему был закрыт, а ужин продолжился.

Сыщик и чародей расстались на остановке скрипохода. Сейчас воспользоваться им было куда быстрее, чем ловить извозчика. День клонился к вечеру, а дел было еще невпроворот. Эрни нервничал, пытаясь разобраться, какая же из его версий правильная. Один план он уже запустил в действие. Но сработает ли он?

За окном проносились рябины, окаймляющие Парк. Сыщик подумал, что порой жаждет прихода осени только из-за них: к этому времени их гроздья нальются тем невообразимо красным, который сделал их символом города. Аногиль с древнего переводится как «пояс рябин». В том языке было специальное слово для обозначения этого оттенка. Жаль, что оно вышло из употребления.

Подобный поток мыслей вообще был характерен для Эрни. Он словно шел фоном, в то время как мозг обрабатывал десятки версий фактов. Непродолжительное отвлечение от темы постоянных раздумий помогало сыщику выделить самое основное, когда он возвращался к предмету рассуждений. Вот и сейчас, когда скрипоход подъехал к зданию, где базировались дознаватели, у Эрни в голове нарисовалась более-менее четкая схема, по которой он собирался действовать в ближайшее время.

Начал сыщик с того, что ввалился в кабинет Стирсона с фразой:

– Ну что, ты уже поймал коварного убийцу или все кофе пьешь?

С учетом того что Даг именно в этот момент подносил чашку ко рту, вышло эффектно.

– Что тебе нужно, Фаргелон?! – прорычал дознаватель, спешно вытирая платком расплескавшийся напиток.

– Да вот решил навестить, проверить, сильно ли изменились твои привычки. – Эрни уселся прямо на стол нена и обаятельно улыбнулся.

– Проверил? Можешь выметаться, – был ответ.

– А если я с информацией пришел? – коварно спросил частный сыщик.

– Тогда выкладывай и выметайся.

– Как грубо! – Эрни жеманно скривился, а потом вдруг резко стал серьезным. – Ладно, шутки в сторону. У меня есть сведения, но в обмен на них мне нужен один честный ответ на вопрос и одна услуга.

– Не много ли ты просишь? – прищурился Даг. – Стоит ли твоя информация вообще каких-либо усилий?

– До этого только я приносил тебе сведения, а ты не особо делился, – заметил Фаргелон. – Но так уж и быть, намекну. Мне известно, кто такой наш пропавший Барентон Краус.

– Кто?! – Стирсон вскочил и разве что не схватил Эрни за грудки.

– Сначала пообещай мне, что ответишь на вопрос, не бойся, он не касается особых тайн, и окажешь услугу. Она тоже несложна. Я бы и сам справился, но так быстрее.

– И что за услугу? – подозрительно спросил дознаватель.

– Узнать, не приезжал ли один человек к нам.

– А, это можно. Ну давай уже говори!

– Сначала пообещай.

– Что ты как маленький? Обещаю, обещаю.

– Смотри, Хильдеберт слышал тебя, – ухмыльнулся Эрни, глядя, как кривится его собеседник. – Ну что ж, – он сделал паузу, – та-да-да-рам! Барентон Краус – это… Разве вы могли это подумать? Даже предположить?!

– Фаррргелон!

– О, я еще не сказал? Это поистине удивительная новость. Я и сам не ожидал! Бывает же такое!

– Фаррргелон!!!

– Ладно-ладно, – похохатывая, поднял руки сыщик. – Барентон Краус – это числившийся уже три года погибшим Решка Маркус.

– Да иди ты! – Даг почти упал на стул. – Неужто выжил?

– Я надеюсь, ты поможешь мне это проверить.

– В смысле?

– Это и есть та услуга, о которой я просил. Пробей по своим каналам, не возвращался ли он в наш мир через стационарную станцию у столпа?

Стирсон, казалось, был больше поражен подобной просьбой, чем известием о настоящей личности хингена Крауса.

– Думаешь, он мог запросто пройти через стационарную станцию?! Где куча проверок?! У всех на виду?

– А почему бы и нет? Наглости у него хватит. Если он не дурак, а я не думаю, что он дурак, он прекрасно понимал, что его сцапают, как только он явится с помощью амулета Леоны Леру. Ждать… чего ждать? А документы у него все в порядке. Никто же его не объявлял в розыск как преступника. Многие путешественники по мирам возвращаются именно так. Однако, когда знаешь об амулете, почему-то не приходит в голову искать его в другом месте.

Даг только развел руками.

– Ну, Фаргелон, ну голова. Давай-ка проверим. Пошли. – Стирсон, как было у него заведено, вскочил и широким шагом, за которым не каждый успевал, отправился к телеграфисту. В этом было преимущество дознавателей: у них было свое передающее устройство.

Нен влетел в комнату, где оно находилось, на всей возможной скорости. Эрни едва успел шмыгнуть следом, проскочив перед летящей назад дверью, которую Даг распахнул, грохнув о стену.

– Так, давай быстро вызывай станцию у столпа! – приказал дознаватель.

Молодой человек в чистой, выглаженной форменной рубашке не торопясь отложил в сторону блокнот, в котором до этого что-то писал, оглядел Дага и произнес четким, охлаждающим голосом: