Ты только попроси. Сейчас и навсегда - Максвелл Меган

Какая же она красивая! И как мне ее не хватает.

Заменяю самые некрасивые картины на те, которые купила сама. На одной стене гостиной вешаю трио картин с зелеными тюльпанами. Получилось превосходно!

Когда Флин вечером возвращается из школы и входит в гостиную, у него перекашивается лицо. Комната кардинально изменилась. Она перестала быть мрачной и стала яркой и наполненной жизнью. Он в ужасе, но мне все равно. Я и так знаю, что все, что я ни сделаю, ему в любом случае не понравится.

Наконец возвращается Эрик. Он настолько впечатлен, что теряет дар речи. Его сдержанная и темная гостиная исчезла, чтобы уступить место комнате, полной света и жизнерадостности. Ему нравится. Это видно по его выражению лица, и, когда он меня целует, я расплываюсь в улыбке перед недовольной физиономией мальчугана.

На следующий день Эрик решает отвезти Флина в школу. Мальчик с радостью соглашается, ведь обычно это делает Норберт. Я еду вместе с ними. Не знаю, где находится школа, но мне очень хочется прогуляться по городу.

Эрику не нравится, что я буду гулять по Мюнхену одна, но мое упрямство перевешивает, и ему не остается ничего другого, как согласиться. По дороге мы забираем еще двух детей, Роберта и Тимоти. Они болтают без умолку и с любопытством на меня поглядывают. Я замечаю, что мальчишки держат в руках разноцветные скейты – точь в точь такие, как та игрушка, которую Эрик запретил Флину. Когда мы приезжаем в школу, дети открывают дверь и выходят. Флин выходит последним и закрывает дверь.

– Ну вот! Он меня даже не чмокнул, – подшучиваю я.

Эрик улыбается.

– Дай ему немного времени.

Вздыхаю, закатываю глаза и смеюсь.

– А ты меня чмокнешь? – спрашиваю я, собираясь выходить из машины.

Улыбаясь, Эрик притягивает меня к себе:

– Столько, сколько захочешь, малышка.

Он целует меня, и я упиваюсь его долгим и властным поцелуем.

– Ты уверена, что сможешь сама вернуться домой?

Я весело киваю. Правда, я не имею ни малейшего представления, каким образом это можно сделать. Но ведь я знаю адрес и уверена, что не потеряюсь. Подмигиваю ему:

– Конечно. Не волнуйся.

Он еще сомневается, отпускать меня или нет:

– Мобильный с тобой?

Достаю его из кармана.

– Полностью заряжен – на тот случай, если мне придется просить о помощи! – весело отвечаю я.

Наконец мой обожаемый мужчина улыбается, я целую его и выхожу из машины. Закрываю дверь, он заводится и уезжает. Я знаю, что он следит за мной через зеркало заднего вида, и, как дурочка, машу ему рукой. Мама дорогая, я по уши в него влюблена!

Когда машина поворачивает налево и пропадает из моего поля зрения, я поворачиваюсь к школе. Оттуда, где я нахожусь, мне видно, что возле входа стоит много групп детей, но Флин почему-то оказался в стороне. Совсем один. А где же Роберт и Тимоти? Я прячусь за деревом и вижу, что он украдкой наблюдает за одной красивой белокурой девочкой. Как трогательно.

Вот даже как! У моего смурфа-злюки есть сердечко! Он стоит, опершись на забор, и не спускает взгляда, пока она играет с другими детьми. Я улыбаюсь.

Раздается звонок, и дети начинают заходить в здание. Флин не двигается с места. Он ждет, пока девочка войдет в школу вместе с друзьями. И, только увидев, что она зашла, он тоже собирается войти. Я с любопытством провожаю его взглядом и вдруг замечаю, что Роберт, Тимоти и еще несколько ребят со скейтами в руках подходят к Флину – тот останавливается. Они разговаривают. Один из них снимает с него шапку и бросает на землю. Когда Флин наклоняется, чтобы ее поднять, Роберт дает ему под зад и тот падает ничком на землю. У меня закипает кровь. Я возмущена! Что это они вытворяют?

Чертовы пацаны!

Маленькие негодяи, смеясь до слез в глазах, уходят, и я вижу, как Флин поднимается и смотрит на свою руку. У него на руке кровь. Он вытирает ее салфеткой, которую достал из куртки, поднимает шапку и, повесив нос, заходит в школу.

Я поражена увиденным и размышляю, как бы мне поговорить об этом с малышом.

Наконец мальчик скрывается из виду, я поворачиваюсь, делаю пару десятков шагов и… вскоре оказываюсь в паутине мюнхенских улочек. Мне звонит Эрик. Я сообщаю ему, что со мной все в порядке, и кладу трубку. Магазины… куча магазинов, и я с удовольствием останавливаюсь у каждой витрины. Увидев магазин с товарами для мотокросса, захожу и покупаю все необходимое мне обмундирование. Я в восторге. Выйдя на улицу (в отличном настроении), наблюдаю за прохожими. У всех очень серьезные лица. Такое впечатление, что они чем-то рассержены. Мало кто улыбается. Как мало они похожи на испанцев!

Я иду по мосту Кабелстег. К своему удивлению, вижу на нем огромное количество разноцветных висячих замков. Я аккуратно прикасаюсь к этим маленьким свидетельствам любви и наугад читаю имена: Иона и Питер, Бенни и Мари. Есть даже такие, к которым повесили другие маленькие замочки с другими именами, возможно, это их дети. У меня на устах улыбка. Мне это кажется невероятно романтичным. Хорошо бы такое сделать с Эриком. Нужно ему предложить. Но меня разбирает смех: он точно подумает, что я сошла с ума и впала в детство.

Довольно долго прогуливаясь по городу, останавливаюсь возле секс-шопа. Звонит мобильный. Это Эрик – мой любимый волнуется за меня. Я уверяю его, что меня не похитили никакие албано-косовцы, и, рассмешив его, прощаюсь с ним. Вхожу в магазин в приподнятом настроении. С интересом осматриваюсь. Здесь продают всякого рода эротические игрушки и сексуальное нижнее белье, декор магазина сделан со вкусом и изысканно. Стены красного цвета, и все, что здесь находится, привлекает мое внимание. Я рассматриваю сотни разноцветных вибраторов и игрушек невероятных форм. Замечаю черные перья и беру несколько штучек. Они мне понадобятся, чтобы когда-нибудь поиграть с Эриком. Кроме них я выбираю пару накладок для сосков с черными блестками, с которых свисают кисточки. Продавщица говорит, что они многоразовые и приклеиваются к соскам с помощью двусторонней липучки. Я смеюсь. Представляю себя в этом перед Эриком, и мне становится смешно. Но, зная его, уверена, что ему понравится! Когда я собираюсь расплатиться, в одном углу магазина замечаю костюмы и начинаю хохотать. Снимаю с плечиков костюм «плохой служащей полиции» и покупаю его. Сегодня ночью я буду удивлять своего Айсмена. Выхожу из магазина с улыбкой до ушей и сумкой в руках, иду мимо скобяной лавки и вдруг кое-что вспоминаю. Захожу в лавку и покупаю дверную щеколду. Хочу, чтобы нежданные гости с раскосыми глазами не мешали мне заниматься дома сексом.

Протопав три часа по улицам Мюнхена, беру такси и приезжаю домой. Симона с Норбертом встречают меня, и я решаюсь попросить инструменты. Норберт удивленно кивает, но не спрашивает зачем. Просто приносит солидный ящик.

Вне себя от радости, я беру инструменты, поднимаюсь в нашу с Эриком комнату и устанавливаю на дверь щеколду. Надеюсь, он не рассердится. Я не хочу, чтобы Флин застал меня в эротическом костюме или когда на нас уже вовсе нет никаких костюмов. Что о нас подумает мальчик?

Как всегда, Флин возвращается из школы молчаливым и подавленным. Он закрывается в своей комнате, чтобы сделать уроки. Симона собирается отнести ему полдник, и я прошу ее позволить мне сделать это самой. Войдя в комнату, вижу, что Флин сидит за столом и полностью погружен в свои уроки. Ставлю поднос с сэндвичем и смотрю на его руку. На ней заметна рана.

– Что у тебя случилось с рукой? – спрашиваю я.

– Ничего, – отвечает он, даже не глянув на меня.

– Для этого «ничего» у тебя слишком большая ссадина, – не отстаю я.

Мальчуган поднимает на меня взгляд и всматривается в меня.

– Выйди из моей комнаты. Я делаю домашнее задание.

– Флин, почему ты все время злишься?

– Я не злюсь, но сейчас ты меня разозлишь.

Его ответ вызывает у меня улыбку. Этот маленький гном ну просто как его дядюшка, даже отвечает точно так же, как он! В конце концов я уступаю и выхожу из комнаты. Иду в кухню и беру баночку кока-колы, открываю и делаю глоток. Тут появляется мальчик и смотрит на меня.