Мир Смерти и твари из преисподней - Гарри Гаррисон

А чумрит был действительно прекрасным товаром. Ощущения он дарил человеку яркие и незабываемые, привыкание – невероятно быстрое, с первой миниальной дозы. Лишение наркомана очередной дозы почти во всех случаях означало летальный исход. Наконец, постоянное употребление препарата не приводило к серьезным последствиям для здоровья, если не считать постепенного, но бесповоротного выпадания волос. Ну и конечно, как у всякого моналойца, стремительно сокращался срок жизни. Уже немножечко позже выяснилось, что замечательная айдын-чумра еще и память отшибает, но это, как говорится, уже не самое страшное. А тут вдобавок и средство для ее восстановления само собою нашлось.

По своим бандитским связям фэдеры вышли на связь с одной новой для них планетой. Теперь оставшиеся в здравом уме и трезвой памяти пятнадцать человек уже называли себя отцами этого мира. Так вот, на планете той разводили чудесных копытных рептилий. И их нежнейшее мясо обладало самыми невероятными свойствами. Тамошние дураки его тоже наркотиком считали, потому как в больших дозах мясо вызывало натуральные галлюцинации. Но гениальный биолог Свамп разобрался, что к чему – не глюки это, просто память предков просыпается. Вот так. Словом, айдын-чумра в комплекте с мясом питакки – это такая штука оказалась, за которую люди готовы были платить целые состояния.

Бандиты несказанно разбогатели за каких-нибудь полтора года. И теперь уже никто не посмел бы назвать их бандитами. Они проникли даже в межзвездные информационные сети и подменили там информацию о себе. На деньги, получаемые с наркотиков, как шутил один из фэдеров Олидиг, можно было купить не только информ-сети, но и весь Специальный Корпус вместе с Лигой Миров. Но хотелось еще большего. Смешно, право слово! Какие-то жалкие фермеры выращивают суперфрукты на крошечных, по понятиям Галактики, площадях, а в приморской долине за перевалом пустуют огромные земли с тропическим климатом и дикой растительностью – этакая саванна, заселенная всяким мелким и крупным зверьем. Земли решено было освоить, засадить сплошь айдын-чумрой, а на работу взять местных жителей.

Однако местные жители с такой скоростью не плодились, а работать быстрее отказывались категорически, то есть в случае применения к ним жестких мер неизменно и быстро умирали. Это никуда не годилось, и фэдеры, завезли работников с других планет. Разумеется, контингент вербуемых в гастарбайтеры был очевиден: всевозможные бродяги, мелкие преступники, авантюристы, в общем, тот народец, представителей которого, во все века на любых планетах было полно. Этих людей традиционно считали пеной общества, а когда с супа, например, снимают пену, никто ведь после, за обедом, не ищет, куда она девалась, только спасибо хозяйке говорят за прозрачный бульон. Вот и этих гастарбайтеров никто во всей Галалктике не искал. Они работали на мионалойских плантациях на износ, искренне радовались жизни благодаря ежедневной жиденькой похлебочке из айдын-чумры, и окачуривались, как правило, не за сорок лет, а за два-три года. Некоторые, особо крепкие тянули лет по шесть. Эти были исключительно ценными экземплярами. И наркотик им давали в еще более разбавленном виде. Такой метод, как ни странно, повышал работоспособность, заставлял постоянно стремиться к лучшей пище и лучшему результату в работе. В то время как местные зажравшиеся фермеры, например, потреблявшие айдын-чумру от пуза, расслаблялись и работали вяло. Как они говорили, в свое удовольствие. А надо – в удовольствие фэдеров.

В общем, масштабы деятельности ширились, сельхозрабочих опять не хватало, и, помимо преступников, возникла необходимость задействовать уже и обыкновенных рабов, то есть просто людей, захваченных на особо отсталых планетах. Таких, например, где существовала вполне официальная работорговля. Или других – где можно было легко и без потерь со своей стороны покорять целые города и грузить в трюмы гигантских транспортных кораблей всех без разбору. Космический флот богатейшей планеты Моналои давно уже состоял не из одного лишь «Сегера». Только формально приписанных к Моналои насчитывалось добрых три сотни боевых единиц. Все эти корабли имели вид торговых или чисто оборонительных звездолетов. Но, разумеется, были способны участвовать как в войнах планетарного масштаба, так и в межзвездных стычках. Последними фэдеры не слишком увлекались, хватало дел на родной планете, а в космосе – чисто экономических забот.

Что и говорить, дело было поставлено на широкую ногу, да и продумано идеально. И даже не особо стремясь к этому, бывшие бандиты и нынешние хозяева Моналои, потихонечку, естественным образом начали бы контролировать всю Галактику. Ведь через их руки и так уже в той или иной мере проходила добрая треть всех финансовых потоков обитаемой Вселенной. Но вот тут-то в их радужные планы и вмешались неведомые силы. Землетрясение, извержение вулкана, монстры. Крах, облом, настоящая беда…

Олаф так увлекся, излагая эту масштабную историю, что даже забыл рассказать о себе лично. А дело было так.

Как только фэдеры занялись работорговлей, он сразу бросил на стол заявление об уходе. У каждого человека существует некая грань, за которую переступать не хочется. Если такой грани нет, это собственно уже и не человек. Олаф, не слишком конфликтуя с собственной совестью, принимал участие в торговле наркотиками, тем более, что наркотик оказался такой необычный – вроде и не наркотик даже, а лекарство от всех болезней. Это было очень изящное оправдание своей преступной деятельности. Мол, смотрите все, мы же гуманисты, мы дарим людям счастье, а вовсе не мучения и смерть! Смотрите, они добровольно соглашаются стать «почетными моналойцами» и здесь, и на других планетах!.. Уговаривая себя таким образом, Олаф иногда начинал чувствовать настоящую эйфорию: да он же просто целитель, просто спаситель человечества. Им удалось найти истинный путь – к свободе от многих скверных желаний, к счастью, к единению с природой. Красивый был самообман.

Но когда на Моналои появились первые рабы, все иллюзии рухнули. Кровь, грязь и вонь опять бесцеремонно вторглись в жизнь Олафа. Жестокость, унижение, страшная мучительная смерть на плантациях – все это навалилось непомерным грузом. Одновременно – так получилось – он познакомился всерьез с местной религией – алхиноизмом. И однажды ночью, осознав свое призвание, добровольно выпил чорума и ушел из резиденции эмир-шаха, где занимал по тем временам самый главный кабинет – дежурного наместника планеты. Олаф ушел в Окаянные Джунгли (или Окаянный лес – это смотря с какого языка переводить). А туда ни один нормальный фэдер по суеверным соображениям никогда не совался. В общем, ясно было, что там его не станут искать. Выстроил себе дом, ставший в последствии храмом жрецов Алхиноя, и сделался пророком этой религии.