Фантастика 2026-17 - Максим Мамаев

Нас встречал сам Эванс собственной персоной — пожилой, обветренный чародей, с глазной повязкой-артефактом, скрывающим отсутствующий орган зрения… Впрочем, даже при беглом взгляде на украшенный мелкими золотыми узорами кусок черной кожи становилось ясно — если этот человек и жалел об утере глаза, то едва ли слишком сильно. Не знаю, что там за травма, что явно не бедствующий Старший Магистр не сумел оплатить услуги целителя нужной квалификации, но повязка-артефакт, в числе прочего, явно позволяла ему видеть. Бинокулярное зрение было ещё при этом прохвосте…

Несмотря на всю неприязнь Макса Шуйского, здоровались эти двое как старые приятели. Четвёртый ранг и фамилия Шуйских ставили моего дальнего родича чуть ниже в социальной лестнице, чем пусть и сомнительного благородства и происхождения, но Старшего Магистра — но разница была достаточно несущественна, что бы оба могли позволить себе панибратское общение. Театр лицемерия аристократического мира во всей его красе… Хотя, справедливости ради — купцы с торговцами в делах выгоды вели себя ничуть не лучше. Что поделать — плеваться в лицо тем, с кем имеешь дела — стратегия весьма сомнительная.

Представили и меня, причем несоответствие моего возраста и магической силы явно произвело на битого жизнью наемника большое впечатление.

— Аристарх Николаев-Шуйский, — пожал я крепкую, покрытую мозолями от рукояти меча руку. — Приятно познакомиться.

— О-о! Взаимно, взаимно, господин Николаев-Шуйский! — заулыбался он. — Позвольте представиться — Роберт Эванс, капитан «Санта-Марии» и вице-командор славной эскадры «Небесных Волков»! Но можно без всяких условностей, как Магистр с Магистром — друзья меня называют по простому, Бобби Долларом!

— Тогда и я для вас просто Аристарх, — улыбнулся я.

— Без прозвища? Не думаю, что достигший такой силы в столь юном возрасте боевой маг не получил прозвища, — подмигнул он окружающим единственным глазом.

— Пепел, — пожал плечами я.

— Аристарх Пепел! — воскликнул Бобби Доллар. — Мне нравится! Что, Макс, уже кусаете локти, что упустили такой алмаз, а?

Боги и демоны, уже и наёмники знают эту историю… Да уж, вот уж откуда международной славы не ждал… Говорил, кстати, наёмник на весьма приличном русском — акцент был малозаметен, и если не знать, что перед тобой не то британец, не то американец, сразу и не заметишь. Впрочем, русский в этом мире один из трёх самых распространенных языков, так что не знать его наёмнику такого ранга было бы странно.

— Боб, может, перейдем к осмотру вашего крейсера? — поинтересовался я. — Всё же, как говорят у нас на Руси — делу время, потехе час.

— Что ж, это выражение мне известно, — подхватился он. — Действительно, сперва решим финансовые вопросы, но затем я настаиваю на посещении одного славного заведения в столице! Выпивка за мой счет, господа!

Глава 18

Бобби Доллар оказался образцовым человеком своего круга. Даже, скажем так, замечательным в своей типичности, эдакий эталонный образец пирата, начавшего свой путь в трущобах полуголодным оборванцем и к шестидесяти семи добившийся головокружительным по меркам той бостонской дыры, что породила его, карьеру. Хитрый, жадный до денег, готовый вонзить нож в спину за соответствующую плату любому неосмотрительно подставившемуся партнеру, жестокий ублюдок, на чьих руках крови столько, что не самый маленький город заселить хватит… В общем, он пришелся мне весьма по душе — ибо был, несмотря на всю свою хитровыделанность, прост и понятен для моего понимания.

Такие типы, наверное, во всех мирах одинаковы, и с ними я наобщался ещё будучи Пеплом. Все их уловки, цели и риски ведения дел с подобными отморозками легко просчитать заранее, если подходить к вопросу сотрудничества с ними трезво и без лишних иллюзий. Продаст мать родную за лишний золотой и за два червонца сверху ещё и сына своего сверху накинет? Так замечательно — либо сделай так, что бы он до мокрых штанов боялся тебя, либо заключай договор, не скупясь на пожертвования высшим силам и их служителям, что заверят договор магией. И при этом не забывай, что бы ваши дела заполняли их карманы золотом — и тогда подобные типы в лепешку расшибутся, но выполнят обещанное. Если же соблюсти два первых, но забыть последний пункт — извернутся, изогнутся пренепременнейше, но сделку нарушат.

Потому такие вот Бобби Доллары были милее моему сердцу, нежели многие из аристократов Империи — ибо с родными, российскими ухарями в голове потребно держать в уме ещё кучу нюансов. От их личной чести и гордости (разумеется, именно в их понимании) и политических моментов до того, не является ли тот, против кого вы в данный момент дружите, каким-то дальним родичем твоего союзника, с которым в определенный момент можно по свойски замириться и пробросить тебя в самый неподходящий момент… Трудно просчитать все нюансы работы со знатью, трудно — я сам тому хороший пример. Кусаться с Шуйскими, особенно с нынешним Наследником, я готов сколько угодно, но предложи мне кто союз, против них направленный — я на это не пойду ни за что, и скорее всего с предложившими подобное стану врагами. К сожалению или к счастью у фразы «кровь гуще воды» много значений…

В общем, впаривал мне свой полумёртвый крейсер Бобби со всем нежным пылом почуявшей кровь пираньи, справедливо полагая, что перед ним профан совершеннейший, с которого можно поиметь трехсот, а то и четырёхсотпроцентную выгоду. Для понимания — новый, полноценный крейсер приблизительно стоит от ста до ста пятидесяти миллионов рублей. Это если брать лёгкие и средние варианты данного типа боевых судов — тяжелые крейсера стоят от ста пятидесяти до двухсот пятидесяти. Там, конечно, ещё много различных нюансов, значительно влияющих на конечную стоимость — от артиллерийских систем корабля до качества наложенных активных чар, но общий порядок цен понятен. И это русские крейсера — традиционно признанные лучшими в мире!

Мне же пытались продать за сорок миллионов побитый, весь в заплатках крейсер, с перебитыми энергеводами, повреждениями рунных цепочек, отвечающих за снижение веса судна, с дешёвым, на ладан дышащим алхимреактором невоенного типа и без половины бортовых орудий! Активных заклятий там уцелело лишь основное — защитный барьер судна.

Из плюсов — энерговоды в Сибири, при наличии мастеров, заменить было несложно — лучшие сплавы, используемые для этих целей, у нас и добывались. Сплавы на основе золота и добавления магических металлов я раздобуду едва ли не по себестоимости… Плюс барьер судна оказался на удивление хорош — защитные чары были способны впитывать достаточно большое количество маны и обладал неплохим коэффициентом расхода энергии на условную единицу прочности. Точно вычислить цифры мне ещё предстоит, но прикинув в уме пришел к выводу, что как раз этот элемент в замене не нуждается.

Ну и сам корабль… Пять палуб, повреждения не критичны, бронепластины в неплохом состоянии, без откровенной гнили или рассыпающихся в труху элементов обшивки, приличные зачарования на противопожарную и иные виды защиты. Немцы, прежде владевшие кораблем, явно следили за своим судном, исправно и не скупясь заменяя все, что требовало замены. Но даже так…

— Бобби, при всём моём уважении к герою битвы при Кёнигсберге — эта лоханка больше, чем на тринадцать миллионов не потянет, — заявил я. — И это лишь потому, что лично я впечатлен вашими подвигами в том эпохальном сражении!

О которых он трещал без умолку, надо сказать… Его послушать, так именно британские каперы, за звонкую монету нанятые боярами, внесли ключевой вклад в победу. И это притом, что я лично наблюдал полную иллюзию того воздушного боя — левый фланг русских воздушных армад, состоявший в основном из зарубежных наймитов, едва не подвёл в воздушном сражении — немцы вцепились в него как бульдоги, едва не опрокинув и не рассеяв. Если бы не успешные действия самих бояр в центре и не прикрытие Магов Заклятий, наёмники бы точно подвели…

Пират торговался. Пират хмурился, оскорблялся, рассыпался в жалобах на проклятых ротозеев из своей команды, которые имеют наглость получать долю с добычи, на погибших смертью храбрых абордажников, чьим семьям тоже нужно заплатить из трофеев, проклятых кровопийц из налогового ведомства Её Величества Королевы Британской, что драли семь шкур даже с них, каперов Её Величества…

В общем, сошлись на шестнадцати. Несмотря на внешне кислую физиономию Старшего Магистра, я понимал, что переплатил, но на его счастье не знал насколько. Впрочем, значительно позже, интересуясь у людей, в этом вопросе понимающих больше меня, узнал — не сильно. Как