Безликая королева - Отто Диас

понесла его в зал. Руки обжигало, однако Мисора не позволяла себе остановиться и пожаловаться. Другим приходилось не слаще, и женщина предпочитала радоваться хотя бы тому, что осталась жива. С легкой опаской она вошла в залу, окинула беглым взглядом предметы и людей. Нельзя останавливаться. В центре стоял длинный стол из красного дерева с изящными резными ножками. Его не украшали скатерть или свечи, зато заполняло бесконечное количество блюд, в основном, мясных, что позволило Мисоре судить о ловкости придворных охотников. В двух стенах располагались высокие, но узкие окна, прикрываемые серебристыми занавесками. С потолков свисали округлые сверкающие люстры. Никаких ковров, картин, изящных растений. Радовало одно – достаточное количество света. В иных комнатах, казалось, день редко наступал.

Лонгрен сидел во главе стола. Место справа от него пустовало, но Мисора догадывалась о том, кто займет его. Помимо короля, присутствовали четверо. Все они были мужчинами среднего и старшего возраста, однако ни их имен, ни статуса женщина не знала. Поставив блюдо на стол, она облегченно выдохнула. Руки вопили от боли. Мужчины о чем-то переговаривались, не обращая на слуг внимания. Мисора украдкой взглянула на Лонгрена, и ее пронзил холод. Фигура короля показалась такой огромной, что тень от нее могла пожрать всех находящихся в зале людей. Мисора отмахнулась от видения. Пытаясь унять неприятное чувство, она вернулась на кухню и помогла слугам отнести оставшиеся кушанья. Ей хотелось уйти и забиться в дальний угол, ожидая окончания трапезы, как вдруг король окликнул ее. Все мускулы в теле напряглись.

– Останься и следи за тем, чтобы мой кубок был полон.

Женщина повиновалась. Приказ есть приказ. Она взяла графин и налила королю вина, затем отступила на пару шагов и уставилась в пол. Через несколько мгновений в зале показалась женская фигура. В расшитых синих шелках вошла Наоми, и сегодня она выглядела мрачнее дождливого дня. Стараясь ни на кого не смотреть, девушка тихо поздоровалась и уселась рядом с королем. Мисора рассматривала ее: серая мышь, глазу не за что зацепиться. Бывает, внешняя красота привлекает внимание. В других случаях – харизма и острый ум. Наоми обделили всем. Да, ее лицо было по-детски миловидным, но за таких девушек не хотелось рваться в бой. Тем более странной парой она казалась для Лонгрена. Короли без расчета не женятся.

В отличие от мужчин, Наоми ела мало и практически ничего не пила. Мисора подливала вино в кубок Лонгрена и один раз встретилась с королевой взглядом. В глазах Наоми отразились презрение, страх, любопытство и что-то, что женщина не смогла прочесть. В разгар трапезы в зале появились танцовщицы. Мисора удивилась, что обыкновенный обед насыщен развлечениями, но кто она такая, чтобы упрекать короля?

– Выпьем же за величие Ревердаса и его правителя! – провозгласил один из присутствующих мужчин, поднимая кубок.

– За короля! – подхватила Наоми и пригубила вино с остальными. Она ничего не говорила и, казалось, даже не слушала текущего разговора.

– …они возмущались по поводу возросшего налога на мясо, но это вынужденная мера, поскольку в прошлом месяце на юге начался падеж. Мы потеряли несколько тысяч голов, а это чревато голодом… Голод вызывает недовольство, а недовольство порождает бунты.

– Обстоятельства выяснили?

– Похоже на массовое отравление.

– Маги?

– Геул с вами… последние годы с ними не было проблем.

– Я слышал про странные убийства на востоке. У некоторых трупов недостает органов, а у других их в избытке.

– Ритуальное колдовство? К нему давно не прибегали.

– Не уверен, но смахивает на дурной знак.

– Маги – забота Светоносцев, иначе какого Шааха казна их содержит?

Делая вид, что не слушает, Мисора наблюдала за тем, как танцуют разодетые в пестрые шелка девушки, как плавны движения их бедер и станов. Юноша в нелепой красной шапке играл на флейте, под звуки которой и двигались полуобнаженные красавицы, а низенький мальчик рядом с ним потряхивал бубном. Король, не участвующий в разговоре приближенных, внимательно разглядывал девушек, а как только танцы закончились, велел им остаться и откинулся на спинку кресла.

– Что думаете? – спросил он сидящих вокруг. – Как вам выступление?

Мужчины переглянулись, а Наоми уставилась в собственную пустую тарелку.

– Весьма недурно, ваше величество, – отозвался главный советник, как в процессе разговора выяснила Мисора. Лонгрен отпил вина, и женщина подошла к нему с графином. Вдруг она поймала на себе пристальный взгляд, но, смиренно опустив голову, не подала виду, что заметила его.

– А ты как считаешь? – спросил Лонгрен, и Мисора не сразу поняла, что обращаются к ней. Она вылупилась на короля, однако, осознав ошибку, отвела взгляд и поставила графин.

– Я… согласна с вашими подданными, ваше величество.

– Правда? Почему? Потому что они выше по статусу? Для тебя важно угодить тем, кто жрет за моим столом? – Мисора забыла, как дышать. Лонгрен покрутил в руках бокал. – Посмотри на них внимательно, Мисора, скажи, что ты видишь. Я хочу услышать здравое мнение. Есть ли среди этих девушек та, кто танцует недостаточно хорошо, кто, быть может, боится отдаваться танцу при короле, чьи ноги дрожат?

– Чего вы добиваетесь, мой король? – подала голос Наоми. – Все девушки прекрасно танцуют. Неужели вы чем-то недовольны?

«Ему хочется представления, – подумала женщина, – плевать, что все они хороши. Когда все прекрасно, ему скучно. Король ясно дал понять, что хочет услышать другое мнение, неужели, дура, не понимаешь?»

– Разве я спросил тебя?

Мужчина сделал акцент на последнем слове, и юная королева залилась краской. Она промолчала, сделав вид, что не заметила унизительного тона, в то время как Мисора пробежалась взглядом по танцовщицам. Лонгрену все равно, кого наказывать. Почему бы не указать на самую красивую? Да… Мисора всегда ненавидела красивых женщин. Зачем терпеть кого-то, кто может соревноваться с тобой? Тем более, если она моложе.

– Думаю, девушка с левого края опасается смотреть на вас. В ней чувствуется неуверенность, может, даже страх.

– Правда? – Лонгрен отпил вина и велел названной девушке выйти вперед. Было видно, как незнакомка занервничала и с опаской подняла голову. Она стала такой же бледной, как и Наоми, а в Мисоре проснулось любопытство.

– Есть идеи о том, как исправить ситуацию? – поинтересовался король, но все промолчали. Лонгрен усмехнулся, переводя взгляд с одного бледного лица на другое, затем велел девушке полностью раздеться и станцевать как в последний раз.

Незнакомка пришла в ужас, но поспешила исполнить волю короля. Мисора наблюдала за тем, как она скинула одежду дрожащими руками, как, сдерживая слезы, бросилась в пляс, едва зазвучала флейта, и танцевала так, будто это действительно был последний танец в ее жизни. Женщина украдкой взглянула