Доброе утро, Царь! - Анна Мистунина

С этим воплем он взмахнул вожжами, и лошади рванули с места. У Иарры остановилось дыхание. Каким-то невероятным чудом им удалось не снести ни один из ожидавших тут же экипажей; потом колесница выскочила на дорогу и понеслась, в грохоте колес и радостных криках Римуша, вдоль аллей, затем по улицам Среднего города.

Косые струи дождя хлестали в лицо. Кони мчали все быстрее, колесница вихляла рывками то вправо, то влево. Римуш громко хохотал. Иарра изо всех сил вцепилась в левый борт. Помилуйте их Двое, только бы не перевернуться! Только бы лошади не понесли! Только бы никого не убить! От тряски у нее стучали зубы.

Улицы перед ними быстро пустели: прохожие спасались бегством, другие экипажи объезжали их по широкой дуге. Иарра заметила, что никому не приходит в голову остановиться и призвать разошедшегося нахала к порядку. Это обозначало одно – всем известно, кто правит этой колесницей. И все терпят его, как терпят энсы, молясь об избавлении.

Когда лошади остановились перед тенистым внешним двором отделанного привозным белым камнем дома, Иарра не сразу смогла отдышаться.

– Где мы?

Римуш в мокром зеленом наряде казался растрепанным попугаем после драки. Плащ свалился с него и лежал на дне колесницы, прямо под ногами.

– Это мой дом. Я теперь здесь живу.

Иарра, не удержавшись, присвистнула. Римуш глядел смущенно – и это после того, как чуть не убил ее в этой бешеной скачке!

– Если хочешь домой, я тебя отвезу, – сказал он. – А если… ну, если тебе там плохо… ты уже пряталась в моем доме, помнишь? А здесь у меня много места.

Наверное, она потемнела лицом. Наверное, отшатнулась, оскорбленная и униженная, потому что он замотал головой и воскликнул:

– Нет! Ты что, думаешь, я такой же, как тот Красный?! Я к тебе даже не подошел бы, я просто хотел помочь!

Он уже подхватил вожжи, когда Иарра положила свою руку поверх его:

– Подожди, Римуш. Я неправильно тебя поняла.

Он буркнул обиженно:

– Я тебе не Высший! Бездомные не принуждают своих женщин!

– Я не «твоя женщина», Римуш. А как Бездомные поступают с женщинами Высших, знает весь Арш.

– Думай, что хочешь, – он хлестнул лошадей, и те рванулись вперед.

Иарра вцепилась в его руку. Нет, еще одной такой скачки она не переживет!

– Стой!

– Ну что?! – закричал он.

Но лошадей все-таки остановил. Даже не заглядывая в его разум, Иарра видела, что обида Римуша не наиграна, так же, как его неуклюжее гостеприимство и желание помочь. Подумалось, что бесстыдное предложение этого Бездомного на самом деле чище и достойнее расчетливого сватовства Караны.

Воспоминание о Каране вызвало у нее приступ тошноты.

– Ну? – спросил Римуш.

– Дай мне одну минуту подумать, пожалуйста.

«Лада, – позвала она, – Элетия. Если я единственная, кто может разрушить кристалл, если навредить Имиру не может никто, почему вы так испугались?»

Она представила, как прошлые личности переглядываются у нее в голове. Первой ответила Элетия:

«Нельзя позволить его найти!»

«Но что он может сделать Имиру?» – снова спросила Иарра.

«Он сам ничего не может. А если у него в руках будешь ты…»

Только теперь она поняла и задохнулась от страха. Если Карана завладеет ею, если принудит выпустить Имира, если станет угрожать ее жизни, ради ее безопасности Имир пойдет на все. Выполнит любое требование Красного энса – он, почти всемогущий даже после тысяч лет заключения. О Двое, лучше ей умереть прямо сейчас! Но зачем Каране… и откуда он…

«Подожди, – услышала она голос Сильнейшей Лады. – Успокойся. Из тебя не выйдет мага, если не научишься владеть своими чувствами. Скорее всего, он не знает про тебя и Имира. Он ищет тайну Хранителей, рассчитывает с ее помощью победить Бессмертных. И, вероятно, не только Бессмертных – он властолюбив и возьмет все, что сможет получить. Он знает, что Хранителем был твой дед. Ты избранная наследница, значит, тоже Хранитель. Вот что ему от тебя нужно. Он жаждет власти и силы, только и всего».

Лада помолчала и твердо добавила:

«Нельзя позволить ему добраться до тебя».

«Нельзя!» – горячо согласилась Элетия.

Удивительное единодушие всех трех личностей. Иарра подумала, что скорее сотрет татуировку и навсегда поселится с Бездомными, чем останется наедине с Караной.

– Если ты еще не передумал, – сказала она Римушу, – я постараюсь не слишком тебя стеснить.

Его ответ был полон восторга:

– Стесняй, сколько захочешь!

Дом, принадлежавший до этого кому-то из богатых Высших, был обставлен с настоящей роскошью. Внутренние стены покрывали разноцветные изразцы, дверные и оконные проемы занавешивали шитые золотом ткани. Выполненные с большим искусством статуи людей и животных казались живыми. Кроме самого Римуша и его сестры в доме обитали слуги – все до одного Свободные, с гордостью подчеркнул он, и некоторое количество Бессмертных, занимавших левую часть дома, куда Римуш попросил Иарру не ходить. Она горячо пообещала, что и не подумает. Соседство с этими существами пугало ее, хотя сегодня, надо признать, они пришлись очень кстати. Не будь их, разговор в Палате закончился бы совсем не так.

За ужином, поданным в небольшой уютной зале с раскрытыми окнами, выходящими в зеленый сад, они с Римушем сидели вдвоем. Таша не пришла. Римуш невесело признался, что его сестра каждый вечер уходит гулять со Свободным, работником плотницкой мастерской, где недавно еще работал и сам Римуш. Бывает, Таша остается у него на ночь. Свободный уже просил у Римуша ее руки. Римуш согласился, но…

Он сердито фыркнул в кубок с темным вином и замолчал.

– Тебе это не нравится? – спросила Иарра.

– Он на нее и не смотрел, пока она я был простым Бездомным. А как я стал Римушем из Палаты энсов, с Бессмертными, которого все боятся, так сразу – жениться!

– А что Таша?

Он снова фыркнул:

– Говорит, любит.

– И ты ей не запретишь? – он скривился, и Иарра поправилась: – Да, помню-помню, Бездомные не принуждают своих женщин. Только чужих.

Она улыбнулась, и оскорбившийся было Римуш понял шутку. Усмехнулся и погрозил ей пальцем. Иарра сказала серьезно:

– Ты же понимаешь, что это не продлится долго. Я не про Ташу, про вас всех. Тебя терпят, пока не могут справиться, но…

– Как только смогут, меня убьют, а остальных загонят обратно в рабство, – спокойно закончил за нее Римуш.

– Да.

– Я им не позволю.

– Ты не понимаешь, Римуш. Даже со своими Бессмертными, ты не справишься. Вы победили только из-за войны с Дарастаном. Когда все мужчины вернутся домой… Даже раньше, как только придут корабли…

– Нет, – сказал он. – Это ты не понимаешь. Мы лучше умрем, но не вернемся к той жизни. Мы ничем не хуже вас!

– Конечно, нет, Римуш. Вы такие же люди, я это знаю.

– А другие? – спросил он. – Тоже знают?

– Сомневаюсь в этом.

– Тогда я им докажу.

– Как? – спросила Иарра. – Не подумай, что я выведываю твои секреты, мне просто интересно. Ты умеешь превращать людей в Бессмертных. Как это может быть? Может, ты не тот, за кого себя выдаешь? Наверно, ты колдун из Эссарда?

– Нет, – он улыбался, довольный. – Я тебе не скажу, нельзя.

– Ты родился Бездомным? На ферме, как Таша мне рассказывала? Или это все ваша легенда для отвода глаз?

– Нет, не легенда. Я простой Бездомный Римуш.

– Так в чем же твой секрет?! – воскликнула Иарра. – Ну, хоть что-то ты можешь мне рассказать?

Он засмеялся, потом посерьезнел.

– Как-то раз к нам с сестрой постучали в дверь. Это было ночью, в дождь. Я открыл. Там стоял человек, весь мокрый. Он сказал впустить его, если я устал быть тем, кто я есть. Или прогнать, если я трус и мне нравится жить Бездомным. Я принял его за пьяницу.

– Но ты его впустил?

Римуш снова улыбнулся:

– Говорю же, он был весь мокрый.

– Расскажешь, что было дальше?

– Нет. Нельзя.

– Ты загадочный человек, Римуш. Я не встречала никого похожего на тебя.

И снова этот захлебывающийся восторг в его ответе:

– А ты, ты… очень красивая!

Энс Карана пытался изобразить влюбленность, и это выглядело жалко. Римушу не надо было ничего изображать. Странное дело – Иарра почувствовала себя польщенной. А ее репутация все равно уже безвозвратно погибла.

«Ты что?» – ахнула Элетия.

«Даже не думай!» – предупредила Лада.

«Я вас не спрашиваю, вы уже достаточно сегодня натворили! Мне надоело, что все решают за меня. Мать, Карана, Имир, даже вы двое, хоть и давно умерли. На этот раз я сама все решу, вам ясно?»

«Нет!» – воскликнули они хором, но Иарра не стала слушать. Улыбнулась Бездомному:

– Значит, ты не жалеешь, что в тот раз вы меня не убили?

Ему хватило одного взгляда. В следующую секунду Римуш оказался рядом. Сначала упал на колени, заглядывая ей в глаза, понял, что не ошибся, вскочил, подхватил ее на руки и понес, жадно и восторженно целуя на ходу. Лада и Элетия кричали в ее голове. Иарра отмахнулась от них, обхватив Римуша за шею и чувствуя, как, впервые со смерти деда, в ее мире появляется что-то надежное. Что-то, принадлежащее лично ей.