Незнакомец в зеркале - Сидни Шелдон

Мисс Даннинг расхохоталась:

– И наконец добрались до Роуз Даннинг! Ну что ж, могло быть и хуже. Конечно, я не так уж известна, но мои клиенты без работы не сидят.

– Но я нигде не играла.

Женщина, ничуть не удивленная, кивнула:

– Иначе давно бы имели своего агента, а не обращались бы ко мне. Здесь нечто вроде перевалочной станции. Я отыскиваю молодые таланты, добываю им работу, а их замечают и тут же перехватывают крупные агентства.

Впервые за много дней в Джилл проснулась надежда:

– Вы… вы думаете, что смогли бы стать моим агентом?

– У меня много клиенток и вполовину не таких хорошеньких, как вы. Скорее всего я смогу устроить вам ангажемент. Другого способа приобрести опыт не бывает, правда ведь?

Чувство искренней благодарности охватило Джилл. Роуз Даннинг продолжила:

– Беда с этим проклятым городом! Малышкам вроде вас никто не хочет дать ни единого шанса. Все студии вопят, что отчаянно нуждаются в новых талантах, а потом стоят насмерть, лишь бы не допустить новичков на съемки. Ну что ж, мы их обойдем. Я знаю, куда вас можно устроить. Мыльная опера, эпизод в картине Тоби Темпла и роль в новом фильме Тесси Брэнд.

Голова Джилл закружилась:

– Неужели меня…

– Конечно, возьмут, если я рекомендую. Они знают, что плохого товара у меня не бывает. Конечно, это всего-навсего эпизоды, сами понимаете, но нужно же с чего-то начинать.

– О, я была бы так вам благодарна… – пролепетала Джилл.

– По-моему, у меня где-то есть сценарий мыльной оперы.

Роуз Даннинг тяжело поднялась, отодвинула стул и направилась в соседнюю комнату, сделав Джилл знак следовать за ней.

Они оказались в спальне с двуспальной постелью в углу под окном и металлическим конторским шкафом. Даннинг вперевалку заковыляла к шкафу, открыла ящик, вынула сценарий и протянула Джилл.

– Ну вот. Режиссер – мой хороший приятель, и, если все будет в порядке, без работы вы не останетесь.

– Я буду очень стараться! – горячо пообещала Джилл.

Женщина улыбнулась:

– Но конечно, я не могу продать им кота в мешке. Надеюсь, вы согласитесь прочитать несколько строк?

– Конечно, конечно.

Роуз Даннинг открыла тетрадь и села на постель:

– Давайте с этой сцены.

Джилл села рядом и заглянула в сценарий.

– Ваш персонаж – Натали. Богатая женщина, замужем за слабаком. Решает с ним развестись, а тот не отпускает ее. Начинайте отсюда.

Джилл быстро пробежала глазами текст. Конечно, лучше бы взять сценарий домой, прочитать повнимательнее или хотя бы поработать с ним часа полтора. Ей отчаянно хотелось произвести хорошее впечатление.

– Готовы?

– Да-да, наверное.

Джилл закрыла глаза и попыталась представить себя на месте героини. Богатая дама. Как матери тех девочек, с которыми она выросла. Эти женщины принимают все блага жизни как должное. Они уверены, что все остальные созданы лишь для того, чтобы им служить. К таким женщинам относится и Сисси Топпинг.

Джилл вздохнула и начала читать:

– Нам нужно поговорить, Питер.

– Обязательно сейчас? – подыграла Роуз.

– Боюсь, я и так уже слишком долго ждала, сегодня же вылетаю в Рино.

– Вот так, ни с того ни с сего?

– Ошибаешься. Я пытаюсь сесть в этот самолет вот уже пять лет, Питер, и на этот раз своего добьюсь.

Рука Роуз Даннинг легла на бедро Джилл.

– Очень хорошо, – кивнула та одобрительно, – продолжайте.

Руку она так и не убрала.

– Беда в том, что ты так и не вырос. Все еще играешь в лошадки. Ну что ж, отныне я в твоих играх не участвую.

Пальцы женщины задвигались. Странное поведение Роуз смутило Джилл. Но хозяйка дома успокаивающе сказала:

– Прекрасно. Продолжайте.

– Не желаю больше никогда о тебе слышать. Ясно?

Пальцы задвигались быстрее, поползли к животу, спустились ниже. Джилл закрыла тетрадь и взглянула на Роуз. Лицо женщины раскраснелось, глаза словно заволокло пеленой.

– Читайте дальше, – хрипло пробормотала она.

– Не… Не могу… Если вы…

Ласки становились настойчивее.

– Я просто хочу создать соответствующее настроение, дорогая. Видишь ли, это ссора на сексуальной почве. Я хочу чувствовать, возбуждена ли ты…

Ладонь прижималась все сильнее, втиснулась между ног Джилл.

– Нет! – задрожав, вскочила девушка.

Из угла рта женщины капала слюна.

– Будь добра со мной, и я смогу помочь тебе, – умоляла она. – Пойди сюда, крошка.

Роуз протянула руки и попыталась схватить Джилл, но та увернулась и выбежала из дома.

Очутившись на улице, Джилл пошатнулась и едва успела прислониться к стене, как ее начало рвать. Даже когда выворачивающие ее наизнанку спазмы немного утихли, лучше она себя не почувствовала. Голову вновь сдавила боль. Это было несправедливо. Ведь эта боль принадлежала не ей, а была частью другой девушки, Жозефины Цински.

За последующие полтора года Джилл Касл стала полноправным членом племени «одержимых», людей, живущих «на краю» шоу-бизнеса, тех, кто иногда тратит всю жизнь, чтобы прорваться в кино или на телевидение, а до поры устраивается на временную работу. Их нисколько не смущало, что иногда подобной работой им приходилось заниматься десять – пятнадцать лет.

В древние времена племя рассаживалось вокруг костра и слушало предания о героических деяниях, а «одержимые» собирались в аптеке Шваба, повторяя и пересказывая волшебные легенды шоу-бизнеса, часами просиживая за чашками с холодным кофе, обмениваясь последними новостями и сплетнями.

Пусть они были неудачниками, но каким-то образом ухитрялись очутиться в самом центре событий: могли сказать, какую героиню телефильма собираются заменить, какого продюсера поймали в постели с режиссером и собираются ли повысить в должности директора телестудии. «Одержимые» узнавали обо всем сразу же, новости, словно в джунглях, передавались неким таинственным языком барабанов, известным только посвященным.

По сути, бизнес и есть олицетворение настоящих джунглей. «Одержимые» не питали насчет этого никаких иллюзий. Заблуждались они по другому поводу. Все были уверены, что каким-то образом сумеют прорваться на студию, пройти через ряды охранников, миновать ворота, осуществить Мечту. Они были аристократами, они были избранными. Голливуд стал их Иерихоном, и Иисус мог в любую минуту затрубить в золотую трубу, и стены рухнут, а враги будут сметены, Сэм Уинтерс взмахнет магической палочкой, и на всех окажутся шелковые мантии, и все превратятся в кинозвезд, перед которыми в восхищении склонятся восторженные зрители. Аминь-кофе в аптеке Шваба стало вином причастия, а они – Апостолами Будущего, утешавшими и согревавшими друг друга своими мечтами. Они вечно стояли на пороге волшебной страны. Кто-то познакомился с помощником режиссера, который поговорил с режиссером, который обещал рассказать продюсеру… еще день-два, и мечты станут явью.