Ты только попроси. Сейчас и навсегда - Максвелл Меган

– Да.

– Мотокросс! – удивленно повторяет она. – Джуд, я тебя обожаю. Ты моя героиня. Какие еще дерзкие штуки ты умеешь вытворять? Если у меня будет дочь, я хотела бы, чтобы она была похожей на тебя.

Меня рассмешило ее удивление, и я продолжаю:

– Это общественные гонки, их цель – собрать деньги на покупку игрушек для детей, которые не могут себе этого позволить.

– Вот как! В таком случае мы обязательно приедем. Где, ты говоришь, это будет?

– В Пуэрто-де-Санта-Мария.

– В котором часу?

– Начало в одиннадцать часов утра. Только послушай, Фрида… Не говори об этом Эрику. Он не в восторге от гонок. Это будет для него кошмаром, вспомни, что случилось с его сестрой.

– Чтобы я не сказала Эрику?! – с насмешкой говорит она, не желая меня слушать. – Я это сделаю первым делом. Сразу, как только его увижу… Если он не захочет ехать, пусть не едет, ну а я, разумеется, приеду к тебе обязательно.

– Фрида, я не желаю его видеть. Я очень злюсь на него.

– Да ладно тебе, ради бога! Ты сейчас ведешь себя хуже, чем он! Послушай, а вдруг завтра произойдет конец света, как предсказывали майя, и ты его больше не увидишь… Ты об этом подумала?

От этих слов я расхохоталась, хотя, признаюсь, я об этом думала.

– Фрида, конца света не будет. А что касается Эрика, то тот человек, который мне не доверяет и сердится на меня, не дав возможности объясниться, не заслуживает места в моей жизни. К тому же я сыта им по горло. Он мудак.

– О господи! Ты действительно похлеще него. Послушай, вы оба такие глупые – вы не видите, что созданы друг для друга! Может, вы все же отбросите свою чертову гордость и дадите друг другу шанс, которого оба заслуживаете. Да, он упрямец! Но ты тоже упрямая! Джудит, ради всего святого, вы должны поговорить! Напоминаю тебе, что совсем недавно ты собиралась переехать в Германию. Или ты уже забыла? – И не дав мне возможности что-либо ответить, добавляет: – Ладно, доверься мне. До субботы, Джуд.

И со странной болью в животе от всего услышанного я прощаюсь с Фридой.

3

Пятница позади, и конец света не настал! Майя не угадали.

В субботу я просыпаюсь совсем рано. Работа официантки отнимает у меня все силы, но этим утром я уже открыла глаза. Смотрю в окно.

Дождя нет! Отлично!

От мысли, что в нескольких километрах находится Эрик и мы можем встретиться, я прихожу в крайнее волнение. Но своим домашним я ничего не рассказываю. Не хочу, чтобы они волновались. Я с улыбкой наблюдаю, как приезжают Бичаррон и Лусена с прицепом для мотоцикла. Отец садится рядом с Хесусом.

– Поехали, смугляночка! – кричит отец. – Все готово.

Я вместе с сестрой и племянницей выхожу из дома, держа в руках спортивную сумку с гоночным комбинезоном, и возле машины с радостью замечаю Фернандо.

– Ты едешь вместе с нами?

Он весело кивает.

– Скажи мне, я хоть раз пропускал твои гонки?

Мы рассаживаемся по двум машинам. Отец, племянница, Бичаррон и Лусена едут в одной машине, а моя сестра, Хесус, Фернандо и я – в другой.

Приехав в Пуэрто-де-Санта-Мария, мы направляемся к месту проведения гонок. Как всегда, здесь полно народу. Выстояв в очереди, чтобы подтвердить участие и получить номер, отец возвращается переполненный радостью.

– Смугляночка, твой номер – восемьдесят семь.

Я одобрительно киваю и окидываю взглядом толпу в поисках Фриды. Но тщетно – слишком много людей. Проверяю мобильный. Сообщений нет.

Вместе с сестрой мы идем к импровизированным раздевалкам, они были сооружены специально для участников гонки. Здесь я снимаю джинсы и надеваю свой кожаный красно-белый комбинезон. Сестра помогает надеть защиту на колени.

– Джудит, ты когда-нибудь должна будешь сказать отцу, что с этим покончено, – заявляет она. – Ты не можешь вечно прыгать на своем мотоцикле.

– Почему нет, если мне это нравится?..

Ракель улыбается и целует меня.

– Ты, конечно, права. В глубине души я восхищаюсь той воинствующей пацанкой, которая живет в тебе.

– Ты когда-нибудь перестанешь меня так называть?

– Нет, дорогая. Я имею в виду, что мне бы тоже хотелось иметь ту силу, которая есть в тебе.

– Ракель, в тебе она тоже есть… – говорю и ласково ей улыбаюсь. – Я до сих пор помню, как ты участвовала в гонках.

Сестра закатывает глаза.

– Да это было всего два раза, – уточняет она. – Я не слишком в этом сильна. Не так, как хотелось бы папе.

Она права. Несмотря на то что мы были созданы одним отцом, мы с ней многим отличаемся. И одним из этих различий является мотокросс. Я всегда им жила. Она всегда его переживала.

Переодевшись, направляюсь к отцу и моей команде, если ее можно так назвать. Племянница вне себя от радости и, заметив меня, начитает восторженно подпрыгивать. Я для нее супертетя! Я фотографируюсь с племянницей и с остальными. У меня на губах улыбка. Впервые за многие дни я открыто и спокойно улыбаюсь. Я занимаюсь тем, что мне нравится, и это видно по моему лицу.

Мимо проходит продавец напитков, и отец покупает мне кока-колу. Довольная, я начинаю пить, как вдруг сестра восклицает:

– Ах, Джудит!

– Что?

– Думаю, что ты его подцепила.

Лукаво на нее поглядываю, а она, приблизившись ко мне, забавляясь, шушукает:

– Не стоит смотреть на гонщика с номером 66, справа от тебя. Совсем не стоит, но этот парень просто красавчик.

Я с любопытством поворачиваюсь и улыбаюсь, узнав Давида Гепардо. Он мне подмигивает, и мы идем друг другу навстречу. Мы знакомы уже много лет. Он родом из местечка Эстрелья-де-Маркес, что неподалеку от Хереса. Мы оба без ума от мотокросса и порой встречаемся на гонках. Некоторое время мы болтаем. Давид, как всегда, очарователен. Просто конфетка. Беру то, что он мне дает, прощаюсь с ним и возвращаюсь к сестре.

– Что у тебя в руке?

– Какая ты любопытная, Ракель! – упрекаю ее. Но, поняв, что она не оставит меня в покое, пока я не покажу ей, что у меня, отвечаю: – Его номер телефона. Довольна?

Сначала сестра прикрывает рот рукой, а потом выкрикивает:

– Эх, дорогуша, если я снова появлюсь на свет, то попрошу стать тобой.

Я расхохоталась и в этот момент услышала знакомый голос:

– Джудит!

Поворачиваюсь и вижу Фриду, которая бежит ко мне обниматься, при этом загадочно улыбаясь. Я с радостью встречаю и обнимаю ее и только потом замечаю, что за ней идут Андрес и Эрик.

– Конец света не настал, – шепчет Фрида.

– Я же тебе говорила, – смеясь, отвечаю я.

Бо-о-оже мой! Эрик приехал!

У меня все сжимается внутри, и вдруг вся моя уверенность улетучивается. Почему я такая глупая? Может быть, от любви мы становимся неуверенными? Скорее всего, в моем случае так и есть.

Я представляю, чего стоило Эрику появиться на подобном мероприятии. Только боль и напряжение. Поэтому решаю не смотреть на него, к тому же я до сих пор сержусь. Расцеловав Фриду, ласково приветствую Андреса и маленького Глена, который сидит у него на руках. Когда очередь доходит до Эрика, то, не глядя на него, четко выговариваю:

– Добрый день, сеньор Циммерман.

– Привет, Джуд.

Меня будоражит его голос. Меня будоражит его присутствие. Он весь меня будоражит!

Но я собираю свои последние силы – их я храню глубоко внутри специально для подобных моментов, – поворачиваюсь к смущенной сестре и говорю:

– Ракель, познакомься, это Фрида, Андрес и малыш Глен, а этот… это сеньор Циммерман.

Надо было видеть их лица. Та холодность, с которой я говорю об Эрике, приводит в изумление всех, кроме него самого. Он, как обычно, окидывает меня недобрым взглядом. В этот момент появляется Фернандо.

– Джудит, ты в следующем заезде, – предупреждает он меня.

Вдруг он замечает Эрика и столбенеет. Они приветствуют друг друга кивками, а я, посмотрев на Фриду, говорю:

– Я должна вас оставить. Пора выезжать. Фрида, мой номер – восемьдесят семь. Пожелай мне удачи.