Призраки прошлого (СИ) - Томилова Мария

— Передайте сейчас иду.

Поскрипывая половицами хозяйка послушно исчезла в темном проеме.

— Бран, я должна идти. Отец прислал, меня уже хватились, — сказала она последний раз любуясь косыми лучами приглушенного света на лике мужчины.

Обоюдный тяжелый вздох и едкая горечь от разжатых пальцев. Источник тепла, снабжающий тело сладкой негой и режущими судорогами исчез, оставляя зияющие дыры. В полутьме леденящим серебром сверкала зловещая эмблема Роана.

— Хорошо, будь осторожна. Береги себя, — мягкое, почти осязаемое скольжение двух бликующих солнечных камней с темно — медовой крапиной в черной окантовке радужки по силуэту отстранившейся девушки, спешно застегивающей полушубок.

— Ты еще вернешься на Север? — приглушенный всхлип с нотками едва сдерживаемого разочарования.

Он исчезнет, а она останется прикованная железными цепями к серым скалам любимого проклятого мыса, к крепости, затерянной на задворках империи, забытая и одинокая, потому что чудес не бывает, привязанности обрывает ноющая пустота вязкой бездны бесконечного бытия.

Бастард встал и подошел ближе, остановившись почти впритык у самого дверного проема, где прислонилась девушка.

— Ничего не могу обещать, Лейя. Теперь я — тень. Человек с чужим именем и стертой биографией. Я просто не существую, — горячая тональность сиплого голоса, от природы неспособного выдавать ложь. Как она любила его серьезность, без кривляний, ужимок, подколов!

— Бранндон, я… — взгляд остановился на плотно сомкнутых упругих губах и плавной линии легкой небритости усиков и подбородка, так гармонирующей с оттенком его кожи. Идеальный образ от которого переклинило, сбивая дыхание, ослепляя и оглушая изнутри всполохами — толчками палящего зноя.

— Что, Лейя?

И правда — что? Попросить написать ей на мыс? Признаться, в чувствах без уверенности в наличии ответных? Прыжок с обрыва в пропасть неуместен и глуп. Зачем? Он ведь только что четко сказал, что ничего обещать не может.

— До встречи!

— Стой!

Снова разворот и полшага навстречу. Уйти от него невозможно. Ни тогда, ни сейчас.

— Да?

— Станешь путеводной звездой в моих походах?

О! Романтика, но это может означать? Слова доносятся из уст закаленного воина, что ругаются бранью и насилуют любую добычу женского пола, не задумываясь вспарывая глотки в процессе самого акта.

— Вообще — то ты всегда ею была, — поясняет он чуть смущенно, но искренне. Дрогнули густые ресницы и веки опустились, прикрывая напряжение в золотисто — медовых глазах. — Останешься?

— Да. И никогда не сомневайся в обратном, если тебе поможет.

Последний мазок бирюзы по статной фигуре и уверенный шаг, разрывающий контур замкнутого круга их раскаленного пространства в темный провал коридора.

Плотные сумерки сгустились под куполом чернильного неба. Метель утихла, но в душе разразилась настоящая буря, похлеще разъяренного зверя морской стихии. Мысли превращались в кисель. События вечера, ворвавшиеся ураганом в ее скромную обитель, взрывали карусель эмоций. Кровь бурлила в жилах, словно под давлением крепчайшего хмеля, или длительного нахождения у самого края конечной черты огнедышащего вулкана, затягивающего, засасывающего в бездонное жерло, угрожая спалить ее плоть, не оставляя пепла.

Ледяной воздух резанул по кипящей коже головы, пронзая до самых корней волос на макушке, окутал щеки, прогоняя дурман и возвращая с небес на землю. Плотно клубящийся пар изо рта подтверждал факт нешуточно — крепкого мороза.

Зачем он пришел? Напомнил о себе, разбередил подзавившие старые шрамы, выставляя наружу ее уязвимость? Оплаканный и упокоенный мертвец снова теплый и дышит! Как вытравить предательский приступ рыдания то ли от счастья, что живой, то ли от боли, что вы все равно не будете вместе? Вместе с ним? С призраком, родом из детской мечты?

— Платок одень.

На обочине дороги возле Встречной суетилась высокая фигура в плаще мохнатой шапке, роняя обрывки фраз.

— Лейя, ты слышишь? — Фальк внимательно смотрел в упор на неподвижно застывшую, потерявшуюся в реальности девушку. Медленно подошел и заботливо покрыл платком ее голову. — Плакала?

Воспаленные глаза выдавали растерянное состояние, но признаваться о тайне случившееся в избе? Эта встреча — сокровище, которое надо непременно скрыть на полках тайников ее истерзанных глубин.

— Что?

Рыжий покачал головой, недовольно цокая языком на рассеянность девушки.

— Оглохла? У твоей кобылы лопнула подпруга! Берин запрягал? Совсем не смотрит.

— Вот дерьмо! — вскрикнула Лейя, наконец осознав во что вляпалась

Почему ее нашел именно он? Да еще седло вышло из строя! Стоя по колена в снегу мечник дотошно осматривал Встречную, дергая за ремни и пряжки, скрупулезно проверяя их на прочность.

— Смотри. Порвалась изнутри по более слабому месту. Здесь надрыв.

— Стропа цела?

— Естественно нет. Поедем вместе, — отрезал он.

— Надо вернуться во двор и попросить перепрячь мою кобылу, — предложила девушка.

— Исключено! Сколько времени потеряем!

— Значит, пойду пешком, — огрызнулась она, поворачиваясь спиной. Близость Фалька напрягала, раздражала и выбивала из равновесия. На контрасте с о'Майли хоть волком вой!

— Не кочевряжься, не злись и не нервничай. Кельвин с патрулем объезжают деревни и к счастью проскакали мимо, но могут в любой момент вернуться и догадаться, где именно я тебя нашел и чем ты здесь занималась! — глумился он, отчитывая девушку. — Поздно! Думаешь приятно рыскать по темени и холоду в поисках беглянки? Весь гарнизон не спит, а на стоит ушах из-за глупости одной пустоголовой дурехи!

Поколебавшись, пришлось уступить. Плохо, отец вернулся и он в ярости, не застав ее дома. Лейя нехотя забралась на лошадь. Пристегнув поводья Встречной к своему жеребцу, мечник сел сзади придвинувшись впритык окружая со всех сторон плотным кольцом рук.

Вывернули на обнесенную метелью дорогу по направлению к мысу, перейдя на медленную рысь, чередуя с обычным шагом из-за высоких сугробов. Миновали подлесок. Показалась степь — холодная пустыня, полная тьмы, только звезды тускло горели на самом краю горизонта. Снег скрипел под копытами, к счастью ветер повернул, дуя в спину, а не в лицо, но пальцы мерзли даже сквозь рукавицы.

— Ты не скажешь, что нашел меня в Ийнарре? — уточнила она, не веря, что все пройдет гладко. Человек, похитивший ее сердце остался где-то позади, а она тут, с этим пустозвоном, способным ради похоти на разные подлости, вроде шантажа, готовилась выслушивать гадости и ожидать в любую минуту подвоха.