Фантастика 2026-17 - Максим Мамаев

Через некоторое время приготовления для ритуала были завершены. На сотни тысяч, а то и больше, золотых рублей извёл реагентов, черти его задери! Но экономить на подобном было никак нельзя.

— Ну, начнем помолясь… — пробормотал я, делая глубокий вздох.

Закрыв глаза, я буквально ухнул сознанием в недра метафизического пространства, в котором сейчас находился зарождаемый Хранитель этого места. Крохотный огонёк грязно-бурого цвета, в котором боролась сущность этого места, перемешанная с останками поверженного мною здесь призванного Духа нанхасскаго шамана и осколки энергий убитых в том бою одаренных представляли из себя ту ещё канитель, и для того, что бы получившаяся сущность была лояльна и вменяема, необходимо было изрядно потрудиться…

Те осколки энергий, что помнили мою ауру, вскипели, стараясь как можно сильнее задеть, уязвить хотя бы мою духовную суть, которой я потянулся к ним — однако именно на это я и рассчитывал. Бить их при попытке напасть на меня было куда проще, нежели самому лезть в этот котёл противоречий, гнева и ненависти, отделяя там зёрна от плевел.

Грязные волны серо-бурых энергий захлестнули меня, окружая, стремясь отсечь от физического тела и обжечь, смешать с собой… Но в ответ я лишь заставил проявиться в этой своеобразной реальности свою фиолетовую молнию. Не те её производные, несущие в себе крупицы моей истинной силы, нет — наружу вырвалось истинное воплощение моей силы, та её часть, что намертво была впаяна в самую мою суть.

Фиолетовые разряды ударили, легко, без труда сокрушая грязные, захлёбывающиеся от ненависти эманации злой сути. Первая атака была отбита без труда, и волны грязной энергии чуть отхлынули, однако сдаваться даже не собирались.

— Убийца… Смерть!.. Убить! — шипели с разных стороны на все лады голоса убитых.

Полноценного разума у этих осколков энергии множества душ не было и в помине, иначе они бы сразу после столкновения с моими молниями постарались бы удрать. Но вот такие, примитивно-животные инстинкты в купе с нечеловеческой ненавистью в них ещё содержались, и в этом случае это играло мне лишь наруку.

Фиолетовые разряды растекались, формируясь в настоящие ручьи силы, скапливаясь в ожидании моего сигнала — и я не стал медлить. Реки мощи потекли вперёд, без труда, играючи сметая все попытки сопротивления. Напряжением воли я заставлял всё, что вырвалось из шарика с зарождающимся духом, хлынуть обратно, сжимая, спрессовывая его, заставляя питать собой единую, зарождающуюся сущность — и мне это удалось, пусть и оказалось сложнее, чем я полагал поначалу. А затем началось главное — очищение от предсмертных эмоций и ненависти ко мне всех осколков душ, что тут находились здесь.

Заодно это послужило и весьма неплохим способом тренировки — пропускать через себя истинную энергию, принадлежащую лишь мне, силу своих молний… Лишь здесь и сейчас, в таких обстоятельствах и при помощи столь дорогого ритуала я мог временно пользоваться ими всеми, несколько насыщая свою ауру.

Время в этом месте текло совершенно иначе, чем в нашем мире, а потому было сложно определить, сколько это заняло у меня времени. Однако я всё же справился и теперь передо мной висел шар, в котором плескались энергии всех цветов, но без грязи… Правда, коричневого там было значительно больше. Осталось последнее дело — щедро, не скупясь напоить возникшую сущность своей энергией души, чем я и занялся.

— Что ж, расти большим и сильным, малыш, — усмехнулся я на прощание, переслав эту мысль при помощи образов и видений — единственного доступного этому существу способа общения. Хотя со временем и человеческую речь, наверное, выучит…

Возвращение в своё тело выдалось нелегким — всё затекло, мышцы ныли, но зато энергоканалы и прочность да объём источника приятно возросли. Скоро можно будет и к пятому рангу прорываться…

— Аристарх! — прервал мои мысли нервный окрик Ирины. — У нас проблемы!

— Чего стряслось? — недовольно поинтересовался я.

— Нанхасы!

Глава 17

— Где? Сколько? Уже нападают? — вскочил я, стряхивая остатки слабости.

Нанхасы, надо же! Я думал с ними уже покончено, Хельга рассказывала, что почти все Архимаги и Старшие Магистры этого народа уже мертвы, но поди ж ты — всё равно кто-то приперся… И надо думать, что с ними делать.

— С полтысячи, и всё прибывают, — ответила Ира. — С ними трое Младших Магистров, полтора десятка Мастеров и целая куча одарённых… Собственно, там все одаренные! От первого до пятого ранга, но думаю, и шестого кто-нибудь обязательно найдется!

В голосе моей новой подчиненной слышались панические нотки. Что, впрочем, было неудивительно — боевые направления магии были для неё чужды, она никогда не была воином первой линии. Её удел — надежно зачарованные жилища, где она годами плела свои чары и была вполне способна при хорошем раскладе дать отпор хоть Архимагу — малефицизм отлично сочетался с ритуальной магией, позволяя располагающему временем, талантом и ресурсами чародею очень многое.

Вот только сейчас моя крепость была больше похожа на руины, комплекса защитных и атакующих чар не имела и охранялась лишь полусотней гвардейцев, двумя Мастерами и двумя батареями единорогов. Ну и я с ней, разумеется… Вот только в деле отражения атаки полутысячи одарённых с пятого по первый ранг этого вполне себе могло не хватить.

— За мной, — коротко бросил я.

Жаль, очень жаль, но магическим источником я сегодня не сумею. Да и в ближайшие недели, а то и месяцы, тоже — очищенный мною дух, в которого я вложил столько усилий, надолго присосётся к своей колыбели и кормушке. Ему потребуется всё до капли, что может дать источник, а может и больше. Правда, и окупится это сторицей — если всё сделать правильно, то источник из просто мощного и ненаправленного станет Большим Источником Маны — штукой, владеть которой могла лишь высшая аристократия и государство. Но тут дело не одного месяца и даже года, так что спешить не будем.

В общем, рассчитывать приходится лишь на свои силы, к сожалению. Крепостной двор встретил меня суетой бегающих гвардейцев — полсотни бойцов под руководством своих весьма опытных командиров выстраивали во внутреннем дворе пушки, готовясь дать залп — не со стен, а там, где, как они полагали, будет пролом и прорыв внутрь. Здесь же обнаружилась скованная, бессознательная пленница, которую самолично охранял подзабытый уже мною человечек…

— Учитель! — вскочил Петя Самойлов. — Учитель, это