Троян - Ольга Трифоновна Полтаранина

***

– Рассказ о том, что случилось со мной, пожалуй, следует начать с Филадельфийского эксперимента. Тогда, в 1943 году, была доказана возможность телепортации живой материи и, по результатам, выявлена полная неподготовленность к ней человечества. Последствия настолько перепугали всех причастных, что надолго отбили охоту к продолжению подобных опытов.

Но жизнь идёт вперёд.

Пытливость разума одерживает верх над опасностью. Сменяется поколение, а страх – любопытством.

Пентагон, много лет настойчиво заявлявший, что эсминец «Элдридж» не мог перейти в параллельный мир потому, что никого измерения, кроме нашего в природе не существует, спустя четверть века, вернулся к теме телепортации.

Во многом этому способствовало назначение на должность заместителя Министра обороны США Дэвида Парка. Вот уж, действительно, злой гений, лишённый чувства жалости и милосердия. Наука для него – средство достижения собственных целей: власти, денег, успеха.

Новый ядерный генератор, созданный фирмой Х&P, учредителем которой он являлся, нужно было испытать. У Дэвида Парка родилась идея проведения повторного опыта по телепортации живой материи, с учётом новых знаний и опыта, наработанного со времён «Филадельфийского эксперимента». Так возник проект «Феномен».

В ходе подготовки заложили исходные данные в многофакторную модель, разработали алгоритм действий, написали программу для ЭВМ54 и получили искомую мощность энергии, при которой пространство искривляется до состояния трубы, способной перемещать живую материю, согласно заданному электромагнитному импульсу.

Местом проведения «Феномена» выбрали остров Темплет в Саргассовом море, где располагалась военная база ВМС США.

– Почему остановились на Бермудах? – спросил Виктор.

– Чтобы усилить электромагнетический эффект. Кроме того, удалённость острова от материка сыграла немаловажную роль. Проводить опыты с использованием ядерной энергии в жилых массивах нельзя. Снова остановили выбор на корабле: удобно, безопасно и относительно недорого, – продолжал Троян.

– Как вы оказались в числе подопытных? – спросил Виктор.

– Случайно! – улыбнулся Троян, – Я был в числе тех, кто должен был следить за ходом эксперимента – никак не среди участников.

– Что-то пошло не так? – догадался Виктор.

– Именно. Не учли резонанс и синергетический эффект взаимодействия энергоустановок…В результате телепортировался не только корабль, но и пристань и центр управления, вместе работниками, в числе которых оказался и ваш покорный слуга. Все улетели в «трубу» искривленного пространства.

– Как это? – не понял Виктор.

– Чем выше мощность электромагнитного поля, тем сильнее оно скручивает пространство вокруг себя, неизбежно вовлекая в процесс время. Иными словами, чем ближе материальный объект к эпицентру выброса энергии, тем сильнее его затянет в чёрную дыру трубы и тем дальше он будет отброшен от исходной временной и пространственной точки в прошлое, – пояснил Троян.

– Куда же занесло Вас? – спросил Виктор, чувствуя, что перестаёт верить собеседнику. Всё, что он слышал, казалось ему немыслимым бредом.

– В Принстон, в дом Эйнштейна. В 25 января 1955 года, в тот момент, когда учёный собирался бросить в огонь свои рукописи, – сообщил Троян и рассказал о своей встрече с гением.

Юрий Алексеевич поведал о том, как «подоспел» в нужный момент, когда бесценные манускрипты ещё только «занялись» огнём и вытащил их из пламени. О своей дискуссии с Эйнштейном, в ходе которой они обсуждали вопросы сохранения мирового баланса сил ядерных держав и о том, как ему удалось убедить гения передать Советскому Союзу свои рукописи с расчётами формулы Единой теории поля.

– Он согласился? – спросил Виктор, подавляя недоверие.

Юрий Алексеевич указал взглядом на толстые тетради в кожаном переплёте и пояснил:

– Это труды Эйнштейна за последние 13 лет жизни. Венец – формула зависимости степени искажения пространства и времени от мощности источника электромагнитного излучения.

– В газетах писали, что пепел своих рукописей Эйнштейн завещал захоронить вместе с прахом от своего кремированного тела, – неуверенно напомнил Виктор, с изумлением, пролистывая записи, с характерным почерком Нобелевского лауреата.

– Газеты пишут то, чего не было и многое умалчивают из того, что имело место быть на самом деле, – усмехнулся Юрий Алексеевич.

– Это фантастика! – произнёс Виктор, с трепетом, просматривая записи с рисунками и пометками на полях, воскликнул, – Путешествие во времени? Эйнштейн? Искривлённое пространство? Всё это мне кажется? Я сплю и вижу удивительный сон?!

– В это можно верить, можно не верить. Когда Эйнштейн впервые ввёл понятия «искривление времени и пространства» в своей Общей теории относительности, его сочли безумцем. Теперь, всё что он открыл подтверждено опытным путём, многократно доказано в ходе исследований и не вызывает сомнений, – уточнил Троян.

Виктор держал в руках тетради, исписанные почерком «по горизонтали», разборчиво, графически эстетично и грамматически точно. Элементы букв, витиевато выведенные, не оставляли сомнений, что их автором был человек того времени.

Формулы с подробными пояснениями, выводами, разного рода примечаниями, справками наводили на мысль, что их автор старался изложить свою мысль понятно не только для профессионалов, но и для всех заинтересованных лиц.

– Каким образом Вам удалось пронести рукописи через пространство и время? – не удержался от вопроса Виктор.

– Эйнштейн согласился передать Советскому Союзу свои труды по Единой теории поля через пятнадцать лет после своей смерти, – он предположил, что я вернусь в своё настоящее время, дожив, естественным образом до того момента, когда Пентагон 21 сентября 1968 года начнёт свой проект «Феномен». Встал вопрос: «Как передать рукописи потомкам, через время?» Гениальный человек – гениален во всём. Эйнштейн придумал, чтобы я взял в бессрочную аренду банковскую ячейку, ту, которой уже пользовался в своём реальном времени, и положил в неё рукописи. Ключ от этой ячейки всё это время оставался в квартире мадам Грейс, до того момента, пока она не отдала его вам…, – произнёс Троян, – Дальше, вы уже всё знаете…

– Пятнадцать лет? Вы пробыли в той реальности пятнадцать лет? – с оторопью, произнёс Виктор.

– Да, – тихо произнёс Юрий Алексеевич.

– Как вы смогли выдержать все эти годы, вдали от семьи, от родных…, – Виктор осёкся на полуслове, почувствовав, как нелепо прозвучала последняя фраза из его уст. Из уст разведчика-нелегала, судьба которого неразрывно связана с чужбиной и многолетним расставанием со всем, что близко и дорого.

Оба замолчали. Каждый думал о своём. Их мысли перекликались: если не мы, то кто?

– Провернуть такое… Вы большой молодец, Троян! – восторженно произнёс Виктор. Вытащил из своей дорожной сумки небольшой свёрток и, протянув его собеседнику, произнёс, –

– Это, конечно, не рукописи Эйнштейна… Прошу передать по назначению негативы документов одной из ведущих компаний Кремниевой долины. Занимается она разработкой современных технологий и специализированных высокотехнологичных буров. Думаю, эти материалы сгодятся для нашей нефтяной промышленности…

– Вы тоже большой молодец, коллега! – ответил Юрий Алексеевич.

– Спасибо, за добрые слова! Будем дальше жить! Вот деньги и ваши новые документы. Кубинские рыбаки доставят вас в Гавану.