День Победы. Гексалогия (СИ) - Андрей Завадский

— Что за работа?

— Давай так, я тебе адрес скажу, время, кого найти, о чем спросить, а ты просто сходи. Не пожалеешь, Виталий Семеныч, не сомневайся!

Что-то было в словах, во взгляде этого молодого парня, семью которого и его самого война обошла стороной, не оставив на сердце таких ран, что изводили самого Егорова. И тот согласился.

Место, куда следовало придти, находилось на самой окраине. Добравшись, Егоров увидел какой-то автосервис, несколько кирпичных коробок, обнесенных немаленьким забором с колючей проволокой и парой хмурых мужиков в черной униформе с желтыми шевронами «Охрана». Выслушав Виталия, они открыли ворота, объяснив, куда идти и кого спрашивать.

На собеседовании присутствовали сразу трое. Из них выделялся резко молодой парень в дорогой кожаной куртке, в вороте которой был виден пиджак и галстук, кажется, тоже не дешевый. Двое других были одеты скромнее, в камуфляж, свитера, джинсы. Один чуть крупнее, выше и шире в плечах, второй — худощавый, невысокий. Обоим явно за сорок, или и того больше, но выглядели мужики крепкими, на ногах держались уверенно.

— Мы набираем бригаду для работы далеко отсюда, — сообщил парень в кожанке. — Далеко и долго. Предпочтение отдаем одиноким, чтоб могли работать, не отвлекаясь на посторонние мысли. Вы вдовец?

— Жена погибла при бомбежке, — хмуро кивнул Егоров. — Сын еще раньше. Был пожарным, сгорел, спасая людей. Никого у меня нет. А что за работа? Товарищ мне ничего толком не сказал.

— По специальности работа, — произнес мужчина постарше, тот, что был не таким крупным. — Вы знаете, что остатки русского флота по требованию американцев сейчас спешно уничтожаются? Это происходит везде и рук не хватает, чтобы все успеть к нужному сроку.

— Такой работы полно и здесь!

— Подождите, — поднял руку парень в дорогой куртке. — Знаю, господин Егоров, вам это не по душе. Нам тоже. Поверьте, в России есть немало людей, которым не по душе сложившееся положение дел. И они делают многое, чтоб изменить эту ситуацию. С самых первых дней новая власть сделала все возможное для воссоздания русской армии взамен распущенной последним приказом премьера Самойлова. И сейчас у нас есть несколько десятков тысяч хорошо вооруженных, отлично подготовленных бойцов, семь полицейских бригад, по одной на каждый федеральный округ, и еще несколько отдельных батальонов, размещенных в крупных городах и на стратегических объектах. Они подчиняются не местным властям, а напрямую центру, Москве, и мы точно знаем, какие приказы готовы выполнять эти солдаты и офицеры. В их распоряжении легкая бронетехника, артиллерия и даже боевые вертолеты. И восемьдесят процентов их личного состава — ветераны, за плечами которых опыт всех войн последнего десятилетия, в которых участвовал хотя бы один русский солдат. Эти подразделения лояльны назначенному американцами временному правительству ровно до тех пор, пока это нужно нам. Это наша новая армия, и она только ждет того, чтобы вступить в бой. Но это будет бой на своей земле, и американцев здесь ничто не будет сдерживать от применения любого, самого разрушительного оружия. Войну нужно перенести на территорию врага, а для этого армии недостаточно — нам нужен новый флот.

— Сейчас все уцелевшие в боях корабли скапливаются в главных базах флотов, в Североморске, Кронштадте, в Севастополе и Владивостоке, — неожиданно произнес невысокий худощавый мужчина в потертом бушлате, с красным обветренным лицом, выдававшим в нем человека, много времени проводящего на свежем воздухе, и, возможно, на палубе вышедшего в открытое море корабля. — Там находится все, что еще сохранило боеспособность. Утилизация идет полным ходом, с кораблей снимают вооружение, механизмы. Но американцы доверили всю работу нам, сами только присматривают, не слишком бдительно, и не всегда бывают в курсе, что творится на борту каждого конкретного корабля или подлодки. Часть флота, большую его часть, мы вынуждены действительно пускать на слом, но что-то, напротив, готовим к бою, тайно оснащая их всем необходимым, даже проводя некоторую модернизацию. В частности, такая работа уже сейчас идет на Тихом океане, где флот понес относительно малые потери, и немало боевых единиц осталось на плаву. И для такой работы нам нужны надежные и опытные люди, специалисты-судоремонтники и моряки, которые составят новые экипажи этих субмарин и кораблей. Мы отбираем одиноких, тех, кто может надолго покинуть дом, и никто не станет выяснять, где он и что делает. Нам нужны такие, как вы. Специалистов с подобным вашему опытом и здесь, в Северодвинске, по пальцам можно перечесть, вы — настоящий мастер своего дела.

Виталий Егоров криво усмехнулся, не замечая слишком грубую лесть:

— Вы слишком много обо мне знаете, кажется. Раскрываете мне все свои тайны, будто уже знаете, какое решение я приму. А вот я понятия не имею, кто вы такие. А вы не боитесь, что я просто сдам всех вас разом?

— Мы кое-что узнали о вас, достаточно, чтобы не опасаться, что вы побежите сейчас же к американцам, — усмехнулся парень в кожаной куртке. — Иначе этот разговор просто не состоялся бы, испытывай мы хоть какие-то сомнения. Вы, разумеется, можете отказаться. Тогда вы просто уйдете, никто не станет вам мешать, поверьте. Но готовы ли вы продолжать и дальше заниматься тем, чем занимаетесь сейчас, уничтожая на радость чужакам творения собственных рук?

— И все же я хотел бы знать, кто вы такие? Вы, возможно, что-то обо мне знаете, но я вас вижу впервые, и мне это не по нутру.

— Меня зовут Максим Громов, раньше я работал в нефтяной компании, а сейчас являюсь одним из членов Объединенного штаба партизанских отрядов. Мне поручен товарищам отбор людей для выполнения заданий особой важности. Именно таких, к какому мы хотим привлечь и вас, господин Егоров. Здесь так же присутствуют генерал-майор Аляев, бывший начальник Главного разведывательного управления, а также капитан первого ранга Шаров.

Услышав свое имя, тот из спутников Громова, что был выше ростом и тоньше сложен, просто кивнул, а его товарищ, коренастый крепыш с обветренным лицом неожиданно произнес:

— Я командовал атомной подлодкой «Северодвинск». Был назначен за считанные дни до того, как все началось. Ведь и вы тоже строили ее, верно?

— Да, — согласно кивнул Егоров. — Жаль, что жизнь ее оказалась такой короткой.

— Мы немало успели сделать, американцы нас запомнят надолго. Вы отлично поработали, благодаря вам и таким же работягам, как вы, немало моих моряков осталось в живых и сейчас готовы продолжить борьбу. Но для этого нам нужно оружие. И я, мы, хотим, чтоб вы помогли нам создать его!