Комиссар Дерибас - Владимир Дмитриевич Листов

— Послушай, а где Эктов? — Матюхин задал свой вопрос сразу, едва Чеслав переступил порог, в расчете на то, что если Чеслав к нему подослан, то должен знать, что Эктов участвовал в операции по уничтожению антоновской армии вместе с Котовским. В этом случае он растеряется и тем себя выдаст.

Но Тузинкевич был готов к этому вопросу и спокойно ответил:

— Когда я уезжал с отрядом в Воронеж за оружием, Эктов оставался в селе Хитрово. Да и вы там были. Почему вы меня об этом спрашиваете?

Опять молчание. В свете керосиновой лампы Тузинкевич хорошо теперь видит Ивана Матюхина — крепкого, широкоплечего мужика, который сверлит его злыми маленькими глазками.

— Я тебе поверю, — наконец говорит он. — Что тебе нужно?

— Мне ничего не нужно. Воронежские эсеры хотят знать, что делать с отрядом, который находится там. И с оружием, которое отряд получил…

— Где оружие?

— Запрятано в Воронеже.

— Какое?

— Двести винтовок, пять тысяч патронов.

— Та-ак! — Матюхин поднялся со скамьи. Он был еще выше ростом, чем казался Тузинкевичу раньше. Посмотрел на сидевшего рядом с ним человека, одетого в полувоенную форму. Спросил: — Что будем делать, Мошков?

Тот потер лоб рукой, отмолчался.

— Ну вот что. — Матюхин подошел к Тузинкевичу. — Можете вы доставить оружие в Тамбов?

— Попытаемся.

— Заройте в огороде железнодорожного мастера Степанова. Потом решим, как забрать его оттуда… После этого всем отрядом приезжайте ко мне. Место встречи тебе укажут… И еще хочу предупредить: если что, то найдем тебя и твою семью даже на том свете. Как мы поступаем с предателями, ты знаешь!

— Почему вы угрожаете?! — возмутился Тузинкевич.

— Я не угрожаю, а предупреждаю. Ты не обижайся, я предупреждаю всех… Время сейчас такое…

* * *

В сопровождении Василия Тузинкевич доехал почти до самого Тамбова. Поблагодарив за помощь, он распрощался с Василием и пешком пошел в гостиницу. Как только Тузинкевич подошел к дежурному и подал свои документы, чтобы получить койку, тот передал ему записку, в которой неизвестный человек просил его подняться в двадцать первый номер. Тузинкевич несколько удивился, но пошел. Постучал в дверь.

— Войдите, — громко сказал басовитый голос.

— Меня просили зайти к вам. — Тузинкевич показал записку.

— О-о! — воскликнул тот. — Проходите, здравствуйте. Я вас жду уже третьи сутки.

— Простите, а кто вы?

— Я Белугин. Нас познакомил товарищ Кандыбин. Помните?

— Да, да… Извините, я вас сразу не узнал. Это так неожиданно, да и видел я вас тогда у Кандыбина недолго.

Тузинкевич и Белугин провели в гостинице весь остаток дня, обсуждая, как лучше провести порученную им операцию. Вечером они отправились в Особый отдел армии, чтобы доложить командованию свои предложения.

* * *

Полуэскадрон выступил из Кирсанова рано утром. Впереди, на расстоянии десяти минут верховой езды, двигался отряд во главе с Белугиным. Отряд был небольшой, насчитывал двадцать сабель, кроме Тузинкевича и солдата-кавалериста, местного уроженца, вызвавшегося проводить отряд к домику, где укрывался Матюхин.

Тузинкевич ехал рядом с Белугиным во главе отряда. Они все обговорили и теперь молча рассматривали местность. А смотреть было на что: утреннее солнце сбоку освещало лес, и он был наполнен пестрыми красками. Начавшие желтеть листья берез и кленов, гроздья покрасневшей рябины создавали удивительно красивую картину. Из леса доносилось щебетание птиц. И все это наполняло душу Чеслава радостным спокойствием. Все развивалось так, как он хотел. А в мыслях было: скоро домой…

Не доезжая до того места, где должен был находиться передовой пост Матюхина, Тузинкевич и Белугин оторвались немного от своих. За ними на небольшом расстоянии пристально наблюдал солдат-кавалерист. Вскоре их окликнули из лесу:

— Эй, кто там?

Как было условлено, он ответил:

— Миша. Еду к Ивану.

К ним навстречу выехали два всадника. Заметив это, солдат-кавалерист поотстал, а потом поехал в обратном направлении. Он отправился предупредить командира полуэскадрона.

Тузинкевич, Белугин и подтянувшаяся к ним группа красноармейцев, которых Тузинкевич представил как членов антоновского отряда, ездившего в Воронеж за оружием, не спеша поехали к дому, где располагался штаб Матюхина.

Вот и небольшая поляна. Отряд неторопливо выезжает на открытое место, откуда видна изба. На траве расположились участники матюхинской банды. Все с удивлением смотрят на приехавших. Один из всадников, встретивших Тузинкевича, вошел в избу.

Из избы на крыльцо вышел Иван Матюхин. Он щурится в свете дня на приехавших красноармейцев.

— Вот он, Иван Матюхин, — тихо говорит Тузинкевич Белугину.

Но Белугин не торопится начинать бой. Он ждет, пока подтянутся основные силы, понимает, что его отряд не справится с бандой Матюхина, численно превосходящей его.

— Почему не слезаете с лошадей?! — с удивлением в голосе кричит Матюхин.

— Сейчас слезем, — отвечает Белугин и подъезжает ближе. Он осмотрелся. А их все теснее обступает кольцо бандитов: кто на лошадях, а кто спешенный, с винтовкой в руках…

Но Матюхин уже понял, в чем дело. Он громко кричит:

— Предатели! — и пытается бежать в дом.

Белугин выхватывает маузер. Раздается выстрел. Пуля Белугина разит Матюхина насмерть. Но бандиты начинают палить со всех сторон. Тузинкевич падает с лошади… Кавалерийский полуэскадрон, следовавший сзади, врывается на поляну. Бандиты разбегаются в панике. Их вылавливают поодиночке.

* * *

Стоит в Тамбове напротив бывшего здания губчека памятник. На нем высечена надпись:

«Имя твое неизвестно, но дела ты делал великие!»

Нельзя было в те годы высечь на памятнике имя Чеслава Тузинкевича, погибшего в этом сражении, так как оставалось еще много недобитых антоновцев, готовых к мести, а у Чеслава была семья…

Приказом Тухачевского за уничтожение особо опасного бандита Ивана Матюхина Белугин был награжден орденом Красного Знамени.

Часть вторая

У ДАЛЬНИХ РУБЕЖЕЙ

1. ВАЖНОЕ ПОРУЧЕНИЕ

«Секретно

Специальное сообщение из Хабаровска начальнику секретного отдела ОГПУ тов. Дерибасу

В Харбине имеется белоэмигрантская организация «Крестьянская Россия», которая по своему существу является одной из народнических группировок эсеровского направления, блокирующаяся с Милюковым. Во главе харбинского отделения «Крестьянской России» стоит Грачев Герасим Павлович, который имеет письменную связь с Ивановым Михаилом Яковлевичем, проживающим в Тулуковском округе, и Можаевым Ильей Арсентьевичем — в Иркутском округе. Обратные письма Грачеву адресуются:

а) КВЖД, Харбин, пристань. Магазин Суханова. Николаю Петровичу Шкляеву.

б) КВЖД, Харбин, Сунгарийская мельница. Чинаровой Наталье Григорьевне.

По решению съезда заграничных групп «Крестьянской России», состоявшегося в Праге в декабре 1927 года, организация переименована в «Трудовую