«Если», 2012 № 04 - Журнал «Если»

Тимофей Озеров

Проза

Филип Бревер

Сторожевые пчелы

Пробравшись через заросли пурпурного вьюнка на брусчатке старого тротуара, Дэвид подошел к краю канавы. Потом встал на колени и присмотрелся к одуванчикам и клеверу: да, кружившие над ними пчелы имели характерные для сторожевых оранжево-черные полоски.

Оторвавшись от цветов, он окинул взглядом ферму. Краска на доме и сарае свежестью не отличалась, но и не облупилась. Сад большой. На полях растут пищевые культуры, не только биотопливные. Дэвид прошагал километров двенадцать от города и отверг все повстречавшиеся ранее фермы, однако эта выглядела многообещающе.

Даже по прошествии четырех лет он все еще дивился, как же ладится жизнь в Иллинойсе. В Мичигане от города до его семейного сада чужак ни за что бы не добрался. Если не угодит в лапы бандитам, то его остановят на блокпостах. А там, если повезет, оприходуют всю имеющуюся наличность да развернут назад. Если же повезет чуть меньше, то оприходуют покруче, а тело бросят в чей-нибудь метановый реактор. Дэвид был уже в двух шагах от подъездной дорожки, когда его заметила одна из пчел. Она подлетела, Коснулась его кожи и тут же зажужжала по-другому, давая понять: ей известно, что он чужак. И пока он шел по дорожке, так действовала каждая пчела, подлетавшая к нему. И каждый раз Дэвид вздрагивал.

Возле сарая двое мужчин возились со старым распылителем. На них были кепки с рекламой гибридных семян и гибридных тракторов, на вид — отец и сын (неудивительно, принимая во внимание сторожевых пчел).

Отец взглянул на приближающегося Дэвида, а затем снова занялся распылителем.

— Думаю, только этот уплотнитель бракованный, партия-то неплохая. Остальные вроде нормальные.

Тот, что помоложе, кивнул:

— Я заменю его.

— Но все-таки хорошо, что ты заметил. Из-за одной плохой прокладки можно потерять кучу аммиака.

— Спасибо, па.

Мужчина постарше вытер руки о джинсы, обошел распылитель и обратился к Дэвиду:

— Что продаешь, сынок?

— Ищу работу, — ответил Дэвид.

— Мы не можем нанять тебя, — сказал фермер. — Из-за пчел. Налетчики пошаливают, пчелки погубят тебя вместе с ними.

— Последнее время грабители особо не досаждают, — возразил Дэвид. — Не так, как три-четыре года назад, когда я поступил в университет. И я не ищу постоянную работу. Словом, я бы рискнул.

— Студент?

— Только закончил.

— Степень?

— По агрономии, — ответил Дэвид, что было близко к правде.

— Почему же ты согласен рабочим?

Дэвид принялся выкладывать заранее приготовленную историю:

— У моих родителей персиковый сад в Мичигане. Завелись какие-то выносливые точильщики, так что нужно расплачиваться за новый чудо-инсектицид. — Это тоже не грешило против истины, хотя и не было ответом на вопрос фермера.

— И ты хочешь заработать на билет на поезд до Мичигана? Вряд ли я сумею тебе помочь…

— О нет, сэр. Мне надо лишь проживание да питание. И чуть сверху. А доплату необязательно деньгами. Можно старым велосипедом, который я подлатаю. До дома менее четырехсот километров. Как-нибудь доберусь.

— У нас есть старый велосипед, — признал фермер, совершенно не озаботившись опасностью поездки. Он протянул руку: — Меня зовут Эзикиел Уэр. Готов нанять тебя, коли ты уверен, что хочешь рискнуть с пчелами.

Дэвид улыбнулся:

— Уверен.

Когда миссис Уэр позвала мужчин обедать, Дэвиду открылось, что у Эзикиела есть и дочь.

Днем он помогал Захарии перегонять скот на новое пастбище, а потом гнать кур туда, где коровы паслись три дня. Коровы отнеслись к новому месту с равнодушием, зато куры с воодушевлением набросились на сопревшие коровьи лепешки.

Ее звали Найоми. На ней было простое платье поселенцев, однако голова не покрыта, и ее каштановые кудри свободно рассыпались по плечам. В университете девушки так не одевались, но и для сельского Иллинойса наряд ее был очаровательно нетрадиционен.

Пятно муки у нее на скуле наводило на мысль, что она трудилась на кухне, однако первое, что девушка сказала при появлении отца:

— Па, я тут обнаружила странное расхождение во фьючерсных ценах на этиловый спирт между долларами и евро. Я не знаю, к чему это, и поэтому снизила наши риски по обеим валютам.

— Оставила достаточно, чтобы застраховать нашу ожидаемую продукцию?

— Ну конечно, папа. — Она взглянула на брата и закатила глаза.

Дэвиду очень хотелось послушать еще — о рынке этилового спирта, стратегии страхования на ферме, о самой Найоми, но все устремились к обеденному столу.

— Мы не производим много спирта, — стал объяснять Дэвиду Эзикиел, когда все расселись. — Только то, что нужно для фермы. Но не люблю, когда его не хватает и нужно закупать на рынке. Лучше завысить, чем недооценить.

Эзикиел склонил голову и пустился в долгую молитву, однако Дэвид ничего не слышал: все его внимание сосредоточилось на пятне муки на лице Найоми. Все же он умудрился вовремя опустить взгляд, произнести «аминь» и вместе со всеми поднять глаза.

— Дэйв, ты должен стирать пыль с солнечных панелей каждый день.

— Прости, Захария, — ответил Дэвид и направился чистить панель, питающую насос, который подавал воду от рыбоводного пруда к растениям. Захария отмахнулся от извинений:

— Папа нахвалиться не может, что ты пошел и проверил уровень азота в воде. Сказал, вот, мол, для чего нужна степень по агрономии.

— Рад, что он доволен.

— Еще бы, ты ведь обнаружил, что система может обеспечивать в полтора раза больше растений! Ладно, пошли: хочу огородить несколько деревьев — до корней добрались свиньи.

— Я надеялся, — начал Дэвид минуту спустя, — что ты покажешь, как работать с пчелами.

— Конечно, если хочешь. Отец думал, ты будешь стараться держаться от них подальше.

— Нет, — ответил Дэвид, замерев при виде пчелы перед собой и содрогнувшись от нараставшего гудения ее крылышек. Когда пчела убралась восвояси, он добавил: — Я с удовольствием поучусь.

— Дэвид, — обратилась к нему Найоми, — ты что-нибудь знаешь об анаэробных бактериях?

До сих пор Дэвид видел Найоми разве что за обеденным столом, а сейчас она появилась там, где они с Захарией кололи упавшее дерево на дрова.

— Ты имеешь в виду ботулизм и гангрену? — спросил Дэвид, обрадованный возможностью поговорить с ней, пускай даже на тему не из приятных.