— Это свежий аромат с нотками цитруса и розового перца. Когда немножко побудет на коже, приобретет легкий аромат грейпфрута и кедра. Попробуй.
— Рассуждаешь, как парфюмер, — Кирилл слегка спрыснул левую кисть и вдохнул аромат. — Приятный.
— Уверена, что подойдет тебе лучше, чем бессменный мускусный, от которого просто невозможно избавиться, — улыбнулась Кира.
— Чем тебе мускусный не угодил?
— Всем угодил, кроме запаха, — весело ответила она.
— Чего раньше молчала? Ладно, спасибо, — Кирилл сгреб ее в объятия и звонко поцеловал в губы. — Кстати, ты хочешь поужинать? В холодильнике нас дожидаются шампиньоны с ветчиной и сыром.
— Сам пек? — не удержалась от вопроса Кира.
— Ага, встал пораньше... и как начал печь! — смеясь, ответил он. — Кир, ты же знаешь, что я только на дегустации специализируюсь. Даже если бы и решился что-то приготовить, есть это было бы нельзя в принципе.
— Недооцениваете вы себя, Кирилл Александрович!
— Ну-ну, — он шлепнул Киру по попке и слегка подтолкнул в сторону кухни.
Кира вызвалась накрыть стол в гостиной. Тетя Маша оставила в холодильнике всё, что нужно для праздника. Пару легких салатов, шампиньоны, канапе с икрой, фрукты. Она уже отлично ориентировалась на кухне Кирилла. Тому очень нравилось наблюдать, как она порхает между комнатами и накрывает на стол.
Вскоре они уже наслаждались разогретыми в микроволновке деликатесами и прохладным сладковато-терпким шампанским. Кира с любовью смотрела на резвившиеся в бокале пузырьки.
— До чего же вкусно! Как вы, мужчины, можете пить виски литрами, когда есть такой замечательный напиток!
— А женщины его, по-твоему, не пьют? — усмехнулся Кирилл.
— Кстати, а ты служил в армии?
— Где, ты думаешь, мы с Натаном познакомились? Вместе под Питером служили. С тех пор и дружим.
— Почему так далеко? — удивилась Кира. — Я слышала, что большинство призывников в Краснодарском крае и служат.
— Отец настоял, чтоб подальше от дома. Меня туда определили по его ходатайству, — ответил Кирилл и продолжил методично уничтожать канапе.
Кира же совершенно забыла про еду и продолжила расспросы:
— Как это по ходатайству? Он же у тебя не военный.
— Не военный, — усмехнулся Кирилл. — Зато нужный. Причем очень многим людям. Друзей у него навалом. Тоже нужных — других в окружении не держит.
— Раз у него такие связи, зачем же ты служил? Разве он не мог тебя, — Кира немного замялась, но всё же продолжила: — Отмазать, что ли?
— Мог, конечно.
— Тогда почему он этого не сделал? Он же твой отец!
Кирилл криво усмехнулся и ответил:
— Кира, ты его не знаешь. Он не только не отмазал, но еще и настоял. Мой отец — человек жесткий и упертый до крайности. В его защиту могу сказать, что я бы на его месте поступил так же.
Кира широко раскрыла глаза и замерла в надежде услышать продолжение истории.
— Я тогда был... скажем, малость несерьезным. Понимаешь, мне всегда всё доставалось легко. В школе никогда не было проблем с учебой. Я бы и на золотую медаль мог выйти. Но не хотел, незачем было. В университете та же ситуация. Те предметы, что мне нравились, я посещал. Ну, как посещал, иногда наведывался в родные пенаты политехнического. Даже что-то учил. Остальное мне просто ставили. Даже не за деньги, а за возможность когда-нибудь воспользоваться помощью отца. Как сама понимаешь, на пользу моему характеру это не пошло. Потом клубы, дискотеки, студенческая жизнь во всей красе. Приходил домой под утро — хорошо, если вообще приходил. Отец тогда занят был очень, разъезжал по всей стране. А когда осел в краснодарском офисе, активно занялся мной. Смешно вспомнить, каким я тогда был разгильдяем. Один раз мы с друзьями в середине сессии свалили в Египет на неделю. Отцу пришлось отстегнуть кругленькую сумму, чтобы не отчислили. В общем, армию он использовал как крайнюю меру. Натана, кстати, его папаша сослал под Питер по той же причине.
— Вот это да! Я бы никогда не подумала, что ты таким был. Ты всегда такой серьезный и ответственный! Очень много работаешь.
— Мне пришлось таким стать, Кира. Я люблю отца, да и он меня тоже. Но мой отец относится ко мне как к вложению. Кормил, растил. Пора получать дивиденды. Сколько себя помню, он всегда говорил, что я должен продолжить бизнес, стать его правой рукой. Он бы меня просто выжил за негодностью, если бы я не начал оправдывать его ожидания.
— То есть будь твоя воля, ты бы не работал в «Полярисе»?
— Еще как работал бы. Я люблю эту фирму и сделаю всё, что от меня зависит, чтобы она росла и процветала. Но это сейчас. Тогда я был другим.
— Ясно, — вздохнула она.
