Инжиниринг. Истории об истории - АО АСЭ

Там, на месте будущей стройки, был выбран участок из нескольких скалистых горок, а на побережье имелось много прудов для выращивания морепродуктов. Горки, конечно, сровняли, их теперь можно только на фотографиях увидеть. Теперь на этом месте стоят первый, второй, третий, четвертый, пятый, шестой и строящиеся седьмой и восьмой блоки.

Когда я приехал сюда в 2003 году из-за проблем с раскладкой кабеля, то сначала почувствовал себя вернувшимся на Кубу, потому что там тоже занимался монтажом и строительством. Но условия здесь были другие, получше — и по работе, и по проживанию. В Китае мы стали уже компьютеры использовать. И уже как-то не верилось, что в 1990 году, когда компьютеры только появились, у нас в институте их было один-два на целый отдел и мы работали на них по очереди. Я прибыл в Китай в качестве ГИПа, главного инженера проекта.

На площадке обычно работали человек пятьдесят, самое большое количество — около ста, когда производилась раскладка кабеля или возникали проблемы с опорами. А когда у нас началась горячая обкатка, некоторые опоры погнулись; приехали технологи, строители, стали все рассматривать, изучать, вносить изменения в проекты — усиливать опоры.

Что стало самым сложным на этом проекте? Пожалуй, взаимодействие с заказчиком. Но мы в итоге преодолели все барьеры, наладили контакт. Даже та кабельная раскладка, о которой я упоминал… Мы думали, что решение этой проблемы затянется, но все-таки сумели выполнить ключевое событие — подачу напряжения на собственные нужды. Мы разложили кабели, китайские монтажники их соединили как надо, и тем самым совместными усилиями был обеспечен следующий этап — своевременная наладка и пуск станции. В принципе, мы выдержали график и все, что необходимо было, сделали. Да, специалистам пришлось потрудиться на площадке. Мы работали с раннего утра до десяти вечера. Китайцы кормили нас ужином, потом отправляли в гостиницу. И так практически без выходных.

Эта станция создавалась на базе Балаковской АЭС — миллионника, серийного 320-го. Хотя это новый проект и делался он с учетом международного опыта наших финских коллег, реакторная установка была тоже модифицирована. Я не буду вдаваться в тонкости, но по сути своей это тот же миллионник. А вот применение впервые четырехканальной концепции систем безопасности, обеспечивающей короткие связи, — это все было сделано совместно с финнами, тут их специалисты сыграли большую роль: они участвовали в компоновке этой АЭС, и благодаря этому у нас получилась очень компактная станция.

Также в проекте появилась ловушка — устройство локализации расплава. Ее сначала не было: предполагалось, что если случится авария, то расплав будет растекаться и как бы сам собой застывать. Но после было принято решение об установке ловушки расплава и обеспечении ее всеми системами; сделали запас воды в бассейне выдержки и шахтах ревизии для того, чтобы при авариях, связанных с расплавлением топлива, залить ловушку.

При строительстве двух первых блоков российская сторона выступала как генеральный проектировщик всей станции. Мы зани Что стало самым сложным в этом проекте? Взаимодействие с заказчиком. Но мы в итоге преодолели все барьеры. мались и ядерным островом, и неядерным. Китайцы обеспечивали нас только внешними системами.

Поставки оборудования в основном тоже были из России, за исключением вентиляционного, электротехнического и технологической арматуры и теплообменников. В то время у нас вентиляционные установки были крупногабаритные, поэтому китайская сторона закупила их в третьих странах. Аналогично и по другим видам оборудования, включая СКУ. И тут тоже пришлось решать вопрос взаимодействия нашего оборудования и иностранного, это тоже было очень сложно вначале, но затем все, конечно, разрешилось. Когда немцы стали понимать, какие мы тут алгоритмы закладываем, они нас где-то начали поправлять. И мы тоже стали понимать, как организована и как работает система автоматики СКУ.

Китайские горизонты

На третьем и четвертом блоках китайская сторона уже рассматривала возможность взять на себя турбинный остров, как и закупку оборудования для ядерного острова. То есть китайцы закупали и теплообменники, и насосы, и ту же вентиляцию на своем рынке и в третьих странах.

На этих же блоках возникла проблема: их полярный кран, поставкой которого они сами занимались, не подходил по габаритам. А балку крана нельзя было делать выше, она определена уже по нашей компоновке; если ее поднимать, то надо переделывать всю купольную часть здания реактора. Вопрос решили, и на седьмом и восьмом блоках, которые сейчас строятся, уже проблем нет. И вес крана уменьшили, сделали такой, чтобы он мог быть там установлен, и настояли на таких его габаритах, какие были заложены у нас в проекте.

Китайцы в этот раз выбрали еще мощнее блок. Они давно, еще в 2006 году, заинтересовались проектом нашей Ленинградской атомной станции. Тогда еще приезжали, спрашивали, и вот решили, что надо построить такую станцию.

Проблематика на «Сюйдапу» несколько иная, чем на Тяньваньской станции. Это севернее, ближе к нашей Сибири, там, говорят, Порт-Артур как раз напротив. Поэтому немного другие условия, холоднее. А так — та же скала и так же китайские специалисты очень быстро хотят строить. У них появилось это амбициозное слово — «сроки». Поэтому они стремятся пустить станцию как можно раньше, быстрее, чем, допустим, пускались другие блоки.

2021 г.

Елена Сергиева «Легенды санкт-петербургской дамбы»

Елена Сергиева. Журналист, редактор, в 2011–2012 годах — руководитель пресс-службы, пресс-секретарь АО АСЭ

Комплекс защитных сооружений (КЗС) — так официально называется дамба, ограждающая сегодня Санкт-Петербург от наводнений. Это уникальное гидрологическое сооружение, не имеющее аналогов в мире. КЗС был введен в эксплуатацию 12 августа 2011 года. Дамбу начали строить практически вместе с городом, и за столетия ее история успела обрасти легендами и преданиями. Их героями стали также инженеры и строители, которые уже в наши дни, преодолев множество препятствий, все-таки завершили долгострой, растянувшийся с прошлого века на целых 35 лет, и защитили Петербург от катастрофической нагонной волны. И одной из таких новых легенд — легенд дамбы — стал «Атомстройэкспорт». Компания взяла на себя организацию сооружения самых ответственных и высокотехнологичных элементов КЗС.

По преданию, первые прения о «злой невской воде» прошли еще во время строительства Петербурга. Однажды в районе Заячьего острова к высокому длинноволосому брюнету в кожаном фартуке, ботфортах и с плотницкими инструментами в руках подошел седовласый старец и сказал нечто такое, что повергло мастера пилы и топора в ярость.

Плотником был не кто иной, как государь всея Руси Петр Алексеевич Романов, а старцем, словно сошедшим со страниц еще не написанной