«Если», 2011 № 03 - Журнал «Если»

— Послушай, а разве люди бывают лысыми? — спросил он, оторвавшись от емкости. — Смотри-ка, мы же похожи, словно нас одной отверткой делали!

Тупи провел ладонью по обширной плеши, потом посмотрел на голый, небрежно отполированный, с остатками алмазной пасты за ушами, череп собеседника, прожевал кусок ветчины и заключил:

— А у меня лысина блестит куда как сильнее.

Утром, когда усталые Войцех с Фердинандом вышли из операционной, то обнаружили у стойки вдребезги пьяных Тупи с Иком. Лысые собутыльники, обнявшись, распевали незаслуженно забытую роботами и людьми жестокую космическую балладу про скафандр на двоих.

Пустота прорвется в конце концов,Звездный свет рассмеется в пустое лицо,И войдет пустота в одного из нас,И по телу пустому пустится в пляс.Ведь скафандр у нас — на двоих![29]

— А я отдал бы тебе скафандр, — говорил Ик. — Что мне, скафандра для друга жалко, что ли?

— Нет, это я отдал бы, — возражал диссидент-расстрига. — Человек должен быть благороднее робота!

— Нет, я, — упирался лысый робот.

— Но почему? — пьяно вопрошал Тупи. — Почему ты не даешь мне поступить по-геройски?

— Потому что мне скафандр не нужен, — объяснил робот. — А ты без него в космосе не выживешь и сломаешься. Причем насовсем.

— Сломаюсь, — подтвердил бывший инквизитор, рухнул на металлический пол и уснул.

— Я же говорил, — печально сказал экс-гладиатор и тоже отключился.

Войцех с Фердинандом посмотрели на неподвижные тела. В лысинах, одной — блестящей и загорелой, второй — наспех отполированной, металлической, одинаково отражался солнечный лучик, пробившийся сквозь дырку в насквозь поржавевшем оконном ставне «Горящей буксы».

— Пусть поспят, — заключил шпрехшталмейстер. — Да и нам отдохнуть не мешает, ночка была та еще! Кто мог подумать, что у этой рухляди такая мощная система регенерации? Древние нанотехнологии — сейчас, разумеется, запрещенные. Интересно, кто ее отключил, эту систему, и зачем?

— Да уж, — блоки у нее в БИОСе стояли будь здоров. Пока ломал, чуть не рехнулся. Зато теперь наша Роза отдохнет чуток и станет как новенькая! Только не уверен, что она проснется прежней Розой, я ведь все блоки поснимал, какие там были: не исключено, что личность нашей подруги существенно изменится. Во всяком случае, свое обещание я выполнил. Как только контур регенерации заработал, сразу стало ясно: Роза — одна из самых красивых женщин на свете. — Женщин? — переспросил Фердинанд. — Ты не путаешь?

— Именно, — кивнул Войцех. — Роботесса Роза была задумана, и спроектирована как идеальная женщина со всеми вытекающими отсюда последствиями.

— И какими же? — с профессиональным любопытством спросил Фердинанд.

— С непредсказуемыми, — зевнул изобретатель. — Женщины, брат-робот, в принципе непредсказуемые существа, это каждому человеку известно!

— А аварийный выключатель у нее имеется? — с опаской спросил шпрехшталмейстер.

— В том-то и дело, что нет! — подавив зевок, сказал Войцех.

Пытаться передать человеческими словами женскую красоту — все равно что узелковым письмом излагать единую теорию поля. Поле существует, а теории как не было, так и нет.

И все же попробуем.

Линии тела возрожденной Розы плавно сопрягались друг с другом, словно невозмущенные гравитационные поля уравновешенной планетной системы, волосы струились, подобно магнитным силовым линиям, глаза манили и затягивали, словно газовые туманности, мерцающие вокруг пространственных аномалий, в просторечии называемых «черными дырами»…

Идеальная женщина по своей природе существо ламинарное, тогда как большинство мужчин имеет ярко выраженную вихревую структуру. Роза была задумана как идеальная женщина, то есть существо мягкое, с ровным характером, но в каждой женщине спрятан генератор вихря. На всякий случай.

— Ах! — сказал Тупи, когда в «Горящей буксе» появилась возрожденная Роза. — Эх, — простонал он, внезапно застеснявшись своего похмельного вида и лысины.

— Милый, — проворковала идеальная женщина, потянувшись всеми своими гармониками к брату-инквизитору. — Я подумала и решила, что нам с тобой просто необходимо завести ребеночка!

— Ох, — выдохнул отец-диссидент и рухнул на рельс, опоясывающий стойку.

— Ничего удивительного, что Роза хочет ребенка, — сказал Вой-цех, с любопытством глядя на струхнувшего Тупи. — Странно только, что она хочет родить его от тебя, ну да ей виднее. Видимо, когда я копался в ее нервной системе, то разблокировал не только контур регенерации, но и материнский инстинкт. А родить — это она запросто. Насколько я разобрался в ее физиологии, необходимый женский генетический материал она клонирует по заложенному в древности образцу, а мужской получает непосредственно от производителя, причем замораживает и хранит сколь угодно долго. А поскольку в некие стародавние времена ты, так сказать, имел с ней контакты близкого характера, то и твой генетический материал у нее имеется. А если она, несмотря на все жизненные невзгоды, все это время его хранила, расходуя драгоценную энергию на поддержание нужной минусовой температуры, то, стало быть, небезразличен ты ей, человек. Так что с тебя причитается, брат-диссидент!

— Диссидентам запрещено иметь детей, — немного оправившись, решительно заявил Тупи. — Если я женюсь, меня исключат из отцов-инквизиторов и сошлют на Околицу.

— А контрабандистам? — поинтересовался Войцех. — Ты у нас теперь не диссидент-инквизитор, а, скорее, диссидент-контрабандист. Кстати, не вижу ничего плохого в том, чтобы жить на Околице. У нас, как ты заметил, довольно весело.

— Тупичек, — пропела Роза, целуя диссидента-контрабандиста в лысину. — Ты прости меня, пожалуйста, но я кое-что подправила в твоем генетическом материале, честно говоря, он был не лучшего качества. Но ты не бойся, я все починила, я умею.

Тупи печально засопел, но мужественно изобразил улыбку.

— Вот и хорошо, что ты не сердишься, — Роза грациозно поправила титановое платьице-кольчужку, подаренное Фердинандом, и присела на рельс.

— Трехфазного, мадам? — с готовностью спросил хозяин «Горящей буксы».

— Я теперь не пью, Ферди… впрочем, я не отказалась бы от бокала шампанского, — задумчиво ответила Роза. — Только откуда у тебя шампанское?

— Шампанского у меня действительно нет, — сокрушенно развел манипуляторами шпрехшталмейстер. — Могу предложить вольтову дугу, очень освежает, да и шипит не хуже.