Когда говорят мертвецы. 12 удивительных историй судмедэксперта - Клас Бушманн

Только после праздников Сьюзи соглашается сказать полиции более точно, где именно она закопала останки Марианны. В наручниках ее везут к озеру. Наконец она показывает на покатый участок примерно в пяти метрах от берега. «Копайте здесь». Сказанному Сьюзи трудно поверить, ведь мимо этого места ежедневно проходят десятки людей со своими собаками. И даже пока мы находимся на участке, мимо нас проходит мужчина с собакой. При этом собака никак не реагирует. Мы скептически переглядываемся. Тем не менее информацию, конечно, нужно проверить. Полицейские уводят подозреваемую и достают из машины лопаты. И вот мы стоим перед вырытой нами большой глиняной ямой. На глубине около 50 сантиметров уже появились две тротуарные плиты, вокруг них — груды битого стекла. Вероятно, преступники хотели таким образом обезопасить труп, чтобы тело не смогли откопать животные.

Территория вокруг озера является заповедником. Я хорошо знаю это место, сам иногда бывал здесь, небольшие места для купания в зарослях тростника летом выглядят довольно идиллически. Здесь любят собираться нудисты, а чуть дальше есть даже киоск с жареными колбасками. Типичные берлинские окрестности. Однако в этот холодный зимний день о летней беззаботности не напоминает ничто. Возможно, здесь уже три месяца лежат обугленные, наполовину разложившиеся останки человека, которого, по всей вероятности, жестоко убили. И отделу убийств нужны доказательства.

Мы стоим вокруг выкопанной ямы и размышляем вслух. Теоретически мы могли бы действовать как археологи и, например, извлечь из земли кости и предметы одежды при помощи тонких щеток. Но такая операция, вероятно, займет несколько дней или даже недель. Так что это не вариант. В задумчивости я делаю шаг назад и смотрю на все словно со стороны: глубокая яма в глиняной почве, покатый склон, темная и спокойная вода. И тут мне в голову приходит неожиданная мысль: «Я знаю, что делать! Мы используем воду».

Наш план таков: вдоль покатого склона мы выкапываем узкую траншею от вырытой ямы до берега озера, в длину примерно 6–8 метров. На нижнем конце траншеи устанавливаем сито. Затем наполняем яму озерной водой, которая будет стекать вместе с землей по наклонной траншее обратно в озеро — так мы постепенно сможем освободить от земли то, что осталось от трупа Марианны. Благодаря ситу мы ничего не потеряем.

Начальник комиссии по расследованию убийств согласно кивает. «Хорошо, давайте попробуем», — соглашается группа криминалистов. Тело женщины, расчлененное и обугленное, пролежало в земле три месяца, и полицейские уже не надеются обнаружить на останках ДНК преступника или отпечатки пальцев.

Спустя некоторое время прибывает пожарная команда, готовая воплотить идею в жизнь. Однако тут возникает небольшое затруднение: в машине нет погружного насоса. Это устройство обычно используют сельские пожарные дружины, которые берут воду для пожаротушения из водоемов. Но и эту проблему мы решаем. Спустя некоторое время погружной насос доставлен к месту операции — и поехали! Как сотрудник службы спасения в прошлом, я, конечно, не могу лишить себя удовольствия самостоятельно подержать шланг.

Спонтанно придуманный метод прекрасно работает. Вскоре мы видим, как именно был расположен в земле труп Марианны:

«Части скелета лежат на своего рода подстилке из черноватых обгоревших углей. В частности, мы обнаруживаем человеческий череп, на котором видны четкие следы ожогов, части верхнего грудного отдела позвоночника с прикрепленной правой лопаткой, компоненты костного таза, а также обрывки текстиля и сгоревший серый мешок для мусора, множество более мелких черных обугленных костей, среди которых присутствуют ребра».

Так позже я напишу в своем протоколе осмотра места обнаружения. Рук и ног мы не нашли, я подозреваю, что они обуглились и раскрошились. В этом нет ничего необычного: опыт показывает, что кости туловища, таза и черепа могут выдерживать высокую температуру дольше, чем кости конечностей. Судя по всему, для поджога частей тела использовались деревянные поддоны, по крайней мере, мы находим гвозди и опилки.

До десяти часов вечера мы промываем почву, роемся в грязи, ищем кости, зубы, остатки кожи, сгнивших органов, достаем из ямы лохмотья одежды и полиэтиленовые пакеты. В итоге все, что мы находим, умещается в два пакета. Мы относим их в катафалк, который используем для перевозки останков. На следующее утро на моем столе для вскрытия лежат части настоящего пазла: несколько зубов на нижней челюсти сохранилось, пломбы помогут безошибочно идентифицировать личность Марианны Ф. на основании записей ее дантиста. Также мы внимательно осматриваем куски изорванной и обгоревшей одежды на предмет возможных повреждений — например, от ножевых ранений. К сожалению, куски ткани футболки и майки покойной мало чем помогают. Если Марианна Ф. получила ножевое ранение в этой одежде, то теоретически мы могли бы найти места проколов на вещах. Однако ткань почти полностью разрушена огнем.

Сьюзи по-прежнему категорически отрицает все обвинения в свой адрес, кроме того, что она действительно сожгла и закопала труп. Ее дружок Крис предпочитает хранить молчание. Что ж, это его право! Между тем Сьюзи рассказывает следователям новую историю: якобы у Марианны была знакомая по имени Карола, с которой она поссорилась. Но никто из окружения Марианны не знает Каролу. И никто и никогда не видел Марианну с Каролой. Сьюзи тоже весьма скудно описывает предполагаемую преступницу. Фамилия? «Я не знаю». Где живет? «Без понятия». Знаете, как с ней связаться? «Нет».

Теперь полиция знает точно, что пенсионерка мертва, но у нее до сих пор нет никаких зацепок относительно того, как умерла жертва и виновна ли в ее смерти парочка, находящаяся под стражей с середины декабря. Все надежды теперь возлагаются на вскрытие. Точнее, на исследование черепа, наиболее сохранившейся части тела. Поможет ли изучение черепа жертвы раскрыть предполагаемое преступление?

Действительно, тут есть на что посмотреть:

«Костный череп препарируется отдельно, скальп сохранился только в правой и затылочной части, пахнет бензином, испачкан глиной и землей. […] На оставшейся части скальпа, в правой задней области примерно в 2 см выше правого уха, на уровне воображаемой линии полей шляпы, обнаруживается косая, примерно 3 см длиной, резаная рана с рваными краями. […] Оставшаяся часть скальпа отделяется от верхней части черепа вместе с вышеупомянутой резаной раной, которая полностью пронизывает кожу головы до кости черепа. Вокруг раны с внутренней стороны обнаруживается тонкослойное, размером примерно 4 на 4 см, практически не оформленное, кровоизлияние».

Травма головы! Непрофессионалу может