Пьер и Мари - Елена Новаженина

– Блестяще! – сказала она сама себе, – Петь, как ты думаешь, увидят ли когда-нибудь зрители наш номер? – спросила она друга, который привычными движениями вынимал ножи из досок. За долгие годы тренировок он привык к звуку летящего ножа, вонзающегося в старое дерево.

– Скоро эта стена будет похожа на решето, – сказал он Маше со смехом, – столько на ней дыр, и старых и новых. А выступать с этим номером мы будем, я уверен, Штейнер тянет, набивая себе цену. А предложи ты ему половину от своего жалования, так он, хитрая крыса, сразу согласится, – отвечал Пётр, подавая Маше ножи.

– Дай то Бог! – отвечала Маша со вздохом, – но половину он и так забирает, недоплачивая нам ещё больше, чем его отец. Когда же это кончиться!

– Брось, Маша, зачем тебе деньги, ты же привыкла жить скромно, – со смехом спросил Петя.

– Затем, глупенький ты мой, что тебе можно будет вернуть зрение. Я слышала про такие операции и верю, что нам это по силам, только немного денег подкопить.

– Маша, я не чувствую в этом необходимости, тем более есть вещи поважнее, – спокойно и убедительно отвечал Петя, – дом нужно подлатать, купить тебе новые туфли, у этих подошва совсем сносилась, – убеждал юноша подругу, держа в руке старые Машины туфли, – к тому же они вот-вот развалятся.

– Ты, конечно, прав. Ах, если бы нам с тобой удалось выступить хоть раз с нашим номером! У нас бы появились поклонники, которые бы нам щедро платили, – Маша задумалась, Петя кашлянул, что бы вернуть её к действительности.

– Мечтаешь или вспоминаешь? – спросил он её.

– И то и другое, – тихо ответила девушка, – когда то мы жили в роскошных гостиницах, переезжая из города в город, у меня были самые красивые наряды. Я не жалею о потерянном богатстве, – уверенно сказала она другу, – но как сейчас мне не хватает той беспечности и уверенности в завтрашнем дне. Если бы дядя был жив, он бы непременно помог нам, потому что он всегда кому-нибудь помогал.

Конец ознакомительного фрагмента.