Фантастика 2026-17 - Максим Мамаев

Основную роль в качестве логистического центра крепость сыграет позже, когда мы опрокинем армии нолдийцев дальше, вглубь их земель. Ну а пока, пользуясь выпавшей нам передышкой я занимался обучением своих магов. Для чародеев поговорка о том, что знания — сила, была далеко не метафоричной. Многого в полевых условиях в них не в бить, но самые азы, которых у многих моих подчиненных либо не хватало, либо они были откровенно убоги, дать можно, чем я и занимался. Ну и да — Приходько всё же принес мне клятву верности, а среди десятки бывших Шуйских ещё один успешно, не без моей помощи, взял ранг Мастера. И теперь у меня под рукой было уже четверо, а не трое магов данного ранга… Правда, недоучек, если уж откровенно — однако всё равно я был рад.

Наш командир, полковник Багрянин, получил в бою серьезные ранения, требовавшие полноценного лечения в тылу, и потому отправился в Александровск. Уж не знаю, с кем он там сцепился в крепости, лично на меня он не производил впечатления человека, способного самолично сойтись в бою с равным противником, если будет возможность этого избежать, но скрывать не буду — его отъезд меня весьма порадовал. Ну не заладилось у меня с этим родичем Архимага, совсем не заладилось общение…

— Господа! — обратился я к выстроившимся ровными рядами гвардейцам тем же вечером. — И дамы, разумеется, — чуть улыбнулся я. Всё же среди служащих мне магов были и представительницы прекрасного пола. — Сегодня я получил нашу долю добычи. Она составила полтора миллиона золотых рублей плюс всё то, что мы лично вытащили из цитадели Багрянска. Деньги немалые, но зажимать вашу справедливую долю я не намерен. Семьсот пятьдесят тысяч рублей будут распределены между всеми вами, а потому прошу к завтрашнему утру указать своим командирам, кому из ваших родичей передать эти деньги или на какой счет и в каком банке их перевести.

Если бы не привитая за эти месяцы дисциплина, народ сейчас бы прыгал от радости. Ещё бы — для начала, я имел полное право ограничиться выплатами боевых и премиальных, и никто б мне слова не сказал. И подавляющее большинство, уверен, так и поступило, предпочтя оставить основную добычу себе и своему Роду.

Однако я — не большинство. Моему Роду без году неделя, мои гвардейцы, что клялись мне в верности, ещё не успели как следует эту самую верность выработать — ведь она не возникает на пустом месте. Её тщательно взращивают, заботясь о своих людях. Сейчас они меня воспринимают как военного вожака, эдакого предводителя викингов, которому многие, если не большая часть, присягали весьма неохотно и под давлением — моя десятка дружинников, что обучала этих людей, сделала всё за меня, но так дело продолжаться не может.

Они должны быть мне преданы по настоящему. Должны чувствовать, что я их счастливый билет, тот, кто поведет за собой к лучшей жизни, кто может дать им достойное будущее, что я не очередной малолетний пентюх из числа аристократов. Только так можно получить тех, кто готов будет идти за тобой огонь и воду, верных и преданных воинов…

И потому я буду щедр. Конечно, золото — не самый лучший способ добиться верности, но с чего-то ж надо начинать, верно? Желтые кругляши взамен тех, что уйдут им, я добыть ещё успею — и война далеко не кончена, и Родовые владения рано или поздно начнут приносить доход, так что на монеты наплевать… В пределах разумного, конечно.

— Это ещё не всё! — продолжил я, не обращая внимания на радостный гул. — Мы славно сражались, и без ложной скромности могу сказать, что внесли один из самых больших вкладов в эту победу. Однако обошлась она нам совсем не даром — тридцать один человек останутся в этих краях навсегда. Их семьи лишились кормильцев, решив пойти с нами в этот поход, и я надеюсь, вы с пониманием отнесетесь к тому, что их доля за этот бой будет удвоена и отправлена их близким. Добавлю от себя — из своего кармана я выплачу семье каждого, кто погиб, по десять тысяч золотых. Вы — гвардия моего Рода, и я хочу, что бы вы знали — о своих людях я забочусь всегда.

Замолчав, я развернулся и зашагал обратно к своей палатке, махнув рукой Арсению, что бы он тут распоряжался. Я никогда не был мастером говорить возвышенные и цепляющие за душу речи, к сожалению. Вот поругаться я горазд, этого не отнимешь, и оскорбить собеседника тоже мастак — причем частенько даже тогда, когда этого вовсе не желаю.

Но тут, думаю, всем всё и так очевидно. Пора бы начать людям по настоящему привыкать к тому, что они не просто вольный отряд, сбитый из всех, кто под руку попался, а гвардия дворянского Рода. Да и в целом воевать, зная, что о твоих близких позаботятся, если с тобой что случиться, как-то спокойнее.

Дни потекли за днями. Один за другим все мои раненные бойцы встали на ноги. Три десятка погибших это ничтожно мало для такой бойни, в которой без труда могли сгинуть вообще все, но очень много по моему субъективному мнению. Однако даже так — триста шестьдесят девять выживших бойцов стали ещё более грозной силой, чем прежде. Они успели хлебнуть крови в общем строю, понять и оценить все преимущества своего нового положения и то, как важны были их тренировки. И теперь сами с полной самоотдачей занимались…

А я начал скучать. Однако долго нам нам расслабляться было не суждено, ведь вскоре пришли известия о крупном сражении, в котором наши взяли верх. Первая Ударная Армия прорвала-таки фронт, и теперь враг откатывался со всех позиция, отходя ко второй линии обороны. Вместе с тем двинулись вперед и мы — крепость уже более-менее привели в порядок, да и новый гарнизон тоже прибыл.

На этот раз крепостей впереди особых не было. Но были леса, кишащие чудовищами, через которые требовалось пройти как можно скорее — командование стремилось замкнуть котёл над изрядным куском нолдийской армии, и на это были брошены все более-менее свободные силы. Не исключая и нас, разумеется…

И мы двинулись. Чародеи безжалостно уничтожали всю растительность перед колоннами пехоты, бойцы угрюмо вышагивали вперед, постоянно готовые отразить атаку местной фауны, и даже родовитые щенки из числа тех, кто был здесь больше на экскурсии