Весь Эдгар Берроуз в одном томе - Эдгар Райс Берроуз

— По-моему, они не очень-то умеют драться, — возразил Иро Шан. — У нас есть прекрасный шанс, только бы они не успели испортить самолет.

— Если Вик-йор к тому же не струсит.

— Он уже не может оказаться трусливее.

Шум на площади продолжался еще некоторое время, перемежаясь с периодическими выстрелами лучевого пистолета. Его жужжание успокаивало меня — это был знак, что Дуара жива, ее еще не схватили. Но между выстрелами я почти впадал в бешенство от беспокойства.

Спустя некоторое время шум затих: не слышались крики, и пистолет тоже не жужжал. Что там произошло? Каков исход отважной попытки Дуары совершать побег? Схватили ли ее? Жива ли она? Или ей действительно удалось улететь? Узнаю ли я когда-нибудь ответ по крайней мере на один из этих вопросов?

Иро Шан заговорил, оборвав нить моих мрачных размышлений.

— Вероятно, нам не следовало отпускать Дуару.

— Я рад, что она ушла. Уж лучше пусть будет мертвой, чем приговоренной навечно к столь отвратительному существованию.

— Вообще-то, конечно, — согласился Иро Шан, — будем надеяться, что ей повезло, и в один прекрасный день твой друг Томан, джонг Корвы, придет с отрядом в By-ад и освободит нас.

— Но, допустим, — возразил я, из-за страха и боли за Дуару все еще склонный видеть во всем темную сторону, — допустим, что Томан действительно придет. Ну и что? Мы по-прежнему останемся парализованными.

— Да ладно! — воскликнул Иро Шан, — не будь таким мрачным. Если Томан захватит By-ад, то уж он заставит джонга выдать противоядие.

— Ты говоришь так, словно об осуществившемся факте, — сказал я с улыбкой. — Хотя, впрочем, мы должны сохранять надежду. Сожалею, что впал в депрессию. Постараюсь исправиться. Кстати, какой смысл был в той небылице, которую ты рассказал Вик-вик-вику, — о человеке, который влетел и улетел прочь вместе с Дуарой?

Иро Шан засмеялся.

— Если можешь поселить страх в сердцах врагов, то у тебя появится преимущество перед ними. Особенно, когда у страха сверхъестественная природа. Есть нечто такое, с чем им не справиться. Даже убив тебя, они не избавятся от страха, только почувствуют, что опасность возросла. К тому же, я хотел отвести подозрение, которое могло у него возникнуть, — что ты или я как-то участвовали в побеге. В таком случае для него было бы разумнее убить нас, чтобы мы не могли убежать сами и освободить других.

Я не спал в эту ночь, думая о Дуаре. Попытался расспросить новых охранников, пришедших на дежурство. Но они грубо велели мне заткнуться, унесли мертвые тела своих приятелей и держались подальше от Иро Шана и меня.

День тащился бесконечно медленно, а мы так и не слышали ни одного слова, касавшегося Дуары. Охрана с нами не разговаривала. Молчали и те, кто приходил в музей поглазеть на нас. Стало ясно, что им приказано молчать, и, конечно, приказал джонг.

Удалось ли Дуаре бежать? Если удалось, то она сейчас находится где-то одна с Вик-йором. Мысль, разумеется, не добавляла покоя моей душе за эти долгие часы. Я убивал Вик-йора самыми разными способами, в десятках различных ситуациях. Порой, казалось, что мне это приносит настоящее удовлетворение. Я мысленно убивал не только Ата-ву-мед-ро и Вик-вик-вика, но и предавался подлинной оргии убийств, увлекшись бесплодными мечтами импотента. Однако мечты были приятные: ведь выбор удовольствий у того, кто висит на стене, мертвый от шеи до пят, весьма невелик.

Глава 37

Вик-йор и Дуара еще не успели выйти из здания, когда Вик-вик-вик и его пьяные гости ворвались в музей.

— Быстрей! Прячься! — прошептал Вик-йор, таща Дуару назад, за тушу гантора. — Пьяные дураки! — бормотал он. — Сорвали все мои планы, теперь нам не выбраться отсюда.

— Они уже прошли, — сказала Дуара спокойно, — нечего медлить, бежим скорее.

Вик-йор заколебался.

— Они могут вернуться.

— Если обнаружат, что я исчезла, конечно, устроят обыск, — настаивала Дуара, — и тебя поймают.

— И убьют, — прошептал Вик-йор, дрожа — Но я не хочу умирать! Скроюсь отсюда, и найдут только тебя. Им и в голову не придет, что это я освободил тебя. Оставайся здесь, а я пойду и присоединюсь к ним. Сделаю вид, что тоже был на банкете.

— Ничего подобного ты не сделаешь, — обозлилась Дуара, — пойдешь на площадь и поможешь починить самолет. Вот с этой штукой мы сумеем пробиться.

— Нет, — упрямился Вик-йор — Вик-вик-вик убьет меня, если узнает, что я освободил тебя.

— Если ты не пойдешь, — пригрозила Дуара, — он все равно узнает.

— Как узнает?

— Я ему скажу.

— Нет, не скажешь, — зарычал Вик-йор и выхватил кинжал. Дуара направила на него лучевой пистолет.

— Убери кинжал, или я убью тебя, — пригрозила она.

Вик-йор заколебался. Он не знал, как действует лучевой пистолет, но был отъявленным трусом. Хватило одного грозного окрика Дуары, чтобы напугать его. Он убрал кинжал в ножны.

— Нет, — потребовала Дуара, — дай его мне, да и меч тоже, тебе доверять нельзя.

С некоторыми колебаниями Вик-йор отдал свое оружие.

— А если они сейчас нас атакуют?

— Можешь спрятаться за меня, — усмехнулась Дуара. — Теперь пошли! Идем на площадь — Она ткнула дулом пистолета в спину Вик-йора, чтобы заставить идти к выходу.

Через мгновение они вышли на площадь. В это время ночи там никого не было, и они без труда оказались у воздушного корабля.

Пропеллер лежал под аппаратом, и беглый осмотр показал, что он в