Незнакомец в зеркале - Сидни Шелдон

Еще десять дней назад Лэндри не подозревал о существовании Тоби Темпла и согласился втиснуть занятия с никому не известным комиком в жесткий график собственных дел исключительно по просьбе Клифтона Лоренса, которому был обязан своим нынешним положением.

Встретившись с Тоби, Дик уже через четверть часа понял, что имеет дело с талантливым человеком. Слушая монолог в его исполнении, Лэндри с удивлением обнаружил, что громко смеется, – такое случалось крайне редко. Дело было не столько в остротах, сколько в манере исполнения: Тоби казался таким одиноким и душераздирающе искренним, что это просто разрывало сердца зрителей, видевших милого, прелестного крошку, трепещущего перед жестокостями окружающего мира. Так и хотелось подбежать, обнять его, прижать к себе, заверить, что все будет хорошо и ему нечего бояться.

Когда Тоби закончил, Лэндри едва удержался от аплодисментов и, подойдя к сцене, где тот стоял, восторженно воскликнул:

– Вы просто великолепны! Клянусь, это замечательно!

– Спасибо, – кивнул очень довольный Тоби. – Клиф сказал, вы можете научить меня, как стать звездой.

– По крайней мере попытаюсь, – пообещал Лэндри. – Самое главное – уметь делать все, разнообразить таланты. Пока вы просто стоите на сцене и сыплете остротами, так и останетесь второразрядным комиком. Давайте-ка послушаем, как вы поете.

– Лучше нанять канарейку, – ухмыльнулся Тоби. – В жизни не пел.

– А вы попробуйте.

И Тоби попробовал. Лэндри удовлетворенно кивнул:

– Конечно, не бог весть что, но у вас есть слух. Если к этому еще и песни подобрать, все можно так обставить, что люди будут вас Синатрой считать! Придется договориться с композиторами, чтобы специально для вас написали репертуар. Не стоит вам исполнять то, что поют все. Теперь пройдитесь.

Тоби повиновался.

– Неплохо, неплохо, – одобрительно сказал Лэндри. – Конечно, танцовщиком вам не стать, но я сделаю все, что смогу: будете выглядеть как солист балета.

– Но зачем? – удивился Тоби. – Ведь таких исполнителей как собак нерезаных.

– И комиков тоже, – отпарировал Лэндри. – А я превращу вас в настоящего артиста эстрады.

– Ну что ж, засучим рукава и примемся за работу.

И они принялись за работу. О’Хэнлон и Рейнджер приходили на все репетиции, дописывали монологи, создавали новые сценки. У Тоби не было ни минуты свободного времени, он работал, пока не начинала ныть каждая мышца, зато сбросил пять фунтов и стал стройным и мускулистым. Тоби ежедневно брал уроки пения и упражнялся чуть ли не во сне, повторяя новые номера, потом учил написанные для него песни, пока не наставало время снова идти на репетицию.

И чуть не каждый день он получал от портье сообщения о том, что звонила Элис Теннер. Тоби помнил, как она пыталась не дать ему работы.

«Ты еще не готов!»

Ну так вот, теперь он готов и добился своего вопреки Элис. Черт с ней! Тоби выбрасывал записки портье в корзинку, пока наконец не перестал их получать. Но репетиции продолжались. И неожиданно настал вечер премьеры.

Рождение звезды всегда связано с тайной. Словно некое телепатическое сообщение одновременно передается по всем тайным каналам шоу-бизнеса. Каким-то чудом новости мгновенно долетают до Лондона и Парижа, Нью-Йорка и Сиднея, до всех театров и ночных клубов.

Ровно через пять минут после того, как Тоби Темпл очутился на сцене отеля «Оазис», все поняли: на небосклоне взошла новая звезда.

Клифтон Лоренс прилетел на премьеру и остался на второе, полуночное шоу. Тоби был польщен – Клифтон пренебрег остальными клиентами ради него. После окончания шоу Тоби и Клифтон отправились в открытый всю ночь кафетерий отеля.

– Видели, сколько знаменитостей собралось? – спросил Тоби. – Когда они все пришли в гримерную, я чуть не умер!

Клифтон улыбнулся мальчишескому энтузиазму Тоби. Какой приятный контраст по сравнению с остальными клиентами, давно пресытившимися славой и успехом. Тоби был таким милым котенком! Пушистым голубоглазым котенком.

– Они всегда чувствуют талант в человеке, – пояснил Клифтон. – И администрация «Оазиса» тоже. Они хотят заключить с тобой новый контракт и повысить гонорар с шестисот пятидесяти до тысячи долларов в неделю.

Тоби уронил ложку.

– Тысяча в неделю! Не может быть, Клиф!

– И ко мне уже являлись разведчики из отелей «Тандерберд» и «Эль ранчо» с предложениями.

– Уже! – возрадовался Тоби.

– Не разевай рот. Это только пробный шар, – улыбнулся Клифтон. – Старая история, Тоби. Для меня ты знаменитость, и сам ощущаешь себя знаменитостью. Но считают ли тебя звездой люди, по-настоящему добившиеся известности?! – Лоренс встал. – Ну что ж, пора. Нужно успеть на нью-йоркский рейс. Завтра лечу в Лондон.

– Лондон? А когда вернетесь?

– Через несколько недель. – Наклонившись вперед, Клифтон добавил: – Послушай меня, дорогой мальчик. Ты пробудешь здесь еще две недели. Считай это школой. Каждый вечер, стоя на сцене, старайся сообразить, как отточить технику игры. Я упросил О’Хэнлона и Рейнджера остаться. Они готовы работать с тобой день и ночь, воспользуйся этим. А Лэндри будет приезжать на выходные и следить, чтобы все шло как надо.

– Хорошо, – кивнул Тоби. – Спасибо, Клиф.

– Ах да, чуть не забыл, – небрежно обронил Клифтон и, вынув из кармана маленькую коробочку, протянул Тоби.

Внутри оказались изящные бриллиантовые запонки в форме звезды.

Когда у Тоби выдавалась свободная минута, он отдыхал у большого плавательного бассейна отеля. В шоу были заняты двадцать пять девушек, и десятка полтора из них, в вызывающих купальных костюмах, всегда нежились у бассейна в лучах солнышка, одна другой соблазнительнее. Тоби и раньше не испытывал затруднений в отношениях с прекрасным полом, но то, что происходило теперь, было просто невероятным. Шоу-герлз никогда прежде не слышали о Тоби, но теперь его имя сверкало над входом в отель, и этого оказалось достаточно. Он был звездой, девицы чуть ли не дрались за честь переспать с великим человеком.

Две недели пролетели как чудесный сон. Тоби вставал только к полудню, завтракал в ресторане, где его одолевали поклонники и любители автографов, часа два репетировал, а потом подхватывал у бассейна парочку длинноногих милашек, и компания отправлялась наверх в его номер, где весь день проводила в постельных утехах.

Тоби узнал кое-что новое. На сцене девушек обязывали носить такие узкие и короткие костюмы, что приходилось избавляться от волос на лобке, но они выбривали их таким образом, что от треугольника оставалась только узкая курчавая полоска в центре. Это намного облегчало доступ к их прелестям.