Королевская клятва - Барбара Картленд

— Если жена или муж сумасшедшие, разве нет ни шанса освободиться? — спросила Сабина.

Ни единого, — ответила леди Тетфорд. — А Гай был мужчиной, который мечтал о детях, из него мог бы получиться прекрасный и очень чуткий отец. Именно за это я больше всего и любила его, наверное. Он был стар годами, но молод душой. Он так любил молодых людей. Казалось, он понимал их, а они обожали его. Все, кроме Артура, конечно. Артуру он никогда не нравился.

— А что вы могли сделать? — спросила Сабина.

— Этот вопрос мы задавали себе снова и снова, ответила леди Тетфорд. — Что мы могли сделать? Мы любили друг друга — два человека, которые были несчастливы и одиноки долгие годы. У него не было детей, о которых можно заботиться. У меня был только Артур, но он уже вырос и, казалось, никогда не вспоминал обо мне. Итак… да, Сабина, мы… мы вместе уехали. Не было никакого скандала. Я пренебрегла своим положением при дворе, сказав, что хочу жить за границей по состоянию здоровья. Гай запер свое имение в Дорсете, и мы отправились в крошечное местечко в Италии, где нас никто не знал. Я не думаю, что у кого-нибудь возникло хотя бы малейшее подозрение, что мы были вместе. Кроме Артура, разумеется.

— Вы сами сказали ему? — спросила Сабина.

— Да. Я сказала ему честно и откровенно, что я собиралась делать, — ответила леди Тетфорд. — Я никогда не забуду те слова, которые он сказал мне тогда.

Она на мгновение прикрыла глаза, словно то, что произошло, все еще причиняло ей нестерпимую боль.

— Он был очень рассержен? — тихонько спросила Сабина.

— Он сказал все, что сказал бы любой женщине при подобных обстоятельствах, — ответила леди Тетфорд. — А еще он сказал, как всегда не доверял мне, как думал, что я была недостаточно хороша для его отца, что я не сделала его счастливым, хотя и могла. Он обвинил меня во всем. Я была не права, а он и его отец правы были всегда. Я сказала ему, что он скоро от меня избавится. Нет, я не опозорю его, потому что ни одна живая душа не будет знать, что со мной произошло. Ему надо было только молчать, и эта тайна навсегда останется тайной.

Я покинула Англию, но его проклятия долго еще звенели у меня в ушах. Но, приехав в Италию, я обо всем по забыла. Я стала по-настоящему счастливой в первый раз в своей жизни.

— И никто так ничего и не узнал? — спросила Сабина.

— Никто, насколько я знаю, — ответила леди Тетфорд. — Я жила свободной, не ограниченной условностями жизнью шесть лет. Не думая, что когда-то вернусь, в Англию, в это скучное, чопорное, консервативное общество. И я не вернулась…

— Что произошло через шесть лет? — спросила Сабина.

— Гай умер. Он умер, не проронив ни единого стона, от смертельной болезни, которая длилась, слава богу, очень короткое время. Его жена все еще жива, а вот он мертв!

— Вы никогда не жалели о том, что уехали с ним? — спросила Сабина.

— Жалела? Дорогая, это был единственный стоящий поступок, который я совершила за всю свою жизнь. Мы были очень счастливы, все было просто чудесно, и, умирая, Гай поблагодарил меня — поблагодарил за то, что я подарила ему рай на земле!

— И что вы сделали потом? — спросила Сабина.

— С тех пор я только и делаю, что пытаюсь убить время, — вздохнула леди Тетфорд. — Сначала я скиталась по Европе, а потом построила эту вот виллу. Азартная игра — единственное, что заставляет меня забыть одиночество. Некоторое время я провела в Гамбурге, но я люблю солнце, оно напоминает мне о тех счастливых годах, которые мы с Гаем провели в маленькой рыбацкой деревушке на берегу моря. Два человека, забытые миром, два человека, у которых было все, что только могут пожелать мужчина и женщина.

— А Артур никогда не приезжал вас навестить? спросила Сабина.

— Нет, конечно нет, — ответила леди Тетфорд. — Только один раз он написал мне письмо и спросил, можно ли ему приехать и увидеть меня, но этому я обязана некоторым юридическим трудностям, которые касались его имения. Видишь ли, Сабина, жизнь — странная штука, с неожиданными поворотами. Мой муж, который всегда осуждал меня, утверждая, что я была безнадежно некомпетентна и глупа, оставил странное завещание. Большую часть своих денег он, разумеется, оставил сыну, но Артур не мог вступить в наследство до тех пор, пока ему не исполнится сорок или он не женится по моему согласию и одобрению. Странно, не правда ли, что муж поставил такое условие? Я-то думала, что мое мнение не имеет для него никакого значения, к тому же он так часто осуждал мой вкус. И все же так он написал в своем завещании, так что Артур, как бы ни осуждал меня, находится в затруднительном положении — он вынужден искать моего согласия на свою свадьбу.

— Так, значит, поэтому я и приехала сюда, — проговорила Сабина.

— Да, поэтому, — кивнула леди Тетфорд. — Артур написал мне письмо, в котором просил дать согласие на его брак, но я заявила, что не дам его, пока не увижу его невесту своими глазами.

— О, я так рада, что вы так сказали! — воскликнула Сабина.

— Да? — спросила леди Тетфорд. — Теперь я сомневаюсь, мудро ли я поступила.

— Я скажу Артуру, что сожалею о своем поступке, и он забудет об этом недоразумении.

Леди Тетфорд протянула руку и привлекла девушку к себе.

— У тебя очень милый характер, — сказала она. — Это я виновата, что Артур рассердился на тебя, и меня, только меня, следует в этом винить. Возможно, подсознательно я хотела его немножко задеть. Я крашусь более броско, когда он здесь, — это так его раздражает. Он не понимает иностранных обычаев и традиций. Он обо всем судит по своим понятиям и узким меркам, как и его отец. Если бы у них была возможность, они бы держали женщин в средневековом подчинении. По их мнению, мы — низший пол, привнесенный в этот мир только для того, чтобы рожать детей и удовлетворять прихоти всевластных мужчин.

— Артур и правда так считает? — спросила Сабина.

— Может быть, я несправедлива к нему, — быстро поправилась леди Тетфорд. — У Артура много достоинств, в этом я уверена, и ты можешь стать его спасением.

— Каким образом?

— Ты можешь сделать его более человечным, ты можешь даже научить его любить и ценить женщин.

— Я никогда не думала, что могу чему-то научить Артура. Мне всегда казалось, это он всему будет учить меня, — засомневалась Сабину.

— Артуру еще многому надо научиться в жизни, — возразила леди Тетфорд. — Но если он любит тебя достаточно сильно, тогда все возможно. Это единственное, в чем я уверена так же твердо, как и в том, что есть рай, — любовь может изменить самого что ни на есть упрямого осла. Может быть, самой моей большой ошибкой в жизни, самым страшным моим грехом было то, что я вышла замуж за отца Артура, не любя его. Видишь ли, я так мало знала о любви в то время, я не знала, какой она может быть — чудесной, прекрасной и всесильной.