Но ад не вечен - Сергей Михайлов

Там, где оставались их следы, рождалась жёлтая жизнь…

2.

И всё-таки тайга пробудилась от зимнего сна — судорожно, болезненно, с заметным опозданием, но пробудилась.

Чахлая трава, куцые сморщенные листочки, бледные цветы — это, пожалуй, всё, что смогла из себя выжать обречённая Природа. Ни жужжания пчёл, ни трескотни кузнечиков, ни суеты юрких белок, ни гордого шествия грациозного оленя, ни мерного стука красноголового дятла, ни ночного шелеста летучих мышей — ничего этого не было и в помине, всё это исчезло, растаяло, растворилось в прошлом. Тайга вымерла, и даже деревья не шелестели своей листвой, так как вот уже несколько дней стояло полное безветрие.

Но словно грибы после тёплого дождя, возникали в тайге островки новой жизни. То была жёлтая жизнь, жизнь-мутант.

Разрывая рыхлую землю, выползали на свет Божий фантастические змееподобные мясистые стебли, в считанные часы возносились ввысь, на недосягаемую высоту, обхватывали стволы ближайших сосен и, подобно тропическим лианам, карабкались к мутному солнцу. Огромные жёлтые цветы, испускающие удушливый, приторный аромат, в одночасье покрывали лесные поляны; гигантские грибы разбухали буквально на глазах. В тайге появились птицы, но то были птицы-мутанты — огромные, лишённые оперения, с выпученными глазами. Они не пели — они выли подобно диким волкам.

Нет, жизнь не ушла из тайги, она сконцентрировалась в жёлтых островках. Бурная активность жёлтой флоры на фоне полусонного бледно-зелёного леса казалась исступлением, безумным вихрем, бешенством. Жёлтая зараза с жадностью расползалась по тайге, оккупируя всё новые и новые территории. Тайга не сопротивлялась, она знала, что обречена.

Но и жёлтая жизнь — не жизнь, а лишь агония, прелюдия к всеобщей смерти.

Пир обречённой Природы во время последней чумы…

Новая глава

Но ад не вечен, когда-нибудь жизнь начнётся снова…

Февраль — март 1991 г., август 1993 г.

Москва