Кровь предателя - Майкл Арнольд

- Как скажете, отец, - ответила она с каменным лицом.

- Он назвал место - Олд Винчестер Хилл.

- Да, там он и спрятали. На вершине.

- И Кэсли сказал вам, что он находится в долине возле Питерсфилда, - закончил мысль священник. - И всё же вы пришли ко мне. Почему?

- Вы ближайший королевский агент. И я знаю, что вы, как и я, преданы делу роялистов, хотя и еретик.

Отец Бенджамин решительно поднял руку.

- Пожалуйста, мадемуазель Лизетт. Давайте сейчас не будем обсуждать богословие. Мы служим одному королю.

Лизетт поджала верхнюю губу.

- Нет. Я служу королеве. Генриетте-Марии.

Бенджамин вздохнул.

- Неважно. Я помогу вам, Лизетт, но не вслепую. Скажите мне, какая драгоценность находится в том тайнике.

Француженка прищурила глаза.

- Я скажу вам, отец. Но если вы меня предадите, я отрежу вам яйца и скормлю их своей кобыле.

Бенджамин с трудом сглотнул.

- Я в этом не сомневаюсь.

- Там рубин. Чудо, которое королева продаст одному из великих монархов Европы. И на эти деньги купит армию для короля.

Бенджамин поджал губы.

- Какая драгоценность, неважно насколько прекрасная, может стоить целой армии?

- Не знаю, и у меня нет желания задавать вопросы, - ответила Лизетт. - У меня приказы, которые я выполню или умру, пытаясь это сделать.

Неожиданно Бенджамин развернулся.

- Подождите здесь минутку.

Лизетт задумалась о шкатулке, наблюдая, как отец Бенджамин исчезает в прихожей. В шкатулке находился не только рубин. Королева говорила и о других безделушках. В запертой шкатулке хранились также брошь и небольшое кольцо. Ни один предмет не имел особой ценности, но Генриетте они были дороги. Лизетт показалось, что королева больше хотела заполучить их, а не рубин. Но это не имело значения. Ей поручили вернуть шкатулку в целости и сохранности, и этого достаточно.

- Где остальные? - поинтересовался отец Бенджамин, появившись из прихожей, прижимая к груди плотно скатанный свиток. - Королева ведь не послала вас в одиночестве.

- Мертвы, - ответила Лизетт.

Медные глаза отца Бенджамина расширились. Он сглотнул и почесал остатки волос на макушке.

- Вас раскрыли?

- Успокойтесь, отец, - сказала Лизетт, заметив, что его пальцы слегка дрожат. - В таверне на берегу Темзы возникла стычка. Джерома пырнули в живот до того, как мы успели вмешаться.

Лизетт рассказала священнику, как она с другим своим спутником, Седриком, оттащила раненого к ближайшему лекарю. Пока костоправ ощупывал растерзанные внутренности Джерома, к ним приблизился солдат из вестминстерского ополчения. Он заявил, что опознал раненого, сказав, что тот похож на одного из гвардейцев Уайтхолла. Одного из людей короля.

- Этот чертов ополченец проткнул Джерома прямо на столе, - просто объяснила Лизетт.

Бенджамен в ужасе приоткрыл рот, обнажив мелкие желтые зубы и десны.

- А Седрик? - только и смог прошептать он. - Я имел с ним дело, когда меня послали шпионить за Бэкингемом. Он был славным малым, Лизетт.

Она кивнула.

- Да. Но это не помогло ему выжить, отец. Седрик вытащил шпагу, чтобы отомстить. Перерезал сукиного сына из ополчения почти пополам. Но появилось еще полдюжины его дружков. У Седрика не было ни единого шанса.

- Вам удалось сбежать?

- Нет. Не совсем. Они просто меня отпустили, - при воспоминании об этом она покачала головой.

Бенджамин понял.

- Вас не приняли за спутницу Седрика.

- Слава Богу. Я прикинулась случайной прохожей. Испуганной женщиной. И эти ублюдки мне поверили.

И тогда Лизетт осталась в одиночестве. Проще всего было сесть на корабль и отправиться обратно к госпоже, но Лизетт Гайяр любила королеву и не собиралась сдаваться без боя.

- Мне жаль, дитя моё, - сказал Бенджамин.

Лизетт заметила свиток, который он принёс из прихожей.

- Что это?

Она последовала за отцом Бенджамином к столику в центре комнаты, куда священник положил пахнущий плесенью пергамент. Снаружи было темно, и Лизетт заметила сверкающие в лунном свете снежные хлопья, но чадящие свечи давали достаточно света, чтобы высветить очертания на карте, которую они рассматривали.

- Мое родное графство, Лизетт, - сказал Бенджамин, бросая близорукий взгляд на спутанные линии и мелкий текст, описывающий географию Хэмпшира. - Мы вот тут, - он ткнул тонким пальцем в слово "Питерсфилд", нацарапанное почти неразборчивым почерком. Ведя пальцем вниз и влево, он остановил его на никак не отмеченном месте в центре карты. - А здесь - Олд Винчестер Хилл. Наверное, миль десять к юго-западу отсюда.

Бенджамин выпрямился.

- Но это не форт, как вы воображаете, Лизетт. Конечно, там есть крепостной вал, но он просто выкопан в меловом утесе. Наследие древнего города, - он встретился взглядом с Лизетт. - Вы отправитесь туда?

- Конечно.

- На дороге опасно, дитя моё. Особенно во время бурана. Прошу, подождите до рассвета.

Лизетт вняла его просьбе.

- Хорошо. Если можно остаться здесь.

- Вам не нужно спрашивать.

Отец Бенджамин скатал пергамент обратно и перевязал тесемкой, протянув его Лизетт.

- Вам это понадобится. Холм находится в глубине пересеченной местности. Не так-то легко найти незнакомому с этими краями человеку.

Лизетт посмотрела на него.

- Вот почему вы едете со мной, отец.

Глаза Страйкера блеснули. Он немного полежал неподвижно, прислушиваясь к грохочущему на заре грому.

Всю ночь шел дождь, и они были рады, что имеют в своем распоряжении это помещение. Не более чем сарай, аккуратно притулившийся к дому Арчера, тесный и грязный, но просто манна небесная по сравнению с ночью под зимними звездами. Страйкер повернулся на бок и увидел, что Уильям Скеллен тоже проснулся и уставился на влажные потолочные балки.

- Сэр, вы слышите это? - спросил Скеллен. - Странно. Когда я выходил час назад отлить, небо было ясным.

Страйкер прислушался, на сей раз тщательнее.

- Вот дерьмо, - он резко вскочил, перебудив при этом остальных. Снаружи опять послышался грохот, но теперь это был топот копыт.

Бёртон находился ближе всех к шаткой двери, и несмотря на то, что он только что проснулся, был уже начеку и выглянул наружу, в серый предрассветный свет. Он скосил глаза в сторону горизонта, пока остальные вскочили на ноги.

- Кавалерия, - прокричал Бёртон. - На холме к северу. Вскоре спустятся.

- Это наши? - рявкнул Скеллен.

- Не могу сказать, сержант. Но сомневаюсь. Не узнаю знамена.

- Сколько их? - спросил Форрестер, его лицо уже украшал обычный румянец.

- По меньшей мере два десятка.

Пока Бёртон произносил эти слова, из главного входа в дом выскочил мужчина и побежал в их сторону. Это был Арчер.