Любовь оставляет отпечатки - Лена Коро

– К сожалению, не успеем. Сегодня у нас обзорная по городу, Лувр и Эйфелева башня.

– А Монмартр?

– В свободное время – поздно вечером. Я смогу провести группу или на площадь Тертр, или в квартал Маре – посмотреть дома, где жили герои «Трех мушкетеров». В группе детей много, есть вероятность и такого выбора. Завтра дворцы и рождественский ужин. Забыли? А я, если честно, ресторан заказала именно в Фонтенбло.

– Ой, а мы ничего нарядного не взяли, – Надежда погрустнела.

Чтобы отвлечь ее от планов пройтись по магазинам, Лина вернулась к теме предпочтений.

– Так что там французы любят поесть? Расскажите, так как читать меню здесь – дело неблагодарное.

– Да, да, – Надежда подхватила посыл. – Французский по написанию – это запредельно. Вы нам на слух подскажите. Что мы можем заказать официанту, чтобы и он понял, и нам понравилось?

– У, я могу долго рассказывать. Но завтрак заканчивается. Поэтому такой совет: в кафе не мудрствовать, а использовать те слова, что наверняка знаете. Багет, фуа-гра, рататуй, шоколад… Не думаю, что вы любители улиток или андуйета. Это такая вонючая колбаса. Главное, в общепите просите кярт – карту, а не меню – перечень. Но предупреждаю, что посидеть в парижском ресторане практически нет возможности – сложно выкроить время. Если, конечно, не откажитесь от общего рождественского вечера. Он, кстати, в программе. И, значит, оплачен.

Ловииса, казалось, привела железный для туриста аргумент. Но по глазам Лины поняла, что та может принять и свое, отличное от турплана, решение. Вообще-то эта парочка ей нравилась. Импульсивная и пытливая Надежда была открытой и общительной. Но не настолько самостоятельной, чтобы оторваться в свободное плавание. Она держалась за подругу, которая, хоть и выглядела очень скромно, на поверку оказалась лидером в их альянсе. Ловиису устраивала ее рассудительность, умение поддержать разговор на любую тему. Импонировал и гардероб. Хотя французские женщины предпочитают одеваться в черное, а Лина была в светлом, просматривался как бы французский стиль. Дорогие ткани в сочетании с простым кроем. Берет и длиннющий шарф. Отсутствие бижутерии. Этакая легкая, но тщательно продуманная небрежность в прическе, что указывало – женщина свободна в своих мыслях и поступках. И Ловииса решила Лине подыграть.

– Я как-то не перестроилась, должно быть, еще на Францию, – заметила она, отхлебывая маленький глоток горячего шоколада. – Давить и уговаривать у французов не принято. Как и советоваться по каждому поводу с напарником и даже супругом. Главная фраза в отношениях, как мне кажется, это «делай так, как тебе хочется». Спросите француженку, советуется ли она с мужем, что ему на ужин приготовить или какое ей платье лучше надеть, – она вас просто не поймет. Поэтому, Лина, ваша самостоятельность в Париже более чем уместна.

Как и ожидалось, Лина не смутилась.

– Вы знаете, я давно подозревала, что мои корни где-то на стыке Германии и Франции, – она опять то ли иронизировала, то ли вспоминала что-то приятное. – От привычки сначала говорить «нет», а потом соглашаться. И до любви к платьям. Кстати, я давно заметила, что моей коже подходят все французские кремы. В то время как даже дорогие японские или шведские – нет. А ведь любую косметику тестируют на женщинах того края, где ее производят. Поэтому согласна – во мне бродит дух свободы и независимости. Чисто французская ипостась.

* * *

Автобус подрулил на стоянку за зданием Гранд-опера. Ловииса объявила, что группа направляется в музей парфюмерии. Но до начала экскурсии еще полчаса, поэтому можно заглянуть в соседние бутики. Предупредила – цены в центре кусаются, поэтому рациональнее выбрать перекус в любом кафетерии, выпить кофе или шоколад.

– Лина, спросите, пожалуйста, Ловиису, – обратился к соседке Никита, – а в автобусе остаться можно? Не на тридцать минут, а на время всей экскурсии. Что мужчине делать среди флаконов и тюбиков?

– Несмотря на то, что во Франции не принято давать советы, – это встряла Надежда, ей не хотелось упускать Никиту из вида, – я все же с вами не соглашусь. «Фрагонар» – не просто музей про парфюм. Не только бутылочки от Фаберже и старинное оборудование. Там есть Комната обоняния. Где можно протестироваться. Лин, скажи, это же важно знать про себя – насколько хорошо ты различаешь запахи.

– А это зачем? – сказала Вера, как отрезала. – Никита нюхачом не работает.

– Жаль, – в пику ей отозвался Никита, – заработок, наверное, приличный. А у меня нос всегда на стреме.

– Заработок не то слово. По миру только четыреста таких специалистов, – Надежда победоносно повернулась в сторону соседнего кресла.

Лина опустила голову. Она понимала, что у Веры слабая позиция: что бы сейчас она ни говорила, муж на ее сторону не встанет. Ясно было и то, что он не будет нарочито поддерживать Надежду.

– Чувствовать запахи – это не просто для того, чтобы сказать, приятные они или нет, – все же решилась она ответить на запрос подруги. – Они выполняют функцию предупредительного сигнала. Влияют на наше поведение, эмоциональное состояние.

– Вот-вот. Мы дружим и создаем пары только в случае, если нам импонирует запах человека.

Лина чуть сквозь землю не провалилась под жестким взглядом Веры, которая расценила последние реплики как провокацию именно со стороны визави. И отчасти оказалась права. В то же время Лина оправдывала себя простым желанием смягчить противостояние, которое вызывало у нее чувство стыда. Ей казалось, что Никита хочет казаться хуже, чем есть на самом деле. Злится на себя, выкапывает из подсознания какие-то старые комплексы, потворствует им. И обижает при этом жену.

Чтобы положить конец дискуссии про запахи, она высунулась в проход между кресел и поманила Ловиису. Та тут же подошла к столику.

– К сожалению, по правилам мы все должны автобус покинуть. Я же не просто так порекомендовала отправиться в кафе. Их здесь рядом на любой вкус и кошелек. Не хотите кофе, можно заказать стакан воды – и сидите в тепле, сколько надо. Вай-фай везде бесплатный.

– Так и поступлю, – казалось, Никита перенял тон разговора у Лины, и было непонятно, шутит он или говорит серьезно, киння себя с простаком. – Вы какое посоветуете?

– Все хороши. Но чтобы не путаться, давайте остановимся на кафе с простеньким названием «Опера» за поворотом от музея, – Ловииса ситуацию раскусила. И неожиданно приняла огонь на себя. – Могу присоединиться. Сдам группу тамошнему гиду и подскочу. Занимайте столик хоть у окна, хоть в глубине. Везде уютно. Поболтаем.

Лине почему-то стало очень обидно за чужую жену, которую они, такие беззаботные и свободные, желая того или не желая, загнали в угол. Но у