Балерун - Борис Ямпольский

-- Кричишь? -- спрашиваю я.

-- Конечно, кричу. Еще бы. До волдырей доходит. Сидеть после больно. Это вам не поцелуй Чаниты.

-- И терпишь?

-- А что делать? -- Он смотрит на меня ярко-синими глазами нестеровского отрока. -- Иначе нельзя, слезы, истерика, валидол. А так весь запал в это уйдет. Побьет и нервно успокоится, и потом чувствует себя виноватой и подлизывается: "Фунтик, карунтик, таракашечка моя..." И опять Подснежников на коне... О-ля-ля! Хлеба, зрелищ и женщин